«Нацистский режим и его законодательное обеспечение»

1. Для периода революции была характерна консолидация германской буржуазии. В начале февраля 1919 г. был создан Имперский союз германской промышленности, а также Объединение союзов работодателей, сплотившие собственников средств производства. Межпартийные противоречия хотя не исчезли, но были отодвинуты на второй план.

В годы послевоенного революционного подъема у руля государства находились попеременно то «веймарская коалиция», то чисто буржуазное правительство. Правые силы не теряли надежд на восстановление «старого порядка». Они готовились к контрреволюционному антиреспубликанскому путчу. В ночь с 12 на 13 марта 1920 г., опираясь на контрреволюционные войска, они предприняли попытку государственного переворота. Представитель прусского юнкерства монархист Капп объявил себя канцлером, было распущено Национальное собрание. Однако общегерманская стачка 12 млн. рабочих и служащих заставила путчистов отступить. Разгром капповского путча показал, что контрреволюция бессильна против единства действий рабочего класса. Он имел решающее значение в утверждении буржуазно-республиканского строя в Веймарской Германии. В дальнейшем крайне империалистические силы делали ставку на превращение ее в «республику без республиканцев», т.е. на подрыв ее изнутри.

11 августа 1923 г. всеобщая стачка смела кабинет Купо. Новое правительство «большой коалиции» (от социал-демократов до Немецкой народной партии) возглавил Г. Штреземан. Его часто называли «немецким Ллойд Джорджем», «двуликим Янусом». По изощренности внутриполитической тактики, но умению находить «обходные пути» в ревизии Версаля ему не было равных. В октябре 1923 г. рейхстаг принял закон о предоставлении правительству чрезвычайных полномочий для решения финансовых, экономических и социальных проблем. Однако пока правительство мобилизовывало и приводило в действие все силы «восстановления порядка», страна находилась в состоянии хаоса.

Капиталистическая стабилизация, начавшаяся в 1924 г., охватила все стороны жизни Веймарской республики. Укрепление позиций германского империализма явилось результатом поражении немецкого пролетариата в 1923 г., финансово-экономических акций правительства В. Маркса на рубеже 1923-1924 гг. и помощи иностранного капитала. В период действия чрезвычайного положения (до марта 1924 г.) была декретирована правовая основа финансовой, налоговой и социальной политики государства. Оно почти полностью сняло с себя функции обеспечения безработных. Органы власти получили право на запрещение стачек. Декрет от 21 декабря 1923 г. фактически отменял 8-часовой рабочий день. Предпринимателям предоставлялась практически неограниченная свобода увольнений, т.е. удовлетворялись требования монополий о создании условий для «рентабельной экономики». Рост налоговых поступлений заложил основу сбалансирования бюджета. Переговоры об урегулировании вопроса о выплате репараций завершились принятием плана Дауэса. В качестве источников репарационных платежей устанавливались пошлины и налоги на товары массового потребления, отчисления от прибылей железных дорог и промышленных предприятий. Государственный бюджет, Рейхсбанк и железные дороги ставились под иностранный контроль. В свою очередь иностранные державы, прежде всего США, предоставили Германии свыше 16 млрд. марок долгосрочных и краткосрочных займов. Экономическое   развитие   Германии   в 1924–1929 гг. не было устойчивым. Лишь в 1926 г. в стране начался промышленный подъем, продолжавшийся более трех лет. Индустриальное производство в 1929 г. составило 117% к уровню 1913 г. Темпы экономического развития Германии были более медленными, чем до войны, и ниже, чем в США и Франции, однако выше английских. Доля Германии в мировом промышленном производстве поднялась до 12% (1923 г. – 8%). Быстрыми темпами развивались каменноугольная, химическая и газовая промышленность, обработка металла, а также электротехника. Производство в легкой промышленности так и не достигло довоенного уровня. Важным показателем индустриального развития Германии явилось дальнейшее падение доли сельского, лесного и рыбного хозяйства в чистом национальном продукте и увеличение удельного веса индустриального производства а также торговли, транспорта и сферы общественных услуг. Аграрный сектор, продолжавший оставаться значительным фактором в экономической жизни Германии, в период инфляции в основном освободился от долгов. Однако его рентабельность была невысокой, а задолженность стала вновь расти. В 1927–1928 гг., почти на два года раньше, чем в промышленности, в стране начался аграрный кризис. 20-е годы в Германии стали заметной вехой в капиталистической рационализации производства. В 1926 г. произошло слияние автомобильных заводов Даймлера и Бенца. Аналогичные процессы были характерны для угольной и горно-металлургической индустрии. Вертикальные конгломераты-гиганты (типа концерна Г. Стиннеса) в период стабилизации потерпели крах. В ходе модернизации и рационализации производства в 1926 г. был создан Стальной трест – крупнейшее горнопромышленное объединение Европы, второе в мире после треста Моргана. Обновлялся и расширялся парк машин в горнорудной промышленности, механизировались трудоемкие процессы. На крупнейших металлургических предприятиях Рейнской области при увеличении численности рабочих вдвое продукция увеличилась в пять раз. Одним из решающих факторов освоения новой техники, механизации технологических процессов становилось электричество. К числу интенсивно развивающихся отраслей принадлежала и химическая промышленность. Концентрация и централизация захватили и другие отрасли промышленного производства, а также банковскую систему. К концу 20-х годов число картелей в Германии, возросло по сравнению с 1913 г. почти в 4 раза, а их капитал увеличился с 4,5 до 23 млрд. марок. Несколько крупнейших банков контролировало 63% банковского капитала страны. Германское машиностроение занимало на мировых рынках второе место после США. Немецкие концерны играли руководящую роль в создании более 50 международных финансовых объединении. К началу стабилизации непосредственное вмешательство государства в капиталистическое воспроизводство в форме «дирижизма» ослабло. Оно приобрело преимущественно косвенный характер. Главными его рычагами были бюджет, налоговая, таможенная, финансовая и социальная политика.

В структуре  германской политической  общности безоговорочно  приоритетной  ее  частью идеологами  фашизма признавалась их   партия   –  Национал-социалистическая   немецкая  рабочая партия  (немецкая  аббревиатура  –  НСДАП).  Они  считали  ее  объединением,  собравшим  под  свои  знамена   элиту,  лучших   людей  нации,  которые  в  силу  свойственных им  качеств одни  имеют  исключительное  право  руководить  страной. 

Национал-социалистская немецкая рабочая партия (НСДАП) – «буржуазная партия нового типа» (П. Тольятти) – создавалась под лозунгом борьбы против «большевизма» и «ноябрьских преступников», как орудие правоэкстремистских сил монополистического капитала для решения двух главных задач: подавления революционного и демократического движения и ликвидации Версальской системы.

Проповедуемый НСДАП «национальный социализм» претендовал на представительство интересов «всего народа». Но поскольку основную его часть составляли наемные рабочие, нацисты поставили задачу внедриться в ряды пролетариата, извратить его социалистические идеалы, интегрировать его в капиталистическую систему во имя «общенародных» и «национальных» целей, использовать в качестве «пушечного мяса» в империалистической войне. С этой целью в программу фашистской партии был внесен ряд требований, заимствованных из документов рабочего движения. В ней провозглашались лозунги ликвидации «нетрудовых доходов», национализации трестов, «участия в прибылях крупных предприятий», государственных гарантий «трудовой деятельности», «обеспечения старости», уничтожения «спекуляции и ростовщичества». НСДАП рекламировала себя как партия «социальной справедливости» и радикального, «революционного обновления» общества. Нацисты пытались создавать на предприятиях партийные ячейки. Однако завоевать на свою сторону промышленных рабочих до прихода к власти им не удалось. В 1930 г. в нацистскую партию вступило лишь 8,5% рабочих. Реформистские профсоюзы и СДПГ, стояли на антифашистских позициях. Нацисты смогли завоевать лишь часть неорганизованных рабочих (особенно в небольших городах), не принадлежавших ни к КПГ, ни к СДПГ. Это обстоятельство вынудило фашистскую партию сосредоточить усилия па укреплении влияния среди мелкобуржуазных масс.

Экономический кризис ослабил политический фундамент Веймарской республики – значительная часть средних слоев перешла в оппозицию этому режиму. Низвергнутые в пропасть нищеты мелкобуржуазные массы лихорадочно искали пути к преобразованию существующего строя. Однако низкий уровень исторического кругозора и классового сознания обусловил парадоксальность их политических взглядов: сочетание антимонополистических и антиреспублика неких настроений, надежды на возможность возвращения к домонополистическому капитализму, С другой стороны, поскольку Веймарская республика являлась результатом революции и ассоциировалась с деятельностью СДПГ, недовольство мелкобуржуазных слоев нередко принимало форму бунта против «марксистского социализма». Средние слои проявляли враждебность к рабочему классу, твердили о «засилье» профсоюзов. Многие требования мелких буржуа объяснялись чувством ущемленного национального Достоинства как следствия «версальского унижения». Им импонировали нацистские требования ликвидации Версальского мира, возвращения колоний, установления в стране «сильной власти». Идеологически далекие от пролетарского социализма мелкобуржуазные массы искали политический и государственный идеал в тоталитарных теориях национал-социализма. Они и составляли массовую базу НСДАП.

Необходимо учитывать также, что фашисты имели тщательно разработанную систему идеологического воздействия на массы, особенно на средние слои города и деревни. Программные заявления НСДАП отвечали уровню политического сознания именно этой части населения, требовавшей создания «здорового среднего сословия», муниципализации универсальных магазинов с выделением прилавков для мелких лавочников, возвращения к цеховой системе средневековья. В 1932 г., стремясь закрепить свои позиции, нацисты создали Боевой союз промыслового среднего сословия. Используя демагогические лозунги, нацисты увлекли и значительную часть мелкого крестьянства, сельскохозяйственных рабочих. Фашистская программа требовала проведения «учитывающей национальные особенности земельной реформы», в том числе издания закона о «безвозмездном отчуждении земли» в пользу всего общества, отмены арендной платы и «прекращения спекуляции землей». Особое внимание гитлеровцы уделяли политической обработке молодого поколения. Ее организация была продумана во всех деталях: учитывалась жизненная неопытность юношества и склонность его к романтическим приключениям, любовь к униформе и спорту, невозможность трудоустройства. Союз гитлеровской молодежи создавал свои организации в школах и высших учебных заведениях. Преобладающая часть студенчества оказалась благоприятной средой для нацистской агитации. Этому содействовала и консервативная часть профессуры, которая, как и чиновничество, была не только восприимчива к националистической пропаганде, но и принимала активное участие в формировании профашистского идейного климата. Преследуя цель «искоренения марксистского мировоззрения», развертывая антисемитскую пропаганду, фашистская партия использовала все средства идеологического воздействия на массы, создавала организации насилия и террора против инакомыслящих. Однако НСДАП не смогла бы прорваться к власти без поддержки монополистического капитала.

После прихода фашистов к власти развернулась кампания по вовлечению в НСДАП новых членов. Если на 30 января 1933 г. партия насчитывала около 850 тыс., то до 1 мая 1933 г. в нее вступило еще 1,6 млн. человек, т. е. за три месяца она выросла в 3 раза. Столь бурный рост был следствием распада традиционных буржуазных партий, усиления фашистской пропаганды, наиболее действенной среди средних слоев. Немалую роль играл и страх перед резко возросшим террором. Главный социальный резервуар, из которого фашизм черпал своих сторонников и членов и после прихода к власти, составляли средние слои. Наряду с идеологическим воздействием и здесь известную роль играл жестокий нажим. Высокий процент среди чиновников, служащих и учителей, например, не в последнюю очередь, объяснялся беспощадными чистками и введением многочисленных рогаток для поступления на работу в государственный аппарат и в школы для лиц, не состоявших в НСДАП. К увеличению численности партии нацистская верхушка прилагала максимум усилий вплоть до краха германского фашизма. В 1939 г. Гитлер выдвинул лозунг: ¹/₁₀ взрослого населения вовлечь в партию. К концу войны НСДАП выросла до 6 млн. Но не только численность НСДАП определяла массовость ее социальной базы. Уже ко времени прихода к власти под руководством НСДЛП функционировали 14 массовых организаций, наиболее тесно связанных с ней и служивших орудием ее террора или проводником ее влияния в различных слоях населения, а также источником пополнения ее рядов. Так называемые «подразделения НСДАП» включали штурмовые отряды – СА (созданы в 1921 г.), отряды СС (1923 г.), корпус автомобилистов (1931 г.), («Гитлер-югенд» («Гитлеровская молодежь», 1926 г.), союз студентов (1926 г.), организацию женщин (1931 г.) и союз школьников (1929 г.). Во вторую категорию так называемых «примыкающих» организаций входили благотворительная организация «народное благополучие» (1932 г.), союз врачей (1929 г.) и союз учителей (1927 г.). Следует отметить, что из названных 10 организаций 9 просуществовали вплоть до краха фашистской диктатуры в мае 1945 г. Союз школьников в 1933 г. был влит в «Гитлер-югенд». И, наконец, в третьей рубрике – «опекаемых НСДАП» организаций – до прихода к власти было четыре: союз юристов (1928 – 1936 гг.), союз борьбы за ремесленное сословие (1932 – 1933 гг.), союз борьбы за немецкую культуру (1928 – 1934 гг.) и первоначальная опора нацистов но предприятиях – организация фабрично-заводских ячеек (1931 – 1935 гг.). На основе законов о восстановлении профессионального чиновничества от 7 апреля 1933 г. и об унификации земель с рейхом в апреле 1933 г. по всей стране была проведена жесточайшая чистка государственного аппарата от демократических и ненацистских социальных сил. На ключевые позиции были поставлены «надежные» члены НСДАП. Вот тогда-то и началось массовое вступление чиновников в НСДАП. Нацисты стремились к тотальному овладению государственным аппаратом. И это в значительной степени удалось. Чистка и последующие мероприятия положили начало процессу заполнения государственного аппарата членами НСДАП. Так, уже на 1 января 1935 г. члены нацистской партии составляли среди высших начальников служб государственного значения 62,8%, служб коммунального управления – 60,7%, (в том числе в городах – 78,2 и в сельской местности – 59,9); в целом среди верхушки государственного аппарата их доля составляла 60,7%. Таким образом, менее чем за два года  нацистской диктатуры почти 2/3 высших государственных постов заняли нацисты. Процесс сращивания государственного аппарата с нацистской партией был особенно заметен на примере организации СС. По мере усиления террористических функций НСДАП черная гвардия германского нацизма – эсэсовцы последовательно проникали в различные звенья государственного аппарата и устанавливали над ним контроль. Особенно возросло значение самого кровавого подразделения СС – службы безопасности (СД), являвшейся своеобразной партийной полицией.

2. Нацисты боролись в первую очередь с рабочим движением. Для этого, согласно планам, разработанным нацистами, профсоюзы должны были быть уничтожены. Для этого 7 марта 1933 г. нацистским правительством были запрещены и распущены различные профсоюзные организации, включая, созданный СДПГ совместно с профсоюзами, «Железный фронт».

В течение первой половины 2 мая 1933 г. на всей территории Германии были захвачены принадлежавшие АДГБ Дома Профсоюзов, помещение Банка рабочих и служащих и все его филиалы, местные профсоюзные кассы и редакции профсоюзных газет. Руководители профсоюзов, входивших в АДГБ, были арестованы и заменены комиссарами из рядов НСБО. В тот же день всем остальным профсоюзам было приказано заявить о своем полном и безоговорочном подчинении НСДАП. 3 мая такие заявления были сделаны Объединением христианских профсоюзов, Объединением немецких союзов рабочих, служащих и чиновников, Союзом немецких промышленных мастеров, Немецким союзом служащих контор государственных учреждений, Организацией взаимопомощи «Стального шлема», Отечественными союзами рабочих («желтые» профсоюзы). На следующий день аналогичное заявление сделало Объединение немецких служащих. Таким образом были унифицированы организации, объединявшие 8 млн. человек. 10 мая был инсценирован первый конгресс Немецкого трудового фронта (ДАФ), который занял в нацистской системе место профессиональных союзов.

Таким образом, после прихода к власти нацистов Немецкий трудовой фронт, созданный вместо распущенных профсоюзов, фактически на взял на себя функции по регулированию отношений между работодателями и рабочими. Практически весь комплекс этих вопросов был передан на усмотрение государственных органов. Передача эта была осуществлена в законодательном порядке почти сразу же после прихода фашистов к власти. Первым шагом на этом пути был изданный 19 мая 1933 г. закон, согласно которому имперскому канцлеру предоставлялось право назначать из числа кандидатов, выдвинутых провинциальными властями, «попечителей труда» для крупных хозяйственных районов. Закон в частности, предусматривал, что в компетенции «попечителей труда» входит принудительное регулирование условии заключения трудовых договоров. Соответственно‚ эти функции были изъяты из ведения «объединений лиц наемного труда, отдельных предпринимателей и союзов предпринимателей». Немецкий трудовой фронт был превращен в организацию по осуществлению на практике социальной политики государственно-монополистического капитализма, рассчитанной, с одной стороны, на создание наиболее благоприятных условий для функционирования производственной машины, работавшей на военные нужды, а затем непосредственно на войну, и, с другой стороны, на поддержание атмосферы относительного социального мира. Кроме того, ДАФ выполнял роль действенного инструмента политического и идеологического воздействия НСДАП и нацистского правительства на трудящееся население. В соответствии с задачами, возлагавшимися на ДАФ, численность этой организации всячески форсировалась. Членство в Немецком трудовом фронте было объявлено обязательным.

Дальнейшим развитием системы государственно-монополистического регулирования отношений между трудом и капиталом явился изданный 20 января 1934 г. Закон о регулировании национального труда, за которым последовали 19 директивных инструкций по его осуществлению. В соответствии с этим законом решение споров между предпринимателями и рабочими переносилось непосредственно на места, что исключало возможность подключения к решению таких споров центральных профессиональных организаций. Одновременно закон санкционировал ликвидацию на предприятиях фабрично-заводских комитетов, создание которых было в свое время одним из крупнейших завоеваний немецкого рабочего класса. Вместо фабзавкомов, обладавших довольно широкими правами, был введен институт доверенных. Последние под председательством предпринимателя образовывали совет предприятия, обладавший чисто совещательными функциями. Этим же законодательным актом были существенно расширены права владельца предприятия, который объявлялся фюрером своего коллектива, с передачей ему прерогатив, вытекающих из принципа «вождизма».

Законом от 26 февраля 1935 г. была введена новая трудовая книжка, служившая официальным свидетельством о профессиональном образовании и профессиональном совершенствовании рабочих и служащих. С 1 сентября 1936 г. лица трудоспособного возраста могли быть приняты на работу только при предъявлении такой трудовой книжки, выданной биржей труда. Это практически делало невозможным поступление на работу в обход распоряжений о регулировании рабочей силы. Форсировавшиеся в первые годы фашистского режима различные формы так называемой добровольной трудовой повинности постепенно были превращены в трудовую повинность в полном смысле этого слова. В июне 1935 г. в Германии была повсеместно введена временная трудовая повинность. В декабре 1938 г. трудовая повинность была распространена на женщин. Декрет о всеобщей трудовой повинности, изданный в феврале 1939 г., предоставлял правительству право мобилизовать любого гражданина на неопределенный срок для работы в любом месте.

Для борьбы с «врагами рейха» осенью 1934 г. в рамках общего Главного управления было создано Управление инспектора «караульных отрядов» и концентрационных лагерей, которому было поручено развертывание сети концлагерей и обеспечение их охраны. Не менее важную роль в механизме фашистской диктатуры играло Главное управление имперской безопасности РСХА. Провозглашенное указом Гесса от 9 июня 1934 г. единственной разведывательной службой национал-социалистской партии, оно превратилось вскоре во все проникающую систему тотального шпионажа как внутри страны, так и за границей. В состав РСХА была включена Государственная тайная полиция (гестапо). В сентябре 1935 г. были введены так называемые Нюрнбергские законы, практически лишившие еврейское население всякой юридической защиты. В соответствии с этими законами евреи лишались германского гражданства. Были запрещены браки между евреями и гражданами германской или родственной ей крови. Интимные отношения между евреями и «арийцами» объявлялись уголовным преступлением.