«Задания по дисциплине «Гражданское право»»

Уважаемые студенты!

Данная работа ОТСУТСТВУЕТ в банке готовых, т.е. уже выполненных работ. Я, Марина Самойлова, МОГУ ВЫПОЛНИТЬ эту работу по вашему заказу.

Опыт решения задач по юриспруденции более 20 лет!

Срок исполнения заказа от 1-го дня.

Для заказа и получения работы напишите мне письмо на studentshopadm@yandex.ru

 

С уважением, Марина Самойлова, studentshop.ru

 

 

18. 15 ноября 2006 г. предприниматель Морозов (покупа­тель) приобрел у ООО «Риском» (продавца) имущественный ком­плекс ” издательское предприятие «Риоком», в состав которого вхо­дили зарегистрированный в установленном порядке товарный знак «Риском», нежилые помещения общей площадью 8 тыс. кв. м, права требования по множеству обязательств, в том числе по авторским договорам. Договор купли-продажи предприятия был зарегистриро­ван Федеральной регистрационной службой РФ. В дальнейшем УФРС по городу Москве были зарегистрированы права Морозова на указанные нежилые помещения, а федеральным органом исполни­тельной власти по интеллектуальной собственности был зарегистри­рован договор о передаче исключительного права на товарный знак «Риском», заключенный между ООО «Риоком» и Морозовым на ос­новании договора купли-продажи предприятия.

15 апреля 2007 г. Морозов скончался. Согласно его завещанию принадлежащий ему имущественный комплекс (издательское пред­приятие «Риоком»), приобретенный им у ООО «Риоком», был заве­щан гражданке Симонян.

Нотариус, к которому обратилась Симонян, отказался выдать ей свидетельство о праве на наследство, сославшись на следующие об­стоятельства.

Во-первых, гражданка Симонян не представила доказательств государственной регистрации ее в качестве предпринимателя. Между тем, собственниками предприятий могут быть только пред­приниматели.

Во-вторых, принадлежавшие Морозову товарный знак «Риоком», нежилые помещения общей площадью 8 тыс. кв. м, а также права требования по обязательствам перешли к наследникам Морозова по закону: жене и дочери, которых Морозов не лишал наследства, В связи с этим завещанное предприятие лишилось имущественного содержания.

 

19.  ООО «Лига» было создано путем реорганизации в форме выделения из ООО «Центр» (организация, торгующая продуктами питания).

В соответствии с передаточным актом единственный рефрижера­тор, предназначенный для перевозки скоропортящихся продуктов, был передан на баланс ООО «Лига». При этом ООО «Центр» и ООО «Лига» договорились о совместном использовании рефрижератора и заключили соглашение, согласно которому рефрижератор был при­знан находящимся в общей долевой собственности ООО «Центр» и OОO «Лига». Доля каждого из сособственников рефрижератора со­ставляла 50%.

После завершения процедуры реорганизации руководство ООО «Лига» запретило допускать работников ООО «Центр» к указанному рефрижератору. ООО «Центр» обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Ли­га» об устранении допущенных нарушений прав истца по владению, пользованию и распоряжению рефрижератором.

Арбитражный суд в иске отказал, указав в решении, что переда­точный акт и соглашение, заключенное между ООО «Центр» и ООО «Лига» по поводу совместного использования рефрижератора, явля­ются ничтожными сделками.

 

20. В соответствии с договором купли-продажи НАО «Ко­мильфо» (покупатель) приобрело нежилое помещение площадью 150 кв. м в здании, принадлежащем на праве собственности ООО «Гасиенда» (продавец).

Спустя два года ЗАО «Комильфо» обратилось с иском к ООО «Гасиенда» о признании права общей долевой собственности на об­щее имущество (коридоры, лестницы, туалетные комнаты, крышу, подвал, аварийный выход, инженерные коммуникации) в указанном здании. Свои требования истец мотивировал тем, что в связи с заключением договора купли-продажи нежилого помещения в указанном здании НАО «Комильфо» приобрело и право долевой собственности на места общего пользования всего объекта недви­жимости.

 

21. В 2007 г. Иванов обратился в суд с иском к Зиновьевой о признании права собственности на половину двухкомнатной кварти­ры, приобретенной ответчицей в 2005 г. по договору купли-продажи и зарегистрированной на ее имя.

В обоснование иска Иванов сослался на то, что в период с 2001 по 2005 г. он проживал совместно с ответчицей и вел с ней общее хозяй­ство без регистрации брака в органах ЗАГСа. Квартира была приобре­тена за счет личных средств Иванова, полученных им от занятия творческой деятельностью, а оформлена на Зиновьеву в связи с имевшимся в то время судебным спором с его бывшей женой о разде­ле имущества и выплате алиментов.

Ответчица иск не признала, указав, в частности, что к моменту предъявления иска их совместное проживание, равно как и ведение общего хозяйства, прекратилось, хотя в момент покупки квартиры они «жили одной семьей».

Городской суд признал право собственности на квартиру за сторо­нами в равных долях, обосновав свое решение положениями ст. 244, 245 ГК РФ, в соответствии с которыми по соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия — по реше­нию суда на общее имущество может быть установлена долевая собст­венность этих лиц. Если доли участников долевой собственности не могут быть определены на основании закона и не установлены согла­шением всех ее участников, доли считаются равными. При этом суд указал в решении, что ответчица не представила доказательств нали­чия у нее постоянного заработка или иного постоянного источника дохода в период совместного проживания с Ивановым.

 

22. 5 марта 2007 г. супруга Смирнова Королева приобрела в магазине «Фантазия» в кредит холодильник стоимостью 10 тыс. руб. с рассрочкой платежа до 5 сентября 2007 г.

12 июня 2007 г. Королева умерла, успев выплатить по кредиту только половину суммы.

10 августа 2007 г, магазин обратился в суд с иском к Смирнову о взыскании с него задолженности по кредиту в размере 5 тыс. руб.

Смирнов просил суд отказать в иске. В судебном заседании он ут­верждал, что ему неизвестно о приобретении Королевой в кредит хо­лодильника: никакой холодильник в его с супругой квартиру никогда не доставлялся. Как пояснил Смирнов, в последние годы жизни его супруга злоупотребляла спиртными напитками и могла сразу же про­дать купленный в кредит холодильник, а вырученные деньги истра­тить на приобретение спиртных напитков.

 

23. Сергеева совместно с сыном приобрела жилой дом, со­стоящий из двух равноценных изолированных комнат и подсобных помещений. Сергеева заплатила ^¾, а ее сын — ¼ стоимости дома. Однако в договоре купли-продажи жилого дома покупателем значил­ся только Сергеев, право собственности которого на указанный дом было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В доме поселились Сергеева и ее сын, а после женитьбы Сергее­ва — его супруга, у которой сложились неприязненные отношения с Сергеевой.

Сергеева обратилась в суд с иском к сыну о признании за ней пра­ва собственности на дом. В судебном заседании было установлено, что между Сергеевыми имелась договоренность о совместном приоб­ретении дома и совместном проживании в нем. Расходы сторон на покупку дома в размере ¾ и ¼ его стоимости также были подтвер­ждены документально. Исходя из этого суд признал за Сергеевой пра­во собственности на половину дома и взыскал в ее пользу с ответчика денежную компенсацию в размере '/₄ стоимости дома.

 

24. В соответствии с распоряжением главы муниципального образования было разрешено проведение капитального ремонта без отселения жильцов жилого Дома № 13 по ул. Проектируемой с возве­дением в порядке эксперимента жилой надстройки мансардного типа силами и средствами ООО «Базар» с последующей передачей над­стройки в собственность указанного юридического лица, а также пре­доставлением на время проведения капитального ремонта во времен­ное пользование ООО «Базар» части придомовой территории.

Проживающий в этом доме гражданин Лузер обратился в суд с заявлением о признании ненормативного правового акта недействи­тельным. В обоснование исковых требований Лузер указал, что на­ряду с другими жильцами дома, которые приватизировали свои квартиры (всего более 75% жильцов дома), он является собственни­ком не только квартиры, но и части общего имущества дома — его несущих конструкций, чердачных перекрытий, оборудования и со­оружений, а также придомового земельного участка. Однако в на­рушение действующего законодательства возведение жилой над­стройки с изъятием придомовой территории было начато и ведется без согласия жильцов дома. Кроме того, строительство нового капи­тального сооружения без отселения жильцов создает угрозу их жиз­ни и здоровью, уничтожает и разрушает их собственность, препятст­вует нормальному пользованию жилыми и подсобными помеще­ниями,

Одновременно истец просил суд обязать муниципальное образо­вание выплатить жильцам дома компенсацию морального вреда в размере 10 млн руб. за причинение им нравственных и физических страданий в связи с началом работ по возведению незаконной над­стройки.

Как следовало из представленных в суд документов, в доме пла­нировалось осуществить надстройку одного этажа на 25 квартир и устроить два вестибюля с подсобными помещениями и двумя само­стоятельными лифтами. Строительные работы должны были сопро­вождаться демонтажем верхних частей и конструкций дома - метал­лических балок, парапетов, кровли, а также уничтожением некото­рой части зеленых насаждений во дворе дома. В материалах дела имелись копии многочисленных жалоб и заявлений жильцов дома по поводу начавшейся стройки.

Суд отказал в удовлетворении иска на том основании, что жиль­цами дома не было создано товарищество собственников жилья. Следовательно, порядок пользования общим имуществом дома не установлен и Лузер не вправе ссылаться на нарушение прав других жильцов. При этом права самого истца, в том числе на пользование инженерными конструкциями и местами общего пользования дома, проведением капитального ремонта не нарушены. Кроме того, ка­питальный ремонт является необходимым в связи с износом ряда конструкций и ветхим состоянием чердачных помещений и крыши. Требования о компенсации морального вреда всем жильцам дома не основаны на законе, а в отношении причинения нравственных и физических страданий лично Лузеру истец не представил данных о характере и объеме таких страданий.

 

25. Шорохов и Плетнева состояли в браке с мая 1991 г, по январь 2006 г. После расторжения брака Плетнева обратилась с иском к Шорохову о разделе дома с надворными постройками и земельного участка в садоводческом товариществе «Улет» и признании за ней права собственности на 1/3 указанного дома, построек и земельного участка, а также о признании права собственности на вклад в сумме 25 500 руб. в Сбербанке РФ на имя Шорохова. При этом истица про­сила учесть интересы проживающей с ней несовершеннолетней доче­ри - Шороховой Алевтины 1997 г. рождения.

Ответчик иск не признал и предъявил встречный иск о разделе со­вместно нажитой автомашины ВАЗ. При рассмотрении спора было установлено, что земельный уча­сток был получен Шороховым по наследству в 1986 г., а садовый домик на нем построен в период с 1987 пo 1990 г. В 1992 г. к дому была сделана пристройка и построен хозблок, а в 1993 г. построены баня и печь и произведена обивка дома вагонкой. Шорохов также указывал, что во время брака помимо вклада на его имя также был внесен вклад в сумме 2,5 тыс. долл. США на имя его жены, и в сумме 2 тыс. евро на имя дочери.

По решению суда с Шорохова в пользу Плетневой была взыскана компенсация в размере части расходов, понесенных на строитель­ство пристройки, бани, хозблока, печи и стоимости обивки дома ва­гонкой в размере 8 тыс. руб., которые были рассчитаны исходя из данных бюро технической инвентаризации о стоимости соответст­вующих строений, В остальной части иска было отказано.

В удовлетворении встречного иска суд отказал, признав право собственности на автомобиль за Плетневой, с которой было взыска­но в пользу Шорохова 50% стоимости автомашины, что составило 3,5 тыс. руб.

Не согласившись с решением суда, Плетнева подала кассацион­ную жалобу. По мнению истцы, суд неверно определил величину расходов на строительство и ремонт дома и построек, которая значительно превышала балансовую стоимость этих объектов, что подтверждалось представленными в материалах дела документами о приобретении строительных материалов и оплате ремонтно­-строительных работ. Кроме того, судом не был принят во внимание факт их совместного проживания с ответчиком до регистрации бра­ка, которое, по ее словам, имело место с 1985 г. Вклад на имя Шороховой Алевтины был внесен за счет средств, предоставленных в дар их дочери ее бабушкой - матерью ответчика, а потому не должен был учитываться при вынесении решения о разделе нажитого суп­ругами имущества. В жалобе Плетнева также указала, что при рас­смотрении дела требования о выплате ей денежной компенсации она не заявляла.

26. Руководитель федерального государственного авиапред- приятия «Легос» Серов принял решение о продаже вертолета, при­надлежащего возглавляемому им юридическому лицу.

При нотариальном удостоверении договора купли-продажи встал вопрос о правомерности совершения указанной сделки. Нотариус возражал против удостоверения договора на том основании, что дан­ное унитарное предприятие является казенным и не вправе самостоя­тельно заключать сделки по отчуждению или иному распоряжению закрепленным за ним имуществом.

Унитарное авиапредприятие было создано в 2006 г, в соответствии с постановлением Правительства РФ, а закрепленное за ним имуще­ство находится в собственности Российской Федерации. Состав иму­щества предприятия был определен Министерством имущества РФ, а также Министерством обороны РФ, в ведении которого находится государственное авиапредприятие.

Серов утверждал, что хотя решение о создании авиапредприятия было принято Правительством РФ, оно представило полномочия по утверждению устава и назначению руководителя авиапредприя­тия Министерству обороны РФ. Полное наименование юриди­ческого яйца — «Федеральное государственное авиапредприятие «Легос»». Согласно уставу предприятие создано на базе государст­венной собственности Российской Федерации и владеет закреплен­ным за ним имуществом на праве хозяйственного ведения. Следова­тельно, для заключения договора купли-продажи вертолета, кото­рый является движимым имуществом, согласия собственника не требуется.

 

27. Администрация городской поликлиники приняла реше­ние о создании на базе поликлиники производственного кооперати­ва, который бы занимался изготовлением протезно-ортопедических изделий. Для этих целей предполагалось передать кооперативу в дол­госрочную аренду два из четырех этажей, закрепленных за поликли­никой, а также оборудование, приобретенное как за счет средств, вы­деленных поликлинике по смете, так и за счет доходов, полученных от самостоятельной хозяйсгвенной деятельности.

Адвокат, к которому директор поликлиники обратился с прось­бой подготовить проект устава кооператива, заявил, что поликлини­ка является муниципальным бюджетным учреждением, а потому не вправе создавать такой кооператив и распоряжаться закрепленным за ней имуществом без согласия собственника - муниципального образования.

 

28. Государственный академический театр сдал в аренду коммерческой фирме несколько строений, которые прилегали к зда­нию театра и временно им не использовались.

При рассмотрении вопроса о порядке уплаты налогов на доход, полученный театром в виде арендной платы, главный бухгалтер театра засомневался в правомерности совершенной сделки и обратился к юристу с просьбой разъяснить ее законность.

Изучив документы, юрист пояснил, что театр является государст­венным бюджетным учреждением. Имущество, закрепленное за теат­ром, находится в собственности субъекта Российской Федерации, имеет строго целевое назначение. В случае обнаружения факта сдачи в аренду помещения театра его учредитель может изъять эти строения как имущество, которое не используется театром или используется не по назначению. Кроме того, договор аренды строений может быть признан недействительным судом как ничтожная сделка, не соответ­ствующая требованиям закона.

Директор театра полагал, что договор аренды является законным, поскольку получаемая театром арендная плата целиком и полностью расходуется на изготовление новых декораций, приобретение рекви­зита и другие нужды театра, что способствует повышению художест­венного уровня спектаклей.

 

29. При создании ООО «Столяр» учредителями выступили: муниципальное унитарное предприятие, производственный коопера­тив и городское среднее специальное учебное заведение, созданное в форме муниципального автономного учреждения.

Согласно уставу предмет деятельности общества был определен как изготовление и ремонт деревянной и другой мебели. Вклады в уставный капитал были распределены следующим образом: муници­пальное унитарное предприятие передавало сырье и инструменты; производственный кооператив передавал оборудование, а также ока­зывал содействие в поиске заказчиков и сбыте продукции; учебное заведение передавало обществу производственные помещения пло­щадью 300 кв. м, расположенные в подвале здания учебного заведе­ния и временно не используемые.

Налоговая инспекция отказала в регистрации ООО «Столяр» на том основании, что ни унитарное предприятие, ни учебное заведе­ние не могут выступать учредителями коммерческого юридического лица.

       

30.          Педагогический институт, созданный в форме муници­пального автономного учреждения, организовал платные кружки по работе со школьниками, а также осуществлял издательско-полигра­фическую деятельность, выпуск и продажу научной и учебно­методической литературы.

Средства, полученные от хозяйственной деятельности, институт расходовал на выплату заработной платы и авторского вознагражде­ния, а также на приобретение оборудования, спортивного инвентаря и пополнение библиотечного фонда.

По решению ученого совета института часть заработанных средств было решено потратить на приобретение двух квартир с целью улучшения жилищных условий преподавателей. В дальнейшем предпо­лагалось передать эти квартиры в собственность сотрудникам путем заключения договоров купли-продажи с рассрочкой оплаты на 6 лет.

Во время аудиторской проверки финансово-хозяйственной дея­тельности института было отмечено, что предпринимательская дея­тельность разрешена образовательному учреждению только в рамках его основной научно-педагогической деятельности. Следовательно, доходы, полученные от разрешенной хозяйственной деятельности, должны направляться лишь на цели, соответствующие целям дея­тельности института. Поэтому институт не вправе приобретать квар­тиры, в том числе для своих сотрудников.

Как пояснил аудитор, даже если квартиры будут приобретены и поставлены на отдельный баланс, институт не сможет их продавать, дарить, сдавать в аренду или в залог, поскольку собственником квар­тир будет являться муниципальное образование, которое и вправе распоряжаться указанными квартирами.

 

31. Собственница земельного участка Зубова обратилась в суд с иском к собственнице соседнего участка Яновой с требова­нием об установлении сервитута на пользование прудом, располо­женным на участке Яновой. В обоснование своего требования исти­ца указала, что пользование водоемом необходимо ей только в лет­нее время, во-первых, для забора воды с целью полива овощей в огороде в случае планового или аварийного отключения летнего во­допровода, во-вторых, для купания в жаркое время самой Зубовой и ее родственников. По заключению специалистов геодезической службы оборудовать колодец на земельном участке Зубовой невоз­можно, а ближайший колодец, который можно использовать в каче­стве источника воды при отключении водопровода, находится в трех километрах от ее участка. Другой водоем, пригодный для купания (озеро Сенеж), расположен в 40 км от ее дачи, тогда как расстояние до пруда на участке Яновой составляет всего 100 м.

Янова просила суд отказать в установлении сервитута. Как заявила ответчица, в пруду, который принадлежит ей на праве собственности, она разводит карпов и другие сорта рыб. Во время купания Зубова и ее родственники (молодые энергичные люди) будут шуметь и оказывать неблагоприятное воздействие на рыбу, которая обитает в пруду. Вы­ращивание овощей не является для Зубовой источником существова­ния, а потому она может безболезненно отказаться от огорода.

 

32. Гражданин Батонов, проживающий в городе Москве, получил по наследству земельный участок с домом и надворными по­стройками, находящийся в деревне Семеновская Дмитровского рай­она Московской области. Вскоре наследник продал принадлежавшую ему городскую квартиру и переехал в сельскую местность на постоян­ное место жительства.

В 2008 г. Батонов заключил с местным лесным хозяйством «Рассвет» договор аренды участка лесного фонда, примыкавшего к его земле, сроком на 20 лет. По условиям договора арендатор приоб­рел право вести на участке заготовку древесины, заниматься сено­кошением, собирать мох, лесную подстилку и опавшие листья. Ба­тонов возвел вдоль границы лесного участка прочный забор.

Жители деревни Семеновская обратились к арендатору с просьбой сделать в заграждении проходы для беспрепятственного сбора ягод, фибов и лесных орехов, находящихся на земельном участке, арендуе­мом Батоновым.

Батонов отказался исполнить требования жителей деревни на том основании, что выросшие на арендованной земле грибы, ягоды и оре­хи принадлежат ему на праве собственности. Лесопользователь зая­вил, что не пустит на свой участок сборщиков грибов и ягод даже за плату, поскольку они вытопчут мох и лесную подстилку, которые не­обходимы ему в хозяйстве.

Сотрудник местной администрации Коряжкин попросил Батонова за символическую плату разрешить ему разместить на поляне, нахо­дящейся в арендованном лесу, несколько ульев, так как это место по биологическим параметрам оптимально подходит для пчеловодства. Лесопользователь согласился с этим предложением, и стороны за­ключили договор «об использовании поляны для размещения ульев» сроком на 10 лет.

Лесное хозяйство обратилось в суд с требованием о признании данной сделки недействительной.

 

33. После смерти известного кинорежиссера его сын Вла­димиров унаследовал зимний дом с надворными постройками в дачном поселке кинематографистов, находящемся в ближнем Под­московье. При этом строения перешли в собственность наследника, а земельный участок площадью 0,5 га - в пожизненное наследуемое владение. Участок располагался на краю поселка и имел удобный доступ (через асфальтированный проезд длиной 100 м) к шоссе фе­дерального значения, по которому Владимиров регулярно ездил в Москву на работу.

Вскоре соседняя с участком Владимирова муниципальная земля была продана бизнесмену Стрелкину, который огородил свой участок капитальным забором, лишив соседа возможности прямого проезда к шоссе. Объездная дорога вокруг поселка не компенсировала Влади­мирову возникших неудобств. Она была грунтовой и не обеспечивала возможности постоянного движения в период весенней и осенней распутицы, а также в зимнее время после снегопадов, так как расчи­щалась нерегулярно.

Владимиров обратился к Стрелкину с просьбой о предоставлении ему сервитута для обеспечения проезда через участок бизнесмена к федеральному шоссе. Стрелкин в грубой форме отказал соседу, который был вынужден обратиться с соответствующим иском в суд. Суд также отказал в удовлетворении иска, сославшись на то, что сервитуты могут предоставляться только собственнику земельного участка, а не пожизненному владельцу.

Владимиров решил переоформить принадлежащую ему на праве пожизненного наследуемого владения землю в собственность и обра­тился с заявлением в местную администрацию. Однако в бесплатном приобретении в собственность всего земельного участка ему было отказано на том основании, что по распоряжению главы местной ад­министрации гражданин, имеющий земельный участок в пожизнен­ном наследуемом владении, может бесплатно приватизировать только 0,1 га. Приватизация земли сверх этой нормы допускается только пу­тем ее выкупа по рыночной цене.

Владимиров обратился за консультацией к юристу.

 

33. 12 января 2001 г. перед отъездом в длительную зарубеж­ную командировку Сергеев попросил своего соседа Домушникова присматривать за квартирой. Он передал Домушникову ключи от квартиры, показал ему, как пользоваться сигнализацией, и попросил его в случае необходимости, например при замыкании электросети, протечке или иной аварии, открыть квартиру и впустить работников жилищно-эксплуатационной организации для выполнения ремонт­ных работ. Воспользовавшись тем, что в квартире хранились подлинные до­кументы, подтверждающие право собственности Сергеева на указан­ную квартиру, I апреля 2001 г. Домушников, используя поддельную доверенность, от имени Сергеева продал эту квартиру Самойлову.

В ноябре 2002 г. Самойлов продал квартиру супругам Тарасовым. В мае 2003 г. Тарасовы в свою очередь подарили эту квартиру на свадьбу своей племяннице Масевич.

Договоры купли-продажи, договор дарения, а также переход права собственности были зарегистрированы в установленном порядке.

В январе 2006 г, Сергеев вернулся из командировки и обнаружил, что его квартира принадлежит на праве собственности Масевич, ко­торая проживает в квартире вместе с мужем и двумя малолетними детьми,

Сергеев обратился с иском в суд. В исковом заявлении он просил суд признать его право собственности на указанную квартиру, высе­лить из квартиры Масевич и членов ее семьи на том основании, что все сделки по отчуждению его квартиры являются ничтожными, как противозаконные и совершенные помимо воли собственника.

Масевич исковые требования не признала, сославшись на то, что, во-первых, она является добросовестным приобретателем; во-вторых, истцом пропущен срок исковой давности.

 

34. Иванов нашел на улице мобильный телефон и оставил его себе. О своей находке Иванов рассказал знакомому Миронову.

Миронов попросил у Иванова телефон в пользование на несколь­ко дней, а впоследствии отказался вернуть телефон. Миронов заявил, что поскольку Иванов не является собственником найденной вещи, то возвращать ему эту вещь не обязательно.

 

35. Собственница жилого дома, расположенного в черте го­рода Нижний, пенсионерка Савушкина в мае уехала в Москву навес­тить дочь, у которой прожила три месяца.

В августе Савушкина вернулась в Нижний и обнаружила, что ее дома больше нет: на месте дома был вырыт котлован и шло строи­тельство большого развлекательного комплекса.

Савушкина обратилась к руководству ООО «Фурор» (подрядчик), которое осуществляло строительство, с требованием объяснить, на ка­ком основании был снесен ее дом. Подрядчик заявил, что проектно­сметная документация была разработана НАО «ЛИС» (заказчик), все разрешения и согласования на строительство комплекса имеются.

Представитель заказчика пояснил Савушкиной, что ее дом снес­ли случайно. Развлекательный комплекс предполагалось построить на соседнем, незанятом участке, который был выделен для строи­тельства комплекса в соответствии с постановлением администра­ции города Нижнего. Однако подрядчик по ошибке заехал на уча­сток. на котором был расположен дом Савушкиной. Дом был ста­рый, деревянный (постройки 1957 г.), и прораб был уверен, что дом подлежит сносу.

Савушкина потребовала от заказчика и подрядчика выплатить ей компенсацию в размере 5 млн руб., достаточную для приобретения однокомнатной квартиры в Нижнем. Заказчик категорически отка­зался удовлетворить требования Савушкиной, ссылаясь на вину под­рядчика. Подрядчик заявил, что готов выплатить компенсацию в раз­мере, не превышающем реальную стоимость разрушенного дома, ко­торая, по его мнению, составляла не более 1 млн руб.

Савушкина обратилась в суд с требованием обязать ООО «Фурор» и НАО «ЛИС» передать ей квартиру в том же районе Нижнего и той же площади, как и ее дом (160 кв. м), незаконно снесенный по вине от­ветчиков.

 

36. На время своего отпуска Самсонов дал своему коллеге Князеву посмотреть несколько записей фильмов на компакт-дисках. Через несколько дней Князев, которому срочно понадобились день­ги, продал эти диски Никитину, работавшему в той же организации. Спустя неделю после состоявшейся сделки Князев уволился из этой организации.

Вернувшись из отпуска, Самсонов увидел свои диски на рабочем столе Никитина, который в этот момент находился в краткосрочном отпуске. Будучи уверенным в том, что диски ему вернул Князев, Сам­сонов забрал их домой.

По возвращении из отпуска Никитин заявил Самсонову, что эти диски он купил у Князева, и потребовал от Самсонова возврата дисков.

 

37. В квартире Петрова начался ремонт, в связи с чем неко­торые вещи он передал на хранение своему соседу Шишкину.

Шишкин, которому срочно потребовались деньги на спиртное, продал часть вещей Петрова своему знакомому Иванову, в том числе телевизор. О том, что эти вещи принадлежат Петрову. Шишкин умолчал.

Петров обратился в суд с иском к Шишкину о возмещении убыт­ков в размере стоимости утраченных вещей. Иск Петрова был удовле­творен судом, а после вступления решения суда в законную силу оно было полностью исполнено Шишкиным.

Через некоторое время Иванов расторг с Шишкиным договор ку­пли-продажи телевизора, сославшись на его неисправность, и вернул телевизор Шишкину, получив от него уплаченную ранее стоимость телевизора.

Узнав об этом, Петров потребовал от Шишкина передать телеви­зор ему как законному собственнику.

Шишкин отказался вернуть телевизор Петрову на том основании, что уже выплатил ему стоимость телевизора по решению суда.

 

38. Дальние родственники Ключник и Мухтарова в равных долях являлись сособственниками деревянного жилого дома с зе­мельным участком в Калужской области. Дом и участок были факти­чески разделены между сособственниками, у каждого был оборудован отдельный вход, а в пользовании находились по две комнаты с от­дельными кухнями, подсобными помещениями и надворными по­стройками.

В 1987 г. в связи с замужеством и переездом Мухтаровой на новое место жительства в соседнюю область сособственники договорились, что Ключник будет пользоваться всем домом и участком, присматри­вать за ними и платить налог на имущество.

Через некоторое время Ключник решил продать свою долю в праве общей собственности на дом и участок, чтобы купить кварти­ру в Калуге. Чтобы не нарушить преимущественное право Мухтаро­вой на приобретение доли, в октябре 1995 г. он направил ей заказ­ной почтой письмо с предложением приобрести его долю в праве собственности на дом. В июне 1996 г. Ключник получил свое письмо назад с отметкой почты о том, что адресат выбыл. В течение 1997 г. Ключник безуспешно пытался разыскать новое место жительства Мухтаровой, а в начале 1998 г. продал свою долю в праве собствен­ности на дом Сарайкину. Новым хозяевам Ключник сказал, что дом нуждается в срочном капитальном ремонте. Сообщая о договорен­ности, которая была между ним и Мухтаровой, Ключник заявил, что место ее пребывания неизвестно, но на прежнее место жительства она наверняка не вернется.

Полагая, что Мухтарова отказалась от права собственности налом, который без капитального ремонта постепенно разрушался, в 2000 г. Сарайкин полностью реконструировал дом: укрепил фундамент, об­ложил дом кирпичом, пристроил гараж, мансарду, произвел замену всего технического оборудования дома.

Летом 2007 г. в дом неожиданно вернулась Мухтарова и заявила, что разошлась с мужай, жить ей негде, поэтому она с сыном теперь вновь поселится в своем доме.

Сарайкин пояснил Мухтаровой, что она утратила свое право соб­ственности на дом. Несколько лет назад ее не смогли разыскать, а сейчас восстановить права Мухтаровой невозможно, так как преж­него дома больше нет, он капитально перестроен: общая площадь до­ма увеличилась почти в два раза, вместо четырех жилых комнат в доме стало шесть, две кухни были соединены в одну большую. При этом он соглашался выплатить Мухтаровой компенсацию, в размере стоимо­сти ее доли в праве собственности на дом по ценам 1998 г. Как заявил Сарайкин, выплата компенсации будет являться жестом его доброй воли, поскольку сроки исковой давности для предъявления в суд вин­дикационного иска об истребовании половины дома в натуре Мухта­рова пропустила.

Мухтарова обратилась в суд с иском к Сарайкину об установлении порядка пользования домом, поскольку считала, что половина доли в праве собственности на этот дом по-прежнему принадлежит ей.

 

39. Потапов (покупатель) заключил с районной админист­рацией (продавцом) -договор куцли-продажи земельного участка. В качестве неотъемлемой части к договору были приложены кадаст­ровый план и карта района. При заключении договора глава район­ной администрации убедил покупателя, что отсутствие государствен­ной регистрации права на земельный участок за администрацией в данном случае не является препятствием для заключения договора, поскольку такая регистрация будет осуществлена одновременно с пе­реходом права собственности от администрации к Потапову. -

В процессе государственной регистрации перехода права на зе­мельный участок выяснилось, что переданный по договору участок относится к землям Государственного лесного фонда..

Руководитель управления регистрирующего органа субъекта Рос­сийской Федерации обратился в суд от имени Российской Федерации с виндикационным иском к Потапову и районной администрации, требуя возврата участка, находящегося в собственности Российской Федерации.

В суде глава администрации указал на то, что должностное лицо регистрирующего органа не вправе заявлять исковые требования от имени Российской Федерации.

Потапов заявил, что является добросовестным приобретателем земельного участка, который расположен на территории района, а потому относится к ведению районной администрации. Он обратил­ся в тот же суд с требованием признать незаконным бездействие регистрирующего органа, который в установленный срок не принял решение о государственной регистрации его права собственности на земельный участок.

Суд отказал в удовлетворении требований регистрирующего орга­на и признал его бездействие незаконными.

Потапов представил оба решения суда в регистрирующий орган, который на этом основании зарегистрировал переход права:собствен­ности на земельный участок от районной администрации к Потапову.

40. В апреле 2006 г. НАО «Машприбор» (продавец) заключи­ло с производственным кооперативом «Шанс» (покупателем) договор купли-продажи двух производственных корпусов, находящихся за пределами территории общества. В договоре купли-продажи были указаны условные номера объектов недвижимости и реквизиты сви­детельств о государственной регистрации права собственности ЗАО «Машприбор» на указанные производственные корпуса. К договору были приложены документы технической инвентаризации зданий (планы, паспорта и др.).

Регистрирующий орган отказал в государственной регистрации перехода права, поскольку в сентябре 2004 г. в Едином государст­венном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним были сделаны записи о переходе прав на указанные объекты недвижимо­сти к предпринимателю Петрову на основании договора купли- продажи. Как выяснилось, указанные объекты были проданы Петро­ву в октябре 2004 г. прежним руководителем НАО «Машприбор» неза­долго до его ухода на пенсию. Однако совет директоров НАО «Маш­прибор» не принимал решение об одобрении этой крупной сделки.

В ноябре 2007 г, НАО «Машприбор» обратилось в арбитражный суд с требованиями о признании недействительным договора купли- продажи, заключенного в октябре 2004 г. с предпринимателем Пет­ровым, и об истребовании объектов недвижимости из чужого неза­конного владения.

Арбитражный суд принял исковые заявления и приостановил производство по виндикационному иску до принятия решения по иску о признании договора недействительным.