«Правовой статус участников товарищества»

Индивидуальный социально-правовой статус личности и его соотношение с общим и специальными правовыми статусами

 

Несмотря на то что правовому положению (статусу) личности в отечественной литературе уделяется значительное внимание, единства мнений по вопросу о его содержании, структурных элементах и функциях еще не достигнуто. Наиболее часто содержание и структурные элементы правового статуса раскрываются через субъективные юридические права и обязанности личности как субъекта права.

При этом подчеркивается, что «правовой статус закрепляется за субъектами права для того, чтобы они, используя правовую форму (принадлежащие им права и обязанности), могли достигать тех целей, в которых заинтересовано как общество в целом, так и каждый субъект права в отдельности»¹.

В то же время ряд авторов в структуру правового статуса личности включают гражданство, общую правоспособность, гарантии², законные интересы³, юридическую ответственность⁴ и другие элементы. Такое расширение элементного состава структуры правового статуса личности встретило возражение ряда ученых. В частности, по мнению Е.А. Лукашевой, указанные элементы следует считать либо предпосылками правового статуса (гражданство, общая правоспособность), либо элементами, вторичными по отношению к основным (юридическая ответственность вторична по отношению к обязанностям), либо категориями, выходящими за пределы правового статуса (система гарантий). Понятие правового статуса, по ее мнению, следует ограничить категориями прав, свобод и обязанностей, которые позволяют четко выделить его структуру⁵.

Н.В. Витрук считает, что следует различать два самостоятельных понятия: правовое положение (статус) личности в широком смысле и правовое положение (статус) личности в узком смысле, реальную связь между которыми можно определить как отношение целого и части. Среди всех правовых явлений, характеризующих правовое положение личности, выделяется система юридических прав, свобод, обязанностей и законных интересов как основа, ядро, стержневой элемент правового положения личности, ее и следует определить как правовой статус личности. Наряду с правовым статусом, т.е. системой прав, обязанностей и законных интересов, в правовое положение личности в качестве его структурных элементов входят гражданство и правосубъектность, а также юридические гарантии прав, обязанностей и законных интересов⁶.

В отечественной юридической литературе хотя и признается, что основные права и свободы личности являются такими ее правами и свободами, которые наиболее полно выражают сущность взаимоотношений личности и государства, но нет единства мнений по вопросу их законодательного отражения и закрепления.

Ряд ученых проводят различие между основными и конституционными правами и свободами личности, отмечая, что термин «основные» указывает на их содержательную сторону, а термин «конституционные» – на правовую форму их закрепления¹. Другие авторы такого различения не проводят, считая их идентичными².

Конституционные права, свободы и обязанности личности, как уже подчеркивалось, характеризуются тем, что они опосредуют наиболее существенные, коренные, принципиальные отношения и связи между обществом и его членами, государством и гражданами. Для основных конституционных прав, свобод, обязанностей граждан присущ высокий уровень абстрактности и относительно большая стабильность содержания. Указанные права, свободы и обязанности в равной степени принадлежат всем и каждому. Они в достаточно полной мере отражают сочетание личных и общественных интересов: наиболее ярко характеризуют уровень демократичности российского общества, определяют пути удовлетворения важнейших индивидуальных запросов и потребностей личности.

Основные права, свободы и обязанности личности составляют юридическую основу для всех отраслевых прав, свобод и обязанностей, являются для них определяющими, обладают по отношению к ним высшей юридической силой. В свою очередь права и обязанности личности, закрепленные в отраслевом законодательстве, с одной стороны, конкретизируют конституционные права и обязанности, а с другой, их развивают и дополняют. Конкретизация конституционных прав и обязанностей личности отраслевым законодательством обусловлена их особой юридической природой и сама по себе является правовой гарантией их реализации.

Относительное постоянство содержания конституционных прав и обязанностей обеспечивает стабильность конституционного и общего правового статуса личности в обществе. В зависимости от социального содержания и назначения прав и обязанностей личности можно выделить социально-экономический, политико-правовой, социально-культурный статусы и статус личной свободы. Социально-экономический правовой статус личности обеспечивает участие каждого члена общества своим трудом в общественном производстве и распределении материальных благ. Политико-правовой статус личности, выражая и закрепляя политические права, свободы и обязанности граждан, обеспечивает активное участие членов общества в осуществлении государственной власти и управлении делами общества, а также действенную защиту личности, ее прав, обязанностей и интересов. Социально-культурный правовой статус личности обеспечивает каждому члену общества удовлетворение его духовных потребностей, пользование достижениями культуры, науки и техники, участие в создании духовных ценностей общества.

В юридической литературе, как правило, подчеркивается единство правового статуса граждан, определяемое принципом равноправия: все граждане, независимо от их социального положения, находятся в одинаковом правовом состоянии, обладают равными правами и возможностями, несут одинаковые обязанности. Если правовой статус един для всех граждан, отсюда закономерно рассматривать его содержание через общие права и обязанности, которые могут быть приобретены и реализованы каждым.

О необходимости широкого социального взгляда на статус личности в обществе, в познании общих и специфических закономерностей его функционирования и развития пишет Н.В.Витрук.

«Понятие социального статуса, -отмечает автор, -включает атрибутивные (в смысле принадлежности к коллективу, социальной группе), функциональные, оценочные (социальный престиж) и нормативные признаки. Это понятие объединяет в себе функциональную и оценочную стороны, показывает то, что личность может делать, что она делает, каковы результаты ее действий и как они оцениваются другими людьми, обществом»².

В связи с этим еще раз подчеркнем, что правовой статус личности (гражданина) является единым, и это надо понимать в том плане, что с правовых позиций возможности, предоставляемые личности (каждому), являются равными. Это единая система прав и обязанностей, основанная.на единых принципах демократического правового общества и государства. Вместе с тем при единстве общего правового статуса граждане участвуют и проявляют себя в разных сферах общественной жизни: в экономической, политической, социальной, духовно-культурной. И в каждой из этих сфер они выполняют разнообразные конкретные социальные функции, как постоянные, устойчивые, так и временные, но социально значимые, определяемые как объективными, так и субъективными причинами.

В силу этого наряду с общим правовым статусом существуют специальные правовые статусы различных категорий лиц. Различие между общим и специальным правовым статусом может быть определено как различие между общим и особенным. Специальный правовой статус определяет правовое положение человека как личности, выполняющей социально-значимые функции: профессиональные, общественно-политические, семейные и т.п. Тем самым специальный правовой статус дополняет, развивает, конкретизирует понятие общего правового статуса гражданина, делает его более содержательным, четким и социально определенным.

Анализируя соотношение общего и специального правовых статусов личности, Н.В. Витрук подчеркивает, что общий правовой статус гражданина охватывает собой те юридические права, обязанности и законные интересы, которые присущи всем гражданам и каждому гражданину в отдельности независимо от особенностей их социально-классового, половозрастного, семейного, служебного положения. Специальные правовые статусы включают специфические права и обязанности отдельных категорий лиц, выделенных по перечисленным выше признакам. Правовой статус гражданина и его специальные правовые статусы взаимосвязанные, но самостоятельные явления. Взаимосвязь их заключается в том, что они в определенном объеме совпадают, поскольку специальные правовые статусы вытекают из общих прав, обязанностей и законных интересов граждан, основываются на них, конкретизируют, развивают и дополняют их³.

Исходя из изложенного, следует подчеркнуть, что общие права и обязанности (общий правовой статус) гражданина не только не исключают, а, наоборот, предполагают наличие прав и обязанностей, которые их конкретизируют, развивают и дополняют их применительно к разным людям, характеризующимся специфического, половозрастного и тому подобного положения. К общим правам и обязанностям относятся как общие конституционные, так и общие отраслевые права и обязанности личности.

С.А. Комаров выделяет следующие основные черты, присущие правовому статусу личности в современной России:

• права, свободы и обязанности являются равными, каждая личность имеет одинаковое право на защиту со стороны закона, независимо от каких-либо обстоятельств, юридическую возможность воспользоваться предоставленными ей правами и исполнить возложенные на нее обязанности;

• права, свободы и обязанности личности, зафиксированные в правовых нормах, являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита -главная обязанность государства;

• их реализация обеспечивается как государством, так и самими гражданами;

• права, свободы и обязанности личности гарантированы в интересах общества и государства, каждой личности в отдельности;

• права, свободы и обязанности личности выступают как единая система, постоянно расширяющая и углубляющая свое внутреннее содержание по мере совершенствования общественных отношений;

• права, свободы и обязанности являются необходимым условием и предпосылкой бытия личности, в определенной мере отражают природу государства;

• права, свободы и обязанности, входящие в правовой статус личности, характеризуются единством, которое проявляется в их социально – экономическом назначении.

Автор подчеркивает, что правовой статус представляет собой «ценное правовое явление, выражающее то высокое значение, которое личность имеет в обществе. Его основой является конституционный статус, где права, свободы и обязанности в совокупности образуют единый, целостный, внутренне согласованный и целенаправленный комплекс, обладающий системными характеристиками»¹.

Выделение единого, общего правового статуса личности имеет важное теоретическое и практическое значение, являясь исходным моментом в понятийном развертывании его специфических черт и особенностей применительно к динамической фазе его проявления, т.е. применительно к индивидам как конкретным носителям прав и обязанностей.

Исследование функциональных (динамических) свойств правового статуса личности в единстве его социального и юридического аспектов представляет известную сложность в силу многообразных личностных свойств каждого человека, его поведения и деятельности в правовой сфере.

В то же время эта проблема в юридической литературе рассматривается в качестве одной из важнейших.

«Определение правового статуса, – пишет Е.А.Лукашева, -должно подчеркивать социальное назначение понятия. Это достигается выходом за пределы сугубо юридических категорий, посредством установления связи прав и обязанностей с социальной деятельностью людей. Такой подход будет способствовать раскрытию активной, созидательной функции правового статуса, поскольку проблема правового статуса, как и вся проблема человека, связана с его социальной деятельностью.

В литературе обращается внимание на большое разнообразие специальных правовых статусов.

«Таких статусов, – пишет Н.И.Матузов, – неопределенно большое множество, поэтому исчерпывающая их классификация, пожалуй, невозможна, или во всяком случае затруднительна»².

В качестве примера можно указать на попытку классификации специальных административно-правовых статусов граждан, осуществленную Д.Н.Бахрахом. Автор отмечает, что если до 1992 г. выделялись три разновидности лиц по признаку их гражданства (граждане СССР – РСФСР, иностранцы и лица без гражданства), то после распада СССР, образования СНГ и принятия российского Закона о гражданстве таких лиц следует поделить на шесть групп: граждане только РФ, лица с двойным гражданством, почетные граждане, граждане государств «ближнего зарубежья» (республик СНГ), иностранцы и лица без гражданства. Внутри каждой из указанных родовых общностей также есть различия.

В частности, административно-правовые статусы постоянно проживающих и временно прибывших в РФ иностранцев неидентичны. В настоящее время следует говорить о трех категориях граждан РФ (обычных, почетных и с двойным гражданством), о двух категориях иностранцев (граждан государств ближнего и дальнего зарубежья) и лицах без гражданства. Во многом их административно-правовые статусы совпадают, но имеются и различия.

Эти различия состоят в следующем:

1) некоторые государственные должности (Президента, судьи, командира экипажа самолета и др.) имеют право занимать только граждане РФ;

2) для тех, кто не является гражданином РФ, а также для граждан РФ, имеющих двойное гражданство, ограничен доступ к работе, связанной с государственной тайной;

3) для иностранцев и апатридов сужена свобода передвижения;

4) всеобщая воинская обязанность распространяется только на граждан РФ;

5) для различных категорий граждан установлены разные правила паспортной системы (разные виды основных документов, специфические правила регистрации, прописки) и т.п.;

6) административная деликтоспособность граждан РФ и других лиц не одинакова.

Далее Д.Н. Бахрах подчеркивает, что в реальной действительности существует огромное разнообразие специальных административно-правовых статусов, которые можно сгруппировать в несколько родовых общностей. В частности, можно выделить статусы:

1) членов административных коллективов;

2) субъектов административной опеки;

3) жителей территорий с особым административно-правовым режимом;

4) субъектов разрешительной системы;

В этих случаях речь идет о специальных правах государственных служащих и предпринимателей, рабочих, работников сельскохозяйственных объединений, фермеров, военнослужащих, работников милиции, студентов, учащихся и т.д., т.е. об особенных субъективных правах и юридических обязанностях, предусмотренных законодательством для отдельных групп населения, объединенных специфическими чертами их социального положения. Эти особенные субъективные права и обязанности дополняют единые, общие права и обязанности граждан.

Таким образом, совокупность специальных прав и обязанностей той или иной группы лиц, объединенных какими-то общими специфическими чертами, определяется посредством категории специального правового статуса. Специальные правовые статусы в свою очередь могут различаться по видам в зависимости от их отраслевой принадлежности и степени их конкретизации.

Здесь следует подчеркнуть, что не каждая социальная роль индивида может повлечь за собой появление специального правового статуса, а только та, которая выражает наиболее существенные отношения, является стабильной и отвечает идее социальной справедливости, чтобы дифференциация правового положения отдельных групп субъектов права не способствовала созданию иллюзии о стремлении государства поставить своих граждан в социально неравное положение.

Существуя на основе общего правового статуса личности, специальные правовые статусы – это нормативно закрепленные статусы, на основе которых у личности как субъекта права появляются такие специфические права, свободы, обязанности и законные интересы, которые конкретизируют и дополняют или ограничивают ее общий правовой статус.

Среди правовых средств закрепления специального правового статуса тех или иных категорий лиц как субъектов права важная роль принадлежит правовым ограничениям. Понятие, виды и функции правовых ограничений подробно освещены А.В.Малько.

Правовые ограничения широко используются в различных отраслях права. Они могут носить как позитивный для личности характер, например, ограничение работы в ночное время и сверхурочных работ для некоторых категорий лиц, (ст. 96,99 Трудового кодекса РФ), ограничение применения труда женщин (ст. 253 Трудового кодекса РФ), так и негативный, поскольку в этом случае они выступают в качестве своеобразной санкции (неблагоприятных последствий для личности).

В частности, в гражданском праве предусмотрена возможность ограничения дееспособности граждан, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими веществами (ст. 30 ГК РФ). В семейном праве предусмотрена возможность лишения родительских прав (ст. 69 Семейного кодекса РФ). В административном и уголовном праве ограничения могут выступать в форме запретов, обязанностей, ответственности. В уголовном праве ограничения устанавливаются в форме запретов, в случае нарушения которых реализуется юридическая ответственность.

Как пишет B.C. Прохоров, «признание лица виновным, опороченным и осужденным за совершенное преступление обосновывает как с правовых, так и с нравственных позиций применение специальных мер, воздействующих прежде всего на сознание преступника и заключающихся в определенных правоограничениях -наказании»².

В этом плане весьма перспективным представляется углубленное исследование индивидуального социально-правового статуса личности. В теории права, помимо понятий единого (общего) правового статуса, специальных правовых статусов, выделяют и индивидуальный правовой статус личности.

«Индивидуальный правовой статус личности, – отмечает Н.В. Витрук, – является изменяющимся, динамическим во времени. Это изменение, динамика индивидуального правового статуса и разнообразных специальных правовых статусов, характерных для данного лица. Поэтому следует различать категорию конкретного индивидуального правового статуса личности, которая показывает, какие именно права и обязанности личностью фактически реализуются, используются на данный момент.»¹

Автор при этом подчеркивает, что правовой статус (общий, специальный и индивидуальный) выступает как исходное положение лица по закону, но еще не в практическом его аспекте, в то время как конкретный индивидуальный правовой статус личности характеризуется субъективными правами и обязанностями в стадии их обладания и реализации².

«Индивидуальный правовой статус личности, подчеркивает в другой работе автор, – выступающей в том или ином качестве, определяется общим правовым статусом и набором специальных правовых статусов в зависимости от социальных ролей и позиций данной личности»³.

Выделение указанных видов правового статуса личности, акцент на единстве и взаимодействии ее социальных и юридических свойств и черт, весьма важно для практики реализации юридических прав и обязанностей личности, так как нацеливает на обеспечение их реализации, на воспитание и поощрение личности в деле активного использования принадлежащих ей субъективных прав, удовлетворения законных интересов, добросовестного исполнения юридических обязанностей.

В этом аспекте интересна точка зрения Р.З. Лившица, отмечающего, что широкая по содержанию категория прав человека реализуется, претворяется в жизнь, через механизм субъективных прав, который включает в себя элемент обеспеченности, гарантированности для носителя субъективного права. В соответствии с нормативистским подходом к праву гарантированность, обеспеченность субъективного права опирается на объективное право (закон, норму). Социологическая и ценностная теории права понимают субъективное право шире. Субъективное право в их интерпретации опирается не только на нормы, но и на правовые идеи, на систему общественных отношений. При социологическом и ценностном право-понимании расширяется основа субъективного права, и само действие субъективного права распространяется и на усмотренческие действия обязанных субъектов. Иными словами, правовые идеи и общественные отношения обусловливают, помимо норм действия органов управления, в том числе и их усмотренческие действия, поэтому они оказываются в сфере субъективного права⁴.

Мы солидарны с автором в том, что с точки зрения приоритета прав человека, безусловно, предпочтительно широкое понимание субъективного права. Однако

5) особую группу составляют статусы, связанные с общественно-полезной деятельностью лиц.

Автор, вводя новое понятие «административный коллектив», предлагает именовать им личный состав организации (учреждения), где отношения ее членов с администрацией, их личные права и обязанности регулируются административным правом. К ним относятся органы внутренних дел, воинские части, военизированные пожарные части, студенческие коллективы и др.

Применительно к членам административных коллективов различаются статусы:

1) обучающихся (студентов, аспирантов, учащихся техникумов и др.);

2) милитаризованных служащих (военнослужащих, работников органов внутренних дел, других военизированных формирований).

В свою очередь, каждая из названных родовых общностей состоит из большого числа видов. К примеру, различно правовое положение лиц, находящихся на военной службе в сухопутных войсках, в военно-морском флоте, во внутренних, железнодорожных и иных войсках¹.

Следует отметить, что одно и то же конкретное лицо (гражданин) может быть носителем одновременно различных специальных статусов в зависимости от тех социальных позиций, которые оно занимает в обществе². Л.И. Спиридонов считает, что приобретение личностью социальных свойств представляет собой объективный процесс, поскольку, во-первых, личность существует и проявляет себя в обществе. Во-вторых, часть социальных свойств она получает независимо от своего сознания и воли (например, происхождение). В-третьих, ни одно из социальных свойств фатально не предопределяет общественную судьбу индивида, которая складывается в некоем поле социальных возможностей, и человек может проявить себя в различных сферах общественной жизни, в различных социальных ролях. При этом следует иметь в виду, что положение человека в обществе определяется не только тем, какую социальную позицию он способен занять благодаря своим личностным качествам, но и тем, какие позиции существуют в общественной системе, к которой он принадлежит. В-четвертых, даже в тех случаях, когда человек обладает свободой выбора социальных позиций, их замещение, а отсюда и получение индивидом социальных свойств выступает как двусторонний процесс, и социально значимые намерения людей для своего осуществления должны получить санкцию (согласие) общества³.

В последние годы проблеме взаимосвязи социальных и юридических компонентов в содержании, структуре и функциях правового статуса личности стало уделяться больше внимания. На основе исследования особенностей правового статуса работников органов внутренних дел О.Г.Архипов пришел к выводу о том, что наиболее адекватным отражением специфики их статуса является понятие «социально-правовой статус работников органов внутренних дел»⁴. По нашему мнению, введение в научный оборот понятия «социально-правовой статус личности» позволяет рассматривать его как компактное нормативное образование, гармонично включающее в себя всю совокупность юридических норм, отражающих специфику социального положения конкретной личности. Более того, это понятие способно отразить не только статику прав и обязанностей личности, но и их динамику, проблема состоит не только в этом, айв том, что закрепленные в законодательстве права личности зачастую должным образом не обеспечиваются. В аспекте темы настоящей работы важным представляется уяснение взаимосвязи базовых правовых категорий, отражающих динамическую, реализационную фазу индивидуального социально-правового статуса личности.

В этой фазе особая роль принадлежит правовым отношениям. В то же время, несмотря на обилие литературы, в том числе и монографического характера, нет единства мнений о соотношении их юридической формы и социального (фактического) содержания¹. В структуре правоотношения выделяют субъективные юридические права и юридические обязанности сторон (субъектов права). Выделяются также объект правоотношения, норма права и юридический факт как основание его возникновения. Это касается конкретных правоотношений. Что же касается общих правоотношений, то характер их юридической структуры рассматривается в виде юридической связи, существующей между субъектами права.

Такой подход в принципе правильный, но недостаточный для раскрытия социальной и юридической природы правоотношений как сложных, многоуровневых и разнохарактерных связей и отношений, существующих в реальной жизни между реальными субъектами права, т.е. носителями и реализаторами своих прав и обязанностей. Это сказывается и на исследовании социального и юридического содержания правового статуса личности (человека и гражданина). Как уже отмечено, наиболее распространенным в общетеоретической литературе является понимание гражданства и правосубъектности как предпосылок правового статуса личности. Сама правосубъектность понимается многими авторами как единство правоспособности, дееспособности и деликтоспособности лица (субъекта права). Правоспособность рассматривается как способность лица обладать правами, дееспособность характеризуется как способность его своими осознанными действиями реализовывать принадлежащие ему субъективные права и нести юридические обязанности, а деликтоспособность – как способность отвечать за свое неправомерное поведение и его последствия. Как видим, в основе дееспособности и деликтоспособности лежит обладание лицом сознанием и волей.

В силу того что не все правоспособные лица одновременно являются и дееспособными (малолетние, душевнобольные), в литературе подвергнута критике имеющая широкое хождение точка зрения о «восполнении дееспособности» одного лица (недееспособного) другими лицами (родителям, опекунами и т.п.). Эта точка зрения распространена не только в отраслевых юридических науках, но до настоящего времени имеет хождение и в общей теории права².

Критикуя ее, Н.С. Малеин отмечает, что невозможно дополнять и выражать сознание и волю лиц, не обладающих указанными качествами. Более того, с точки зрения указанной концепции неясно, подчеркивает автор, кто является субъектом правоотношений, возникающих при посмертном награждении, посмертной реабилитации, защите чести и достоинства умерших и в других случаях. Решение этой проблемы автор видит в необходимости сближения имеющихся в литературе точек зрения по поводу правоотношений³. Как уже отмечено, одни авторы считают, что правоотношение – это конкретные правовые связи субъектов права. Они возникают на основе норм права и юридических фактов, т.е. конкретных жизненных обстоятельств, имеющих юридическое значение¹. Авторы другой точки зрения считают, что наряду с ними существуют и правоотношения общего типа, которые не являются индивидуализированными и опосредуют наиболее важные и стабильные юридические связи, исходные для возникновения конкретных правоотношений².

Сближение указанных точек зрения Н.С. Малеин видит в несколько ином подходе к пониманию правоспособности и дееспособности субъектов права. Автор считает, что с изданием закона возникает правовая связь между государством и гражданином. К элементам указанной связи относится и правоспособность, которая представляет собой не способность иметь права как потенциальную абстрактную способность, а прежде всего – это реальное наличное право, сфера действительности, а не возможности.

Каждый человек, на которого распространяются законы государства, правоспособен, является субъектом права и правоотношения общего типа. Наряду с общим правоотношением правоспособности и на основании ее возникают разнообразные юридические связи и отношения, обусловливаемые конкретными жизненными обстоятельствами и юридическими нормами, содержащимися в различных источниках права. Эти обстоятельства могут носить как объективный, так и субъективный характер, могут зависеть или не зависеть от сознания и воли лиц. Это юридические факты, соответствующие признаки, относящиеся к субъектам, носителям прав и обязанностей. Эти факты предусмотрены законом.

В соответствии с ним лицо вступает в различные конкретные правовые отношения (связи) с другими субъектами. Для этого лицо должно быть дееспособным, т. е. обладать сознанием и волей, должно иметь собственную позицию, сознавать и правильно оценивать как свои, так и чужие действия и их последствия. Что же касается недееспособных лиц, то они ни юридически, ни фактически не являются участниками конкретных правоотношений. Охрана их интересов осуществляется посредством закрепления в законе соответствующих прав и обязанностей других субъектов (родителей, опекунов, государственных органов, третьих лиц.). Именно они, а не сами недееспособные, выступают в качестве участников конкретных правоотношений в интересах недееспособных. Автор подчеркивает, что именно наличие правовых связей различного уровня, образующих систему правоотношений, предопределяет различие в правовом положении субъектов этих отношений³.

Весьма интересен взгляд на правоотношение В.Н. Протасова, осуществившего его системно-структурный анализ. В соответствии с теорией структур, подчеркивает автор, необходимо понимание правоотношения как собственно отношения, как структуры. По его мнению, состав правоотношения как целостности, системного явления образуют его субъекты. С позиций системного подхода только они могут быть названы элементами правоотношения, поскольку правоотношение в структурном смысле существует между участниками, и в правоотношение, рассматриваемое уже как единство его элементов и структуры, включены именно они. То, что каждый субъект правоотношения является в то же время участником множества других правовых и иных социальных связей, не меняет существа дела, поскольку в каждом отдельном общественном отношении реализуется лишь какая-то одна для всех граждан правовой статус. Если же включать в его содержание права и обязанности, вытекающие из конкретных правоотношений, то правовой статус будет постоянно меняться, так как права и обязанности граждан в конкретных правоотношениях неодинаковы. В содержание правового статуса входят только те права и обязанности, которыми наделен каждый гражданин, а не те, которыми он обладает в конкретных правоотношениях. В противном случае было бы столько правовых статусов, сколько граждан»¹.

Исследование динамических характеристик правового статуса личности позволяет, по нашему мнению, уяснить и соотношение таких понятий, как «субъективное право» и «субъективные права». Признавая широкое понимание субъективного права, мы в то же время считаем, что в конкретном, реализующемся правоотношении субъективное право наряду с обязанностью характеризует «юридический потенциал» каждого из его участников. По нашему мнению, субъективное право на соответствующих уровнях проявляется по-разному. На общесоциальном (законодательном) уровне оно выступает как системная совокупность юридических норм, относящихся к правовому статусу личности («всех и каждого»), к ее общей правосубъектности. На индивидуально-деятельностном уровне субъективное право уже выступает как элемент конкретного правоотношения.

По нашему мнению, наличие многоуровневой системы смоделированных в Основном законе и отраслевом законодательстве правоотношений, как общих, так и конкретных, в виде соответствующих норм права («моделей поведения и деятельности») отражает статическую и динамическую фазы правового регулирования поведения и деятельности субъектов права. В связи с этим признание наличия общих (общерегулятивных) правоотношений имеет важное значение для уяснения механизма действия закона. Под общими правооношениями понимаются правоотношения, возникающие на основе прежде всего конституционных норм, закрепляющих основные права, свободы и обязанности граждан².

Общие правоотношения возникают непосредственно из закона, который порождает правовые отношения между личностью и государством. При этом закон одновременно является и юридическим фактом, с которым он же связывает возникновение правоотношения³.

Конституционные правоотношения носят общий характер и являются юридической базой для возникновения последующих конкретных, отраслевых правоотношений. Особенность реализации конституционных прав и свобод граждан обусловливается тем, что конституционная регламентация является первичной, исходной формой правовой регламентации. В связи с этим ее уровень часто еще недостаточен для реализации многочисленных прав и свобод, поскольку эта регламентация носит общий характер и не затрагивает деталей, имеющих важное значение для субъектов права.

В этом плане весьма важным является уяснение стадий и механизмов, посредством которых в рамках правового статуса под воздействием различного рода факторов, вызывающих количественные и качественные изменения, происходит персонифицирование субъективного права. Чтобы стать участником правоотношения, субъект должен обладать исходными социально-юридическими качествами. Эти качества устанавливаются нормами о правосубъектности.

Эти нормы указывают на свойства, которыми должен обладать субъект любого правоотношения или определенного круга правоотношений, т.е. субъект права. Поэтому субъекты права представляют собой потенциальные элементы правоотношений, которые становятся реальными участниками правовых связей с появлением у них дополнительных целесообразных свойств (качеств) юридического характера – субъективных юридических прав и обязанностей. Эти свойства являются уже следствием действия норм права, регулирующих поведение субъектов в конкретной юридико-фактической ситуации. В свете теории системного подхода, подчеркивает автор, права и обязанности участников – это не отдельные «самостоятельные» элементы правоотношений, а юридические качества, свойства элементов (субъектов), приданные им правовыми нормами. В правоотношении эти свойства определяют структуру правоотношения, т.е. собственно правовые связи, отношения между субъектами. Поэтому юридические права и обязанности – это не просто модели подведения, а социальные качества, которые, возникнув у субъектов, реально связывают их и корреспондирующими возможностями и долженствованием определенного поведения.

Формирование структуры правоотношений на основе прав и обязанностей означает одновременно и возникновение правоотношения как системы.

Обусловлено это тем, что потенциальные элементы правоотношения (субъекты права) уже существовали, но не доставало структуры: субъекты не были объединены целесообразной правовой связью.

Весьма важна его мысль, что структурой правоотношения как системы является не способ связи прав и обязанностей, а способ связи субъектов на основе этих прав и обязанностей, через эти права и обязанности. Структура автором характеризуется как закон, целесообразный способ связи элементов в целое. Поэтому она и является важнейшей категорией системного подхода и самой существенной стороной системы. Именно в структуре таится загадка возникновения нового качества, превращение простого набора элементов в функциональное целое. К сожалению, автор не раскрыл, как проявляет себя правоотношение как функциональное целое, хотя он и не исключает возможности самостоятельного рассмотрения субъективных прав и обязанностей как сложных, целостных явлений.

Наоборот, подчеркивает он, знание их места и роли в правоотношении должно способствовать более полной и точной характеристике их внутренней стороны, строения¹.

Как видим, в разных подходах высвечивается одно общее, а именно: на основе норм права устанавливается не только юридическая связь между субъектами правового общения, но и указывается на соотношение социального и юридического содержания этой связи.

Точка зрения В.Н. Протасова имеет важное методологическое значение в исследовании динамических характеристик индивидуального социально-правового статуса личности, поскольку в юридической литературе вопрос о включении в содержание правового статуса прав и обязанностей, вытекающих из конкретных правоотношений, поддерживается не всеми авторами.

Правосубъектность представляет собой единство составных элементов правоспособности, дееспособности и деликтоспособности. Но это не означает, что эти элементы нельзя разъединять. Двойственный характер единства их структуры обусловлен тем, что указанные элементы работают как в регулятивных правоотношениях, так и в правоотношениях охранительного характера. Поэтому правосубъектность и правовой статус в своем единстве с разных сторон характеризуют личность как субъекта права и правоотношений. Правосубъектность в целом характеризует способность лица к сознательному поведению в границах его правового статуса. Когда говорят об объеме правосубъектности, а также его расширении или ограничении, по существу, речь идет не об объеме собственно правосубъектности, а об объеме тех конкретных прав, обязанностей и законных интересов, относительно которых лицо является правосубъектным, т. е. способным иметь их, осуществлять и отвечать за их неправильное использование. Содержание и объем дееспособности, как и деликтоспособности, зависит от ряда факторов.

Во-первых, от возраста, по достижении которого лицо становится дееспособным или деликтоспособным (возраст гражданского, брачного, политического совершеннолетия), возраст, с которого лицо может быть привлечено к юридической ответственности, и т.д.

Во-вторых, от состояния здоровья лица. Если вследствие душевной болезни или слабоумия лицо теряет способность понимать значение своих действий и руководить ими, оно на оснований решения компетентных органов (чаще всего суда) может быть признано недееспособным или же его дееспособность может быть ограничена (например, лица, страдающего алкоголизмом или злоупотребляющего наркотическими веществами).

В-третьих, на дееспособность лица в известной мере влияют и родственные отношения. Например, в брачно-семейном праве имеются ограничения (запреты) на заключение брака между лицами, состоящими в близком родстве. В административном праве такие ограничения могут касаться супругов в виде запрета находиться на государственной службе в одном и том же учреждении, если один из них подчинен по службе другому.

В-четвертых, в охранительных правоотношениях на содержание дееспособности влияет и законопослушность лица. В случае совершения правонарушения на лицо возлагаются дополнительные обязанности, главным образом негативного характера, в виде претерпевания неблагоприятных последствий своего противоправного поведения, предусмотренных санкцией нарушенной нормы права. В частности, лицо, совершившее преступление и отбывающее уголовное наказание в местах лишения свободы, ограничивается в ряде своих гражданских и политических прав². Следовательно, в отраслевом законодательстве наблюдается специфическое преломление общего правового статуса личности в зависимости от вида, характера и направленности ее поведения (правомерного или противоправного). Изложенное показывает, хотя и в схематичном плане, крайнюю сложность, многогранность и многоуровневость такого социально-правового института, как правовой статус личности и его неотъемлемого элемента-правосубъектности.

В литературе по вопросу о юридическом содержании субъективного права (правомочия) как элемента структуры правоотношения (правовой связи с другими субъектами) господствующей является идея трехчленной его структуры. В соответствии с ней составными элементами этой структуры являются:

• право на собственные положительные действия, выступающее как возможность правомочного лица самому совершать юридически значимые активные действия;

• право-требование, выступающее как возможность правомочного лица требовать от обязанной стороны исполнения или соблюдения юридической обязанности;

• право-притязание, представляющее собой возможность правомочного лица привести в действие аппарат государственного принуждения против обязанного лица в случае неисполнения им юридической обязанности¹.

В последнее время некоторыми учеными высказано сомнение в целесообразности включения в структуру субъективного права третьего элемента – права-притязания. Утверждается, что это правомочие охранительного характера, которое возникает на стороне правомочного лица в связи с правонарушением. Оно является, по сути, самостоятельным наряду с политическими, личными и социально-экономическими правами и свободами². С указанным утверждением можно согласиться. Однако следует учитывать и то, что при анализе содержания конкретных субъективных прав правомочия на собственные положительные действия отличаются сложным строением и представляют собой целую совокупность правомочий. По мнению Ю.И. Скуратова, попытки дать исчерпывающий их перечень в законодательстве не только обречены на провал по причине невозможности фиксации всех проявлений человеческого поведения и деятельности, но и приведут к ограничению фактических правомочий граждан при реализации принадлежащих им прав³.

Аналогично положение дел и с правом-требованием, которое зачастую имеет самостоятельное значение, поэтому может и не соотноситься с правом-поведением. Рассмотренные выше различные точки зрения в отношении природы и содержания ключевых категорий и понятий, используемых при характеристике правового статуса личности, свидетельствуют, по нашему мнению, о необходимости комплексного подхода к их исследованию. Необходим выход за рамки установившегося чисто юридического подхода к их объяснению. При таком подходе более четко высвечивается та или иная сторона указанных правовых категорий и понятий, отражающих как статику, так и динамику рассматриваемого объекта (правового института и явления). По нашему мнению, в теории права недостаточно еще уделяется внимания динамической фазе изучаемых явлений. Применительно к правовым отношениям их статичная структура исследована достаточно полно.

Личность как субъект права нами рассматривается не только как человек и гражданин, наделенный соответствующими правами и несущий обязанности в обществе, но и как человек, реально их использующий в конкретной сфере своей жизнедеятельности (в сфере личной жизни, в профессиональной сфере и т.д.). Реализация этих прав и обязанностей объективно предполагает вступление личности во множество отношений-взаимодействий с другими участниками общественной жизни, которые, в свою очередь, также располагают соответствующими правами и обязанностями. Статус личности в том или ином обществе зависит от многих причин. В первую очередь он зависит от типа отношений собственности, структуры населения, национального самосознания народа, характера государственно-правового (политического) режима.

Из всех социальных норм, регулирующих статус личности, весьма важная роль принадлежит правовым нормам, исполнение которых обеспечивается государством, его принудительной силой. Поэтому статус личности во многом определяется правом и правовой статус личности выступает как основа ее социального статуса. Как уже отмечалось, правовой статус определяет социально-экономические, политические, духовно-культурные и иные возможности, которыми обладает личность для своего саморазвития и самовыражения. Это мера той социальной свободы, которую общество дает индивиду для удовлетворения его потребностей и интересов. Обычно в праве регламентируется тот объем возможностей и свободы, который общество может реально гарантировать личности. Поэтому следует согласиться с теми авторами, которые в структуру правового статуса личности, наряду с правами, свободами и обязанностями, включают и гарантии, обеспечивающие их реализацию, а также юридическую ответственность за надлежащее, правильное выполнение лежащих на ней обязанностей¹.

Гарантии и ответственность как важные элементы правового статуса, обеспечивают реализацию не только прав, свобод и законных интересов личности, но и выполнение возложенных на нее обязанностей. В силу этого правовой статус личности выступает как мера ее свободы и ответственности за свои дела и поступки, как основа ее правовой активности.

Субъективное право, или возможность для личности (субъекта права) свободы выбора варианта поведения, является одним из существенных проявлений содержания прав и свобод личности. Иными словами, закрепленное в законе субъективное право лица представляет собой правовую возможность самостоятельно (сознательно и по своей воле) избирать один из вариантов дозволенного поведения. При этом необходимо учитывать, что субъективное право индивида как члена общества и гражданина государства не всегда выступает лишь как проявление его односторонней воли. Большинство субъективных прав могут быть реализованы лицом не иначе как с помощью и при содействии других лиц, государства, его органов, должностных лиц, общественных объединений, трудовых коллективов.

Поэтому наряду с возможностью личности как субъекта права самостоятельно в пределах закона определять вид и меру собственного поведения, следует иметь в виду и другие два элемента этого правомочия, а именно: требовать невмешательства других лиц и содействия (помощи) государства в реализации этого права. Однако ведущим элементом в субъективном праве все же является закрепленная в законе и гарантированная государством возможность для лица свободно выражать свою волю, самостоятельно избирать вид и меру своего поведения и в результате этого пользоваться материальными и духовными благами. Реализованная в социальных действиях воля личности (волевой признак) служит основой органического единства субъективного и объективного права².

Потребности личности, ее интересы выступают той силой, которая вызывает к жизни ее индивидуальные субъективные права и определяет пути и способы их реализации.

Что же касается юридических обязанностей личности, то в отличие от субъективного права, определяющего вид и меру ее возможного поведения, юридические обязанности закрепляют вид и меру должного (требуемого, необходимого) поведения. Юридическая обязанность конкретного лица всегда есть не возможность (свобода) вести себя определенным образом, а необходимость (долг) поступать соответствующим образом, недопустимость вести себя иначе, чем требует норма права. В этом плане юридическая обязанность представляет собой определенное ограничение воли субъекта.

В литературе имеется и иная точка зрения. В соответствии с ней, как и субъективные права, так и юридические обязанности можно подразделить на две группы: на конкретные и общие. Конкретные обязанности складываются в конкретные правоотношения и являются средством удовлетворения интересов правомочных лиц. Общие же обязанности обеспечивают охрану тех интересов, по поводу которых складываются общие правоотношения. Без их установления нельзя реализовать важнейшие социальные цели, такие, как всесторонняя охрана интересов общества, свобода и безопасность личности³.

В этой связи представляется необходимым остановиться на правовом опосредовании интересов личности, которые, как уже отмечалось, включаются рядом авторов в структуру правового статуса личности.

Можно выделить три основные формы их правового опосредствования:

1) обеспечение реализации общественно-полезных интересов;

2) обеспечение их охраны;

3) противодействие узкоэгоистическим интересам, идущим вразрез с общественными интересами¹.

Обеспечение реализации общественно-полезных интересов выражается в том, что в законодательстве закрепляются широкие возможности гражданам самостоятельно реализовать свои материальные, политические и духовные интересы. При этом используются различные правовые формы, методы и средства обеспечения их реализации. Среди них можно выделить такие, как установление круга лиц, чьи интересы обеспечиваются; указание на условия, при которых интересы могут быть реализованы, определение процедуры реализации интересов, гарантий их реализации. Что же касается так называемых «охраняемых законом интересов,» то в широком смысле это те интересы, которые так или иначе закреплены в законе и охраняются им.

Но есть интересы, которые, хотя прямо и не закреплены в законе, но вытекают из норм права. Законность интереса в этом случае означает его соответствие общим принципам и духу законодательства.

тивно, осознаются людьми, что вызывает у них состояние заинтересованности, стремления удовлетворить потребности. В психологической литературе интерес иногда понимается как направленность волеизъяснения, как состояние сознания, субъективная заинтересованность.

В юридической литературе, как и в философии, утверждается понимание интереса как сочетания объективного и субъективного начал. Как отмечает Д.А. Керимов, интерес не только по источнику формирования и природе объективен, но и может существовать и существует до определенного времени в объективной форме. Но с другой стороны, возникнув как объективная реальность, интерес со временем может осознаваться и осознается людьми и тем самым приобретает качество субъективности, превращается в объективно-субъективную категорию¹.

Во всем многообразии интересов можно выделить интересы по сфере проявления: 1) материальные, политические, духовные; 2) по степени общности: общественные, коллективные и личные интересы; 3) по субъектам-носителям интересов: общенародные интересы, интересы наций, народностей, интересы больших и малых социальных групп, интересы личности.

В личных интересах находят выражение потребности отдельного человека, связанные с обеспечением его материальных нужд и духовных запросов; личный интерес, как и интерес общественный, категория социологическая, ее содержание определяется в конечном итоге положением людей в системе социальных отношений. Большая роль в формировании личных интересов принадлежит профессиональным, возрастным, семейным особенностям индивида, специфике окружающей его социальной среды².

Интересы являются одним из важнейших объектов правового опосредствования. Но не все из них могут быть связаны с нормами права. Обусловлено это тем, что, во-первых, связанная с субъективным правом возможность притязания на известные блага, действия других лиц не может быть обеспечена в отношении всех человеческих интересов; во-вторых, возможности правовой системы ограничены в смысле регламентирования индивидуальных интересов. Если бы право выражало и регламентировало все интересы, то оно представляло бы сложную, необозримую и малопригодную для практических целей систему. Следовательно, можно сделать вывод, что в правовых нормах могут отражаться только те интересы, которые являются общими, жизненно важными для всех членов общества или для какой-то его части, типические интересы, т.е. такие, которые выражают сущность регулируемых правом общественных отношений, являются наиболее характерными для них³.

Более того, в нормах права должны отражаться интересы только в той сфере общественных отношений, где необходимо и возможно регулирование поведения людей с помощью общеобязательных правил, где необходимы властные предписания, устанавливающие права и обязанности субъектов общественных отношений. Правовое воздействие на интересы личности во всех случаях осуществляется посредством установления субъективных прав и юридических обязанностей. В юридических обязанностях выражается комплекс требований, предъявляемых обществом и государством к личности.