«Правовое регулирование социальной поддержки ветеранов»

"Природоохранные иски" прокурора

Калугина О.
Законность, 2010.
В журнале "Законность" (2009, N 3) опубликована статья Е. Гуслова "Надзор за соблюдением природоохранного законодательства", отражающая основные направления исковой работы прокурора при осуществлении надзора за исполнением природоохранного законодательства.
В продолжение указанной темы хотелось бы отметить, что сегодня необходимо не просто стремиться к увеличению количественных показателей исковой работы прокурора по обеспечению экологической безопасности, но и повышать качество подготавливаемых исков, иначе вся работа может свестись к нулю, быть только фикцией. Так, перечисленные Е. Гусловым предметы исков, а именно о возложении обязанности на орган местного самоуправления принять меры по ликвидации несанкционированного размещения отходов на территории района; о приостановлении деятельности предприятия до получения им необходимой разрешительной документации; о возложении на предприятие обязанности по разработке проектов организации и благоустройству санитарно-защитных зон и т.д., в своем большинстве касаются возложения обязанности на ответчика совершить определенные действия. В этой связи при подготовке иска и направлении его в суд прокурор, исходя из нормативно закрепленных положений, а в их отсутствие - руководствуясь принципом разумности, должен указать в силу ст. 206 ГПК РФ срок исполнения этих действий, иначе решение суда будет исполняться "бесконечно".
Применение принципа разумности при установлении срока исполнения решения суда возможно в силу п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной РФ и являющейся составной частью ее правовой системы. В нем говорится, что каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. Сроки судебного разбирательства по гражданским делам в этом смысле начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а заканчиваются в момент исполнения судебного акта. Таким образом, исполнение судебного решения рассматривается как составляющая "судебного разбирательства" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".
Исполнение решения суда по так называемым природоохранным искам, связанным с совершением определенных действий к установленному сроку, на практике вызывает определенные затруднения. Так, согласно ч. 13 ст. 30 ФЗ от 2 октября 2007 г. "Об исполнительном производстве", если в исполнительном документе указан срок исполнения, то срок для добровольного исполнения определяется в соответствии со сроком, указанным в исполнительном документе. В связи с чем судебный пристав-исполнитель вправе приступить к своим непосредственным обязанностям только на стадии принудительного исполнения решения суда, которая наступает по истечении срока, указанного в постановлении суда по делу, к которому действия обязанного лица (должника) должны быть совершены. А все это время - с момента вступления решения суда в силу до наступления указанных в решении суда сроков, которые в силу специфики экологических правоотношений иногда исчисляются годами, - никто контроль за надлежащим исполнением решения суда не осуществляет. И в конечном счете некоторые недобросовестные предприятия-должники весь указанный период времени никаких действий по исполнению решению суда не совершают, нарушения природоохранного законодательства не устраняют. В то же время при наступлении срока исполнения действий по решению суда эти лица обращаются в суд для отсрочки исполнения решения суда. В свою очередь, суд в большинстве случаев отсрочку предоставляет, что опять-таки сводит всю работу прокурора к нулю. Указанная ситуация продолжается до тех пор, пока суд не поймет, что должник просто уклоняется под разными предлогами от обязанности по исполнению решения суда. Но до этого "прояснения" проходит довольно много времени, в течение которого продолжают нарушаться конституционные права неопределенного круга лиц. Для устранения этой негативной тенденции необходимо, чтобы решения суда "в жизни" обладали законодательно закрепленными признаками обязательности и исполнимости, для чего судьи не должны умалять авторитет своей власти и выносимых постановлений, применять институт отсрочки исполнения решения суда (ст. 203 ГПК РФ) только в исключительных случаях, при наличии серьезных препятствий к совершению исполнительных действий, и тем самым не нарушать право граждан на судебную защиту, так как "отсрочка исполнения решения суда отдаляет реальную защиту нарушенных прав или охраняемых законом интересов взыскателя, часто - на неопределенный срок" <2>. Кроме того, должен четко и отлаженно работать механизм привлечения к уголовной ответственности за неисполнение решения суда (ст. 315 УК РФ).
--------------------------------
<2> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 18 апреля 2006 г. N 104-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Хакимова Рустема Райшитовича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 203 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".
Только в этом случае можно сохранить авторитет судебной власти, а деятельность прокурора будет чаще достигать своей цели.
Источник: http://www.juristlib.ru/book_4906.html

Проблемы осуществления надзора за оперативно-розыскной деятельностью

Капканов В.И.
Адвокат, 2009.
Статьей 29 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" установлено, что предметом надзора является соблюдение прав и свобод человека и гражданина, установленного порядка разрешения заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях, выполнения оперативно-розыскных мероприятий и проведения расследования, а также законность решений, принимаемых органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие.
Корреспондирующей с данной нормой статьей 21 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" установлено, что по требованию прокуроров руководители органов, осуществляющих ОРД, представляют им оперативно-служебные документы, включающие в себя дела оперативного учета, материалы о проведении оперативно-розыскных мероприятий с использованием оперативно-технических средств, а также учетно-регистрационную документацию и ведомственные нормативные правовые акты, регламентирующие порядок проведения оперативно-розыскных мероприятий.
Более подробно функции прокуроров определены Приказом Генерального прокурора РФ от 21 декабря 2007 г. N 207 "Об организации прокурорского надзора за исполнением Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности".
Прокуратура как единственный государственный орган, уполномоченный осуществлять надзор за соблюдением прав и свобод человека, не всегда имеет возможность для своевременного реагирования на факты их нарушения зачастую в силу недостаточного законодательного регламентирования тех или иных сфер правоприменения либо в силу отсутствия необходимого объема полномочий.
Необоснованное урезание полномочий прокурора на досудебной стадии уголовного преследования дополнительное тому подтверждение. Изложенные изменения в законодательстве лишь затруднили гражданам доступ к правосудию и создали необходимость усиления прокурорского надзора и судебного контроля за оперативно-розыскной деятельностью. Вместе с тем защита граждан от необоснованного, без достаточных оснований, осуществления оперативной деятельности и ограничения их конституционных прав, на мой взгляд, невозможна без расширения полномочий органов прокуратуры и судов в данной сфере. Отсутствие четкой законодательной регламентации порядка и оснований проведения оперативных мероприятий, их чрезмерная засекреченность, невозможность исследования полного объема оперативных документов прокурорами и судом создают широкое поле для злоупотреблений, пресечь которые не всегда возможно.
Основные проблемы возникают при проверке обоснованности проведения того или иного оперативного мероприятия, соблюдения законности при его проведении и при определении пределов действий оперативных сотрудников с целью не допустить совершение последними провокации для достижения положительного результата <1>.
--------------------------------
<1> Более подробно см.: Капканов В.И. Проблемы разграничения пресечения преступлений и провокации их совершения // Уголовное право. 2007. N 6.
Как было справедливо отмечено, публичные интересы в сфере борьбы с преступностью не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции <2>.
--------------------------------
<2> Постановление Европейского суда по правам человека от 15 декабря 2005 г. N 53203/99.
Прокуроры могут судить об обоснованности оперативного мероприятия только по его результату, определяя таким образом степень достаточности и обоснованности проверяемой информации, поступившей оперативному работнику.
Статьей 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" установлен перечень оперативно-розыскных мероприятий. Однако на законодательном уровне не определен порядок их проведения, и правоохранительные органы сами формируют практику их реализации. В материалах уголовных дел, связанных со сбытом наркотических веществ, и в делах коррупционной направленности, оперативное сопровождение которых осуществлялось разными органами, содержатся документы оперативно-розыскной деятельности, отличные по форме и содержанию от аналогичных, имеющихся в других уголовных делах. Документы, именуемые всегда по-разному - актами и протоколами выдачи, актами и протоколами досмотра с привлечением понятых и представителей общественности и без их привлечения - судами в большинстве случаев учитываются в качестве доказательств обвинения. Вместе с тем постановления о проведении оперативного эксперимента и проверочной закупки не всегда содержат сведения о лицах, которым она поручается и в отношении кого данное мероприятие проводится, в описательно-мотивировочной части данных постановлений отсутствует достаточная информация - настолько шаблонными бывают некоторые документы. Суды не всегда способны устранить данные пробелы. Постановление о проведении оперативного эксперимента утверждается начальником органа, осуществляющего ОРД, однако перечень таковых законодательно не закреплен, и на практике случается, что подобные постановления утверждаются начальниками структурных подразделений органов.
Действия органов, осуществляющих предварительное расследование, всегда на виду. Сохраняется возможность для исправления допущенных ошибок, восстановления нарушенных прав с помощью судебного контроля и прокурорского надзора. Восстановление прав, нарушенных при проведении ОРД, посредством указанных механизмов затруднительно в силу чрезмерной засекреченности оперативной деятельности <3>.
--------------------------------
<3> Более подробно см.: Фролова Т.А. Порядок проверки судом допустимости результатов ОРД и доказательств, сформированных на их основе // Уголовный процесс. 2008. N 1.
До известных изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ прокурор, давая согласие на возбуждение уголовного дела, мог затребовать для проверки обоснованности возбуждения оперативные материалы и дело оперативного учета в целом, мог дать оценку относимости и допустимости собранных доказательств, их последующей легализации в рамках уголовного процесса. Теперь, к сожалению, данный превентивный механизм утрачен.
Материалы ОРД самостоятельными доказательствами не являются, но служат источниками доказательств, поскольку содержащиеся в них сведения имеют значение для уголовного дела.
Однако оперативный сотрудник имеет возможность исказить любую поступившую к нему информацию практически безнаказанно. Проверить это в порядке надзора невозможно. Представление же результатов ОРД не в оригиналах, а в сводных документах, справках и т.д. нарушает принцип непосредственного исследования доказательств, их соответствия допустимости, достоверности, относимости к рассматриваемому делу (например, прослушивали телефонные разговоры одних лиц, а выявили преступную деятельность других) <4>.
--------------------------------
<4> Там же.
Невозможно подвергнуть проверке объективность информации, содержащейся в акте о наведении справок - изложенное отдается на полное усмотрение лица, проводившего данное мероприятие, которое может исказить, укрыть либо приукрасить полученные сведения.
Существо проводимого мероприятия на законодательном уровне не раскрывается.
Остра проблема легализации сбора образцов для сравнительного исследования, тем более когда данное мероприятие проводилось негласно. Она выражается в отражении места, времени, способа получения образцов и иных объективных данных. Изложенное в равной степени применимо и к обследованию зданий и сооружений.
Отождествление личности - фактически проведение опознания лица и впоследствии может исключить из перечня доказательств обвинения само следственное действие.
Всего этого можно было избежать, если бы в Законе "Об ОРД" был закреплен механизм проведения вышеуказанных мероприятий.
Невозможно в полном объеме проверить целесообразность и обоснованность прослушивания телефонных переговоров. Удовлетворяя данные ходатайства, судьи чаще всего ограничиваются изучением формальной составляющей, без изучения фактической стороны <5>. Более того, исходя из закрепленного в Законе "Об оперативно-розыскной деятельности" положения (ст. 9) должностные лица могут обратиться с соответствующим ходатайством как по месту нахождения органа, так и по месту проведения оперативных мероприятий. Иными словами, получив отказ суда в одном месте, оперативные сотрудники сохраняют возможность для повторного обращения.
--------------------------------
<5> См. Определение Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г. N 86-О.
Обоснованность заведения дел оперативного учета (ДОУ) никак не контролируется, основания их заведения проверить невозможно.
Информация без надлежащей степени достоверности становится основанием для заведения ДОУ, и это без учета того, что недобросовестный сотрудник и вовсе может "придумать" такую информацию, сославшись на конфиденциальный источник.
В Определении Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г. N 86-О по жалобе гражданки Черновой указано следующее. Как было установлено судом, дело оперативного учета в отношении Черновой И.Г. было заведено на основании агентурного сообщения и впоследствии прекращено ввиду неподтверждения информации. Налицо необоснованное заведение дела оперативного учета и ограничение конституционных прав разрабатываемого лица.
Как было отмечено судом, орган, осуществляющий ОРД, должен проверить поступающую к нему информацию и в случае, если она является заведомо ложной, принять соответствующие законные меры к участнику ОРД.
Однако привлечение к уголовной ответственности данного лица становится невозможным в силу того, что сведения о лицах, внедренных в преступную среду, отнесены к государственной тайне. Создается ситуация, при которой совершенное агентом преступление фактически укрывается от учета. Налицо правовая коллизия, подлежащая законодательному урегулированию.
Безусловно, факт разработки лица в рамках ОРД в силу ее секретности целесообразно скрывать. Но как проверить законность заведения ДОУ и наличие достаточных оснований для ограничения конституционных прав граждан, а также обеспечить их право на доступ к правосудию? Ведь оперативные подразделения всегда могут сослаться на секретность полученных ими сведений, чтобы скрыть допущенные нарушения и, что еще хуже, злоупотребления. Исходя из Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" у оперативных подразделений существует возможность для представления неполного перечня документов либо их представления не в оригиналах, а в сводных документах - актах, справках и т.д. Вместе с тем сведения о нарушениях прав и свобод граждан к государственной тайне не отнесены, однако методы, с помощью которых права были нарушены, защищены государственной тайной. Однако рассекречивание документов является исключительной прерогативой самих оперативных сотрудников, которые вряд ли захотят подставлять себя и "вытаскивать на свет" ими же допущенные нарушения.
Таким образом, можно констатировать отсутствие четкого механизма контроля за ОРД, ее законностью и обоснованностью, отсутствие механизма для безусловного установления нарушений.
Гражданин, в отношении которого проводилась разработка, не может знать об изложенном даже постфактум и, как следствие, не может обжаловать действия оперативного подразделения в суд. Кроме того, обжалуя указанные действия, лицо не всегда располагает информацией об органе, проводившем мероприятия.
Государственная тайна должна охранять оперативную деятельность, связанную с ограничением прав граждан, в угоду публичным интересам. Средства ОРД, лица, внедренные в преступную среду, безусловно защищены государственной тайной, однако факты ограничения прав граждан необходимо во всех случаях проверять на предмет соответствия закону.
В открытом доступе отсутствует статистика, отражающая количество нарушений, допущенных при проведении оперативных мероприятий, статистика положительной реализации дел оперативного учета.
Вопрос о целесообразности принятия процессуальных решений по всем материалам ДОУ остается дискуссионным.
Библиография
Капканов В.И. Проблемы разграничения пресечения преступлений и провокации их совершения // Уголовное право. 2007. N 6.
Определение Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г. N 86-О.
Постановление Европейского суда по правам человека от 15 декабря 2005 г. N 53203/99.
Фролова Т.А. Порядок проверки судом допустимости результатов ОРД и доказательств, сформированных на их основе // Уголовный процесс. 2008. N 1.

Источник: http://www.juristlib.ru/book_5465.html