Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!

 

 

 

 


«Временное отстранение от должности»

/ Уголовное право
Мини-контрольная,  7 страниц

Список использованной литературы

1. Ларин А.М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс в России: Лекции-очерки. М., 2007.
2. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. М., 2008.
3. Уголовно-процессуальное право РФ / Под ред. П.А. Лупинской. М., 2008.
4. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. В.П. Божьева. М., 2008.
5. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 2008.
6. Учебник уголовного процесса / Отв. ред. А.С. Кобликов. М., 2005.
7. Якупов Р.Х. Уголовный процесс: Учебник / Отв. ред. В.Н. Галузо. М., 2008.


Работа похожей тематики


Осуществление исполнения по уставу гражданского судопроизводства 1864 года: сравнение с отдельными современными положениями исполнительного производства

Исаенкова О.В.
Электронный ресурс, 2009.
В статье на основе компаративистского анализа представлена характеристика Устава гражданского судопроизводства 1864 г.
Применение принципа историзма при оценке предполагаемой эффективности той или иной правовой модели (ее элемента) должно в первую очередь зависеть от того, существовала ли такая модель или ее подобие ранее в российском праве, или она является принципиальным юридическим новшеством для права России. В первом случае (т.е. когда заимствование является для российского права "хорошо забытым старым") следует определить исторические корни привносимого правила: что было взято из прошлого, не является ли привнесенное правовым атавизмом, действенность правил во время их существования в России, результативность их применения в других правовых системах, а также причины временного отказа российского законодателя от их закрепления.
Если же предполагаемое заимствование является для России в чистом виде правовой новеллой, критериями оценки возможности адаптации такого заимствования будут выступать его непротиворечивость (в идеальном варианте - соответствие) отечественным традициям и возможность органического динамического развития одновременно с находящимся в состоянии перманентного реформирования российским правом.
Анализируя сущность исполнения судебных решений и его регулирование в историческом аспекте, следует оговориться, что первые теоретические исследования в данной области в середине XIX в. являли собой одну лишь часть трудов по гражданскому процессу в целом. Соглашаясь с А.Я. Берченко в том, что история исследования проблемы понимания права и его отдельных институтов напоминает историю разработки вечного двигателя <1>, считаем все же подобные исследования оправданными и всегда своевременными, но возражая, что стремление изобрести вечный двигатель, хотя и не достигло своей цели, всегда двигало вперед техническую науку.
--------------------------------
<1> См.: Берченко А.Я. Еще раз о проблеме права и закона // Журнал российского права. 1999. N 3 - 4. С. 75.
Российские правоведы (Е.В. Васьковский, М. Михайлов, К. Малышев, Е.А. Нефедьев, Т.М. Яблочков и др.) в первых серьезных монографических исследованиях гражданского судопроизводства, относящихся в большинстве своем к периоду с середины XIX до начала XX в. и положивших начало процессуальной теории, относили исполнение судебных актов к предмету гражданского судопроизводства (процесса) <2>, что предопределило на столетие развитие правовой науки в отношении исполнительного производства. Так, ведущий российский процессуалист конца XIX - начала XX в. Е.В. Васьковский пришел к выводу, что, когда частное лицо обращалось к государственной власти за содействием в осуществлении своих прав, ей всегда предстояло проверить правомерность требования истца, осуществить требование, если оно окажется правомерным <3>.
--------------------------------
<2> См.: Михайлов М. История образования и развития системы русского гражданского судопроизводства до Уложения 1649 г. СПб., 1848. С. 118 - 123; Малышев К. Курс гражданского судопроизводства. СПб., 1879. Т. 3. С. 48 - 59, 95 - 96, 139 - 147, 373 - 415; Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. М., 1904. С. 288 - 317; Васьковский Е.В. Учебник гражданского судопроизводства. 2-е изд., перераб. М., 1917. С. 322 - 398; Яблочков Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1910. С. 208 - 210.
<3> См.: Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 3.
Вторая задача сводилась к применению мер физического принуждения, и подобного рода действия, совершаемые с целью осуществления признанных судом правомерными требований граждан, образовали производство по исполнению судебных решений, или исполнительное производство (execution force, Zwangsvollstreckung, Executionsprocess) <4>. Под исполнительным процессом понимался сам процесс взыскания как принудительного изменения фактического состояния отношений на основании судебного решения или другого акта, имеющего исполнительную силу (titre executoire, instrumentum paratan executionem habens) <5>. Законодательно второй задаче, судя по количеству норм, регулирующих ее правомерное осуществление, придавалось едва ли не большее значение, чем первой. Представители ранней советской правовой науки лукавили, когда писали о том, что Устав содержал 300 статей по вопросу об исполнении, однако и это весьма заниженное количество характеризовалось как "мелочная регламентация" <6>.
--------------------------------
<4> См.: Там же. С. 367.
<5> См.: Малышев К. Указ. соч. С. 373.
<6> Лучанинов В. Исполнение судебных решений, приговоров и определений судов и бесспорных взысканий. Изд-во Московского губ. суда. Справочная книжка-комментарий для народных судов, судебных исполнителей, органов милиции и волисполкомов / Под ред. Ф.И. Вольского. М., 1925. С. 5.
В Уставе гражданского судопроизводства 1864 г. (с последующими дополнениями) по окончании глав, определяющих судопроизводство в отдельных судебных инстанциях, содержались главы, регулирующие исполнение соответствующих актов <7>. Даже институт вступления решения в законную силу (ст. 892 УГС "О законной силе судебного решения") был в дореволюционной России отнесен к разделу V УГС "Об исполнении судебных решений". И хотя подобное решение проблемы о месте института законной силы судебных актов весьма спорно, в нем есть рациональное зерно, так как момент вступления решения в законную силу является в большинстве случаев (кроме дел, по которым установлено немедленное исполнение) тем звеном, когда гражданское процессуальное право перестает регулировать установленное правоотношение, передавая эстафету праву исполнительному. В этом смысле роль и место института законной силы аналогичны месту спора о праве гражданском в гражданском процессуальном праве, который (спор), по замечанию И.М. Зайцева, выступает "как звено связи материального права с гражданским процессом" <8>. С промежуточным положением института вступления решения в законную силу так или иначе сталкивались практически все исследователи этого института. Так, Н.И. Масленникова заметила, что без законной силы решение суда само по себе оставалось бы "благим пожеланием, исполнение которого целиком было бы поставлено в зависимость от волеизъявления обязанных субъектов" <9>. Между тем именно законная сила, по ее мнению, устанавливает пределы действия судебного решения <10>, придавая определенность возникшим на этой основе правоотношениям. О.В. Вязовченко полагает момент вступления решения суда в законную силу моментом окончания реализации права на судебную защиту, с которого начинается реальное исполнение и гарантии, в том числе судебные, реализации этого права <11>. Т.А. Савельева, проводя исследование законной силы актов правосудия по гражданским делам, справедливо отмечает, что, несмотря на внешнюю несхожесть позиций процессуалистов по вопросу законной силы (наиболее радикальный взгляд на законную силу предполагает, что она не имеет пределов вообще <12>), большинство рассматривает ее как действие постановленного судом акта (или действие закона, воплощенного в решении <13>. - О.И.), включающего все его правовые последствия <14>. Разница во взглядах, по сути, сводится к различному определению количества, качества и внутреннего содержания этих самых правовых последствий. Исключение составляет, пожалуй, лишь М.А. Гурвич, в поздних работах определяющий законную силу через такой статичный институт, как неизменяемость <15>. Между тем в ранних работах того же ученого либо ставился знак равенства между законной силой судебного решения и его действием <16>, либо исполнимость все-таки признавалась свойством судебного решения наряду с окончательностью, запретом кассационного пересмотра и вторичного рассмотрения дела <17>.
--------------------------------
<7> См.: гл. 9 "Об исполнении решений мировых судей", гл. 10 "О принудительном исполнении по актам" УГС, Отделение 3 "Предварительное исполнение судебных решений", раздел V "Об исполнении судебных решений" УГС и др. // Устав гражданского судопроизводства: Свод законов. Т. XVI. Изд. 1882 г., доп., со всеми продолжениями и позднейшими узаконениями до 15 января 1913 г. / Сост. Н. Озерецкий. СПб.: Изд. юрид. книжного магазина, 1913.
<8> Зайцев И.М. Спор о праве как звено связи материального права с гражданским процессом // Вопросы развития и защиты прав граждан: Межвуз. тематический сборник. Калинин: Калининский государственный ун-т, 1977. С. 39 - 47.
<9> Масленникова Н.И. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1975. С. 8.
<10> См.: Масленникова Н.И. Пределы действия законной силы судебного решения // Проблемы совершенствования Гражданского процессуального кодекса РСФСР. Научные труды. Вып. 40. Свердловск, 1975. С. 140 - 143.
<11> См.: Вязовченко О.В. Эффективность процессуального механизма реализации конституционного права на судебную защиту: некоторые аспекты проблемы // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2001. N 1 / Под ред. В.В. Яркова. М.: Норма, 2002. С. 80.
<12> См.: Авдюков М.Г. Судебное решение. М.: Госюриздат, 1959. С. 189 - 190.
<13> См.: Кац С.Ю. Сущность законной силы судебного решения // Проблемы применения и совершенствования Гражданского процессуального кодекса РСФСР: Сборник научных трудов. Калинин: Калининский государственный ун-т, 1984. С. 88 - 89.
<14> См.: Савельева Т.А. Судебная власть в гражданском процессе: Учеб. пособие. Саратов: СГАП, 1997. С. 51.
<15> См.: Гурвич М.А. Судебное решение: теоретические проблемы. М., 1976. С. 146 - 147.
<16> См.: Гурвич М.А. Лекции по советскому гражданскому процессу. М.: Тип. "Красная звезда", 1950. С. 159 - 165.
<17> См.: Гурвич М.А. Решение советского суда в исковом производстве. М., 1955. С. 110.
Однако из верной посылки о том, что акт правосудия выступает в качестве акта прямой реализации судебной власти, Т.А. Савельева делает странный вывод о том, что он в то же время является актом прямой реализации применяемого ею принуждения <18>. Судебная власть принуждает не прямо, не сама по себе, а при помощи и посредством аппарата органов принудительного исполнения, иными словами, опосредованно. Именно через этот аппарат действие судебной власти распространяется за пределы гражданского судопроизводства.
--------------------------------
<18> См.: Савельева Т.А. Законная сила актов правосудия по гражданским делам // Вестник Саратовской государственной академии права. 1999. N 1. С. 64.
Законная сила судебного акта, а не его обязательность открывает возможность претворения в жизнь государственной воли, выраженной в судебном решении. Возможно, именно связующий характер законной силы в отношении гражданского судопроизводства и исполнительного производства дал основание отдельным ученым считать, что в законную силу вступает только часть решения, имеющая правообразующее значение <19> (именно эта часть перейдет потом в исполнительный лист как документированное основание возбуждения исполнительного производства). Исполнительное производство как последствие законной силы судебного решения соотносится с ней как следствие и причина.
--------------------------------
<19> См.: Полумордвинов Д.И. Законная сила судебного решения. Тбилиси: Изд. АН Грузинской ССР, 1964. С. 45.
Исполнение в этом смысле не может быть "элементом обязательности" <20>, на чем настаивает Т.А. Савельева, при таком подходе происходит подмена категорий: деятельность (исполнение) предполагается признаком и в то же время элементом, т.е. частью свойства (обязательности) отдельного акта, которая, в свою очередь, выступает свойством уже другого института - законной силы. Последняя, как нам известно, является свойством самого судебного решения. Таким образом, целостный и относительно автономный процесс исполнительного производства предстанет перед нами небольшим сектором (третьим подразделом) института судебного постановления. Настолько узкое определение вряд ли можно чем-либо оправдать.
--------------------------------
<20> Савельева Т.А. Указ. соч. С. 65.
В момент вступления решения в законную силу выраженное в нем веление суда принимает качественно новый признак - принудительность, т.е. реальную возможность принуждения с четко урегулированной процедурой. Особое значение этот признак имеет при разрешении судами дел о нарушенном праве, когда решение выступает в качестве своеобразного "предписания о защите" <21>, которая при необходимости будет осуществляться путем принудительных действий. Именно со вступлением решения в законную силу оно получает одно из своих важнейших свойств - исполнимость, которое, думается, является самостоятельным свойством судебного акта <22>, а не элементом другого его свойства - обязательности, как полагают И. Чан, Н.А. Чечина, Д.М. Чечот, Т.А. Савельева и некоторые другие ученые-процессуалисты <23>.
--------------------------------
<21> Щеглов В.Н. Охранительные правоотношения и защита гражданских прав // Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов (декабрь 1970 г.). Томск: Изд-во Томского ун-та, 1971. С. 88.
<22> Исполнимость вслед за исследователями института судебного решения в гражданском процессе (см.: Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С. 124) называют самостоятельным свойством судебного решения и специалисты в области исполнительного производства. См.: Кузнецов В.Ф. Реализация судебных решений, не связанных с передачей имущества или денежных сумм: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1986. С. 4; Рего А.В. Проблема принудительного исполнения судебных актов // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. N 8. С. 42.
<23> См.: Чан И. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1960. С. 13; Чечина Н.А. Норма права и судебное решение. Л., 1961. С. 59 - 60; Чечот Д.М. Некоторые вопросы вступления судебных решений в законную силу // Ученые записки Ленинградского ун-та. Серия юридических наук. Вып. 10. С. 141 - 142.
Между тем Д.М. Чечот совершенно справедливо отмечал, что судебное решение заканчивает рассмотрение дела в суде. См.: Чечот Д.М. Судебное решение в советском гражданском процессе - важнейший акт социалистического правосудия: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1953. С. 1.
Понятие исполнимости шире понятия обязательности <24> и включает в себя новый вид деятельности (исполнительный процесс) и новые правоотношения с участием новых субъектов - органов исполнения. Было бы не совсем правильно полагать, что судебное решение само по себе переводит один процесс (рассмотрение и разрешение дела по существу) в другой (программу действий) и является "переходным моментом", после которого все действия направлены на его реализацию, а некоторые из них приобретают исполнительный характер <25>. Переходным моментом выступает момент вступления решения в силу, а не само решение суда, так как время (момент) нельзя определять иными единицами (например, судебными актами), как нельзя измерять расстояние в килограммах.
--------------------------------
<24> Противоположной позиции придерживался А.Ф. Клейнман, полагая, что исполнимость наряду с преюдициальностью есть проявление общеобязательности судебного акта. См.: Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права (очерки по истории). М.: Изд-во Московского ун-та, 1967. С. 92.
<25> См.: Завадская Л.Н. Реализация судебных решений, вынесенных в порядке искового производства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1979. С. 6.
Для полноты исследования генезиса выбранного объекта в историческом аспекте нельзя ограничиваться анализом развития теории процессуального права, тем более что регулирующее исполнение судебных решений появилось на несколько сот лет раньше первых научных трудов российских ученых-процессуалистов. Кроме того, теория процессуального права далеко не всегда соответствовала объективно существующей правовой действительности.
Несмотря на общепринятое в обозначенный период понимание исполнения судебных решений как части гражданского судопроизводства, анализ исполнительного законодательства позволяет прийти к выводу о том, что исполнительные действия, независимо от того, какой исторический этап развития законодательного регулирования подвергается анализу, предполагались настолько простыми, что в большинстве своем поручались не судьям (судам) как органам власти, обладающим специальными качествами, которые необходимы для решения первой задачи, а другим, "низшим", органам (праветчикам, полиции, волостному и сельскому начальству, позднее - судебным приставам, органам милиции и волисполкома, судебным исполнителям).
Исследование исполнительного процесса в этом отношении всегда было делом неблагодарным. С одной стороны, приходилось придерживаться официальной версии о том, что "процесс приведения решения в исполнение является частью общего гражданского судебного процесса, а все действия по исполнению должны совершаться в том же порядке и теми же основными приемами, что и действия самого суда по разбору дела". С другой стороны, нельзя было не заметить, что исполнение решений всегда "находилось в руках менее квалифицированных работников" <26>.
--------------------------------
<26> Рындзюнский Г.Д. Исполнение судебных решений. 2-е изд., пересмотр. и испр. М.: Юр. изд-во Наркомюста РСФСР, 1927. С. 3.
Исполнительная деятельность в сфере как гражданского, так и уголовного судопроизводства никогда всецело и непосредственно не лежала на судебной власти. Но лишь в сфере уголовного процесса российская правовая доктрина к концу XIX в. разработала принципиальную основу исполнительного производства, краеугольными камнями которой выступали "твердая почва закона и контроль со стороны суда" при соблюдении начал справедливости, безотложности и быстроты исполнения. Выделенные И.Я. Фойницким принципы исполнительного производства <27> (в широком смысле - как порядка исполнения актов любого, как уголовного, так и некриминального характера) вполне соотносимы с его современными задачами и функциями.
--------------------------------
<27> См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996 (печатается по 3-му изданию 1910 г.). Т. 2. С. 368 - 369.
Реформирование исполнительного процесса в России (как, впрочем, и реформирование многих других процессов) исторически носит перманентный характер, при четко определенном моменте начала реформы обозначить окончание процесса перестройки, как правило, затруднительно либо вовсе невозможно. Потому зачастую приводятся лишь даты начала реформаторского процесса, ни одна из реформ так и не была закончена, по крайней мере не достигла той цели, для которой проводилась - обеспечение быстрого и надлежащего исполнения судебных решений.
Говоря о соотношении исполнительного и гражданского процесса, следует заметить, что исполнительное производство как применение специально уполномоченными должностными лицами государства специальных мер принудительного исполнения судебных решений появилось несколько позже самого судопроизводства, направленного на вынесение этих самых решений, так как община принуждала к исполнению принятых ею по спорам сородичей решений собственным авторитетом. Это является дополнительным аргументом для обоснования того, что исполнительное право выделилось не из гражданского процессуального в чистом виде, а является автономным образованием с собственными правовыми источниками.
С другой стороны, основанием исполнительного процесса до реформы 1864 г. могли служить не только судебные решения, но и другие судебные и нотариальные акты, а в некоторых случаях даже "частные" и "домашние" документы. Порядок исполнительного производства не был четко урегулирован и зависел от местных особенностей и учреждений, занимающихся исполнительной деятельностью.
Именно в результате принятия Устава гражданского судопроизводства 1864 г. исполнительный процесс стал проходить в более или менее определенном порядке, оформились следующие стадии исполнительного производства:
1. Возбуждение исполнительного производства. Оно происходило путем подачи кредитором в полицию или суд соответствующей просьбы об исполнении.
2. Подготовка к совершению исполнительных действий (она называлась "прелюдией ко взысканию" <28>). На этой стадии из присутственного места посылали извещение должнику о необходимости произвести предусмотренный исполнительным актом платеж либо ответить суду в определенный срок. В повестке мог быть назначен день заседания, на котором будут заслушаны объяснения сторон по поводу совершения исполнительных действий. На заседании должник опрашивался прежде всего о подлинности или подложности акта, по которому следовало производить взыскания. По истечении срока на добровольное исполнение или после заседания суд немедленно выносил определение о взыскании, сообщая об этом полиции для исполнения. Если в ходе подготовительных действий в полицию или суд поступали возражения от должника, судья был вправе остановить взыскание, если сочтет возражения доказанными либо признает дело спорным. В остальных случаях исполнение переходило в следующую стадию, а должнику предоставлялось право защищать свои интересы общим судебным порядком.
--------------------------------
<28> Малышев К. Указ. соч. С. 409.
3. Принудительное взыскание, выражающееся в применении к должнику ареста и других принудительных мер исполнения. До Судебной реформы 1864 г. принудительное исполнение бесспорных взысканий по договорным обязательствам было отнесено к компетенции губернских правлений, а впоследствии (с 1775 г.) передано в ведомство подчиненных им полицейский управлений, взыскание же по закладным могло производиться и в судебных местах <29>.
--------------------------------
<29> См.: Там же. С. 411.
Описанная структура стадийности была настолько идеальной, что сохранилась до настоящего времени практически неизменной. Современная процессуальная теория так или иначе возвращается к малышевским принципам выделения стадий исполнительного процесса, добавляя отдельные признаки в само понятие стадии, переименовывая либо несколько перераспределяя исполнительные действия между отдельными стадиями. Так, П.М. Филиппов в качестве одной из черт процессуальной формы называет деление деятельности на последовательные стадии, в каждой из которых деятельность регулируется группой норм, регламентирующих действия и отношения, выполняющие конкретную задачу - составную к общей задаче процесса <30>. Н.А. Рассахатская при определении состава стадий предлагает учитывать пространственно-временные границы (нормативные, фактические) этапов развития производства и пределы действия соответствующей процессуальной формы <31>. Л.Н. Завадская стадии исполнительного производства включала в механизм реализации судебных решений, который, по ее мнению, проходил в три этапа: доведение судебного решения до сведения правореализующих органов; принятие решений, вступивших в законную силу, к осуществлению; достижение цели в соответствии с судебным решением <32>.
--------------------------------
<30> См.: Филиппов П.М. Судебная защита и правосудие в СССР. Саратов, 1987. С. 44.
<31> См.: Рассахатская Н.А. Гражданская процессуальная форма в правовом регулировании гражданского судопроизводства // Вестник Саратовской государственной академии права. 2000. N 1. С. 5.
<32> См.: Завадская Л.Н. Реализация судебных решений, вынесенных в порядке искового производства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1979. С. 15 - 16.
Практически аналогично решают вопрос о стадийности процесса исполнения, лишь несколько дробя отдельные этапы исполнительной деятельности, ученые-административисты: доведение постановления до сведения; обращение постановления к исполнению; непосредственное исполнение; завершение дела <33>.
--------------------------------
<33> См.: Кинчене Л.В. Исполнение органами внутренних дел постановлений о наложении административных взысканий: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1995. С. 7, 21.
И.В. Решетникова и В.В. Ярков выделяют три стадии исполнительного производства, которые положены в основу концепции и предполагаемой структуры исполнительного кодекса РФ: возбуждение и подготовка к непосредственному исполнению; осуществление исполнительного производства; окончание исполнительного производства <34>.
--------------------------------
<34> См.: Пособие по исполнительному производству для судебных приставов-исполнителей / Под ред. И.В. Решетниковой. М., 2000. С. 109.
Как видим, первая и вторая стадии исполнительного производства, выделенные Уральской процессуальной школой, весьма схожи соответственно со вторым и третьим этапами механизма реализации судебных актов Л.Н. Завадской. Однако вряд ли целесообразно объединять стадии возбуждения и подготовки, в этом плане вполне обоснованна и справедлива критика Д.Я. Малешиным стадийной организации процесса исполнения, предусмотренной проектом концепции исполнительного кодекса Российской Федерации <35>.
--------------------------------
<35> См.: Малешин Д.Я. Стадии исполнительного производства // Законодательство. 2002. N 8. С. 55 - 56.
Реформами 1864 г. полицейский, административный порядок взыскания был отменен и все исковые гражданские дела были отнесены к исковому производству, предваряющему исполнительный процесс. Все встало на свои места: прежде чем осуществить спорное правопритязание принудительным путем, необходимо было проверить судом его правомерность. Взаимоотношение искового и исполнительного процесса лишь к началу XIX в. стало таковым, что первое должно было предшествовать второму и служить для него основой <36>. Однако пережитки старой судебной системы давали о себе знать. Так, в крестьянском сословии закон поручал сельским старостам понуждать к исполнению условий и договоров с участием крестьян, когда эти договоры не оспаривались самими крестьянами.
--------------------------------
<36> См.: Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 4.
Что касается торговых и вексельных споров, отнесенных к компетенции созданных в 1821 г. коммерческих судов, то согласно Уставу судопроизводства в судах коммерческих, подготовленному Сперанским и принятому Государственным Советом Российской империи в 1832 г., исполнение их решений происходило через полицию <37>, а в послереформенный период также через службу приставов. Коммерческий суд не заведовал исполнением своих собственных решений, а лишь выдавал на их основе исполнительные листы <38>. Для усиления надзора за приставами допускалось только в некоторых случаях рассмотрение дел об исполнении решений, вынесенных коммерческими судами, самими коммерческими судами.
--------------------------------
<37> См.: Архипов И.В. Коммерческое судоустройство и судопроизводство России в XIX веке (проблемы модернизации). Саратов, 1999. С. 94.
<38> См.: Малышев К. Указ. соч. С. 298.
Прогрессивные юристы второй половины XIX в. (А.Х. Хохряков, Н.И. Барковский и др.) негативно высказывались по поводу изъятия у некоторых коммерческих судов (в частности, коммерческих судов Варшавского судебного округа) права контролировать исполнение собственных решений посредством разрешения возникших споров по их исполнению. Отрицательную оценку получила и невозможность контроля коммерческого суда за обеспечением исполнения и предварительным исполнением судебных решений исполнительными органами и должностными лицами <39>. Поставить деятельность органов исполнения под непосредственный контроль суда в конце XIX в. призывал Л. Барсов, полагая, что возможность обжалования действий приставов тяжущимися не достигает цели постоянного и непосредственного наблюдения за законностью действий судебных приставов <40>. По сути, обозначенная полемика положила начало теории соотношения предварительного и последующего контроля суда за исполнительными действиями <41>.
--------------------------------
<39> См.: Архипов И.В. Указ. соч. С. 59 - 60.
<40> См.: Барсов Л. Состязательное начало в постановлениях Устава гражданского судопроизводства об исполнении судебных постановлений // Журнал Министерства юстиции. 1897. N 6. С. 184 - 185.
<41> По поводу порядка осуществления упоминаемого контроля в настоящее время см.: Исаенкова О.В., Шакитько Т.В. Презумпции - в закон! // ЭЖ-Юрист. 2004. N 21 (3325). С. 8.
В результате Судебной реформы 1864 г. на основе Устава гражданского судопроизводства были пересмотрены старые способы исполнения решений. К мерам принудительного исполнения стали относить: передачу имущества натурой лицу, которому оно было присуждено; производство за счет ответчика тех действий или работ, которые должны быть совершены в назначенный судом срок; обращение взыскания на имущество должника (движимое и недвижимое).
Что касается последнего способа исполнения решения, то Устав гражданского судопроизводства говорил об обращении взыскания на движимое и недвижимое имущество как об отдельных способах исполнения (ст. 933) <42>, тогда как в теории гражданского процессуального права указанные способы не разделялись <43>, что еще раз подтверждает тезис о неполном соответствии теории и законодательной практики развития российского исполнительного права.
--------------------------------
<42> См.: Устав гражданского судопроизводства: Свод законов. Т. XVI. Указ. соч. С. 237.
<43> См.: Нефедьев Е.А. Гражданский процесс. М., 1900. С. 383.
В этот же период была проведена классификация субъектов исполнительных правоотношений. Участники исполнительного производства делились на государственные (суд, судебный пристав) и частные (стороны - взыскатель и должник, а также третьи лица, если их интересы затронуты процессом взыскания). Взыскателем именовалось лицо, в пользу которого постановлено решение, подлежащее исполнению, а должником - лицо, против которого решение исполняется.
Обычно взыскателем являлся истец, выигравший судебное дело, а должником - ответчик. Но бывало и наоборот, когда, например, ответчику были присуждены с истца судебные издержки.
Особый интерес для нас представляют элементы системы исполнительных правоотношений, так как их кристаллизация произошла именно в конце XIX в. Как основные элементы данной системы выделились две группы.
1. Правоотношение "взыскатель - судебный пристав" формировалось по следующей схеме:
- судебный пристав был обязан приступить к исполнению решения немедленно по получении исполнительного листа. Сам исполнительный лист выдавался взыскателю по устной или письменной просьбе председателем суда (ст. ст. 926, 928 Устава), и в нем были указаны стороны, суть дела и резолютивная часть подлежащего исполнению судебного решения (ст. 927 Устава). С назначением судебного пристава председатель суда передавал исполнительный лист либо сразу приставу, либо тяжущемуся для последующей передачи приставу, последний был обязан доносить председателю суда обо всех отсрочках по исполнению решения и об избранных способах исполнения (ст. ст. 939, 940 Устава) <44>;
--------------------------------
<44> См.: Устав гражданского судопроизводства: Свод законов. Т. XVI. Указ. соч. С. 237 - 240.
- за всеми действиями судебного пристава обязан был наблюдать взыскатель, так как на суд таковой обязанности не возлагалось (ст. 925 Устава) <45>;
--------------------------------
<45> См.: Там же. С. 237.
- пристав был обязан не только подчиняться требованиям взыскателя, но и проверять их правильность, для чего собирать все необходимые сведения;
- взыскатель мог присутствовать при действиях судебного пристава по исполнению решения, но не должен был вмешиваться в само исполнение и не вправе был делать распоряжения, принадлежащие к кругу действий самого пристава (ст. 949 Устава) <46>;
--------------------------------
<46> См.: Там же. С. 242.
- на неправомерные действия судебного пристава взыскатель мог в течение двух недель со дня совершения оспариваемого действия подать жалобу. Жалобы на неправильное исполнение решения и все другие связанные с исполнением споры (за исключением споров, касающихся толкования решения) подлежали рассмотрению в суде, в округе которого исполняется решение (ст. 962 Устава). Подача жалобы не приостанавливала действия пристава по исполнению, если только о приостановлении исполнительного производства не последовало специального определения суда (ст. 965 Устава). Споры и жалобы по исполнению решения разрешались в сокращенном порядке, который предусматривал высылку противоположной стороне копии прошения и выслушивание этой стороны, если она явится к назначенному сроку (ст. 966 Устава) <47>. Правом на жалобу обладали также должник и иные лица, интересы которых могли быть нарушены неправомерными действиями пристава.
--------------------------------
<47> См.: Там же. С. 244 - 245.
2. Правоотношение "судебный пристав - должник" развивалось следующим образом:
- судебный пристав извещал должника о начале исполнительного производства повесткой об исполнении, которая содержала в себе сущность приводимого в исполнение решения, наименование взыскателя, место исполнения и время на добровольное исполнение (ст. 943 Устава) <48>;
--------------------------------
<48> См.: Там же. С. 240.
- при исполнении решения должник мог воспользоваться следующими правами: пригласить для присутствия при исполнении решения одного или двух свидетелей; знакомиться с записями судебного пристава в особый журнал исполнительного производства (ст. 950 Устава) <49>, делать выписки из него за установленную плату (ст. 951 Устава) <50>; обжаловать в суд неправомерные действия судебного пристава (ст. 962 Устава) <51>; взыскивать с пристава убытки, причиненные его неправомерными действиями;
--------------------------------
<49> См.: Там же. С. 242.
<50> См.: Там же.
<51> См.: Там же. С. 244 - 245.
- при приведении решения в исполнение должник должен был потребовать расписку и соответствующую отметку от судебного пристава на исполнительном листе, который представлялся в суд, выдавший решение.
Следует заметить, что при вступлении в процесс исполнения защитника правоотношение "судебный пристав - должник" могло усложняться, преобразуясь в две группы правоотношений: "судебный пристав - защитник" и "защитник - должник". Так, если место пребывания должника не было обнаружено и по этой причине повестка не была ему вручена, взыскатель мог просить суд о назначении защитника для охраны (представления) интересов ответчика. Такое право было предоставлено сторонам Законом от 12 марта 1914 г., согласно которому обязанности защитника должника, место пребывания коего не обнаружено, исполнял присяжный поверенный, назначаемый судом (ст. 394 Устава) <52>.
--------------------------------
<52> См.: Гордон В. Устав гражданского судопроизводства по официальному изданию 1892 г., сводному продолжению 1912 г. и позднейшими узаконениями для местностей. СПб., 1914. С. LXXXIII.
Если назначить в качестве защитника присяжного поверенного было затруднительно, защитником мог быть частный поверенный или один из старших кандидатов на судебную должность. Защитником могло быть назначено также лицо, заведующее имуществом или делами ответчика, либо имеющее доверенность относительно его имущества, либо состоящее поверенным ответчика по делу, вынесенное решение по которому надлежало исполнить (ст. 967.3 Устава) <53>. Защитник принимал доступные для него меры к розыску места пребывания ответчика и к оповещению его о возникшем производстве (ст. 967.4 Устава) <54>, почитался уполномоченным принимать за ответчика повестку об исполнении, подавать жалобы на совершаемые в процессе исполнения действия, а также иным образом защищать интересы ответчика в исполнительном производстве до вступления в процесс самого ответчика, уполномоченного им поверенного либо до вручения ответчику повестки об исполнении. Единственное ограничение прав защитника, установленное законом, - запрещение заключать со взыскателем мировое соглашение (ст. 967.6 Устава) <55>.
--------------------------------
<53> См.: Там же. С. LXXXV.
<54> См.: Там же.
<55> См.: Там же.
Если должник оказывал сопротивление судебному приставу, правоотношение могло дополняться участием полиции и даже военной силы. Очевидно, данное правоположение стало прообразом ст. 42 Федерального закона "Об исполнительном производстве" 1997 г., а затем ст. 62 Федерального закона "Об исполнительном производстве" 2007 г. <56>, определяющих современный порядок взаимодействия судебных приставов-исполнителей с работниками милиции при совершении исполнительных действий. Как видим, диспозитивность действий для должника в этот период практически не предусматривалась, как, впрочем, и сегодня мы можем говорить о свободе выборе вариантов поведения в исполнительном правоотношении в полной мере лишь в отношении взыскателя и зависимости движения исполнительного производства от его же воли.
--------------------------------
<56> См.: Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" (утратил силу) // СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3591; Федеральный закон от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (с изм. от 30 декабря 2008 г.) // СЗ РФ. 2007. N 41. Ст. 4849; 2009. N 1. Ст. 14.
Таким образом, сравнив лишь некоторые моменты исполнения судебных решений на современном этапе и по Уставу гражданского судопроизводства 1864 г., можно предположить, что именно принцип историзма помогает уяснить возможность интеграции заимствований в современное право, механизм будущего взаимодействия привнесенных из прошлого правил с существующими и действующими в российском праве институтами.
Источник: http://www.juristlib.ru/book_6255.html


100
рублей


© Магазин контрольных, курсовых и дипломных работ, 2008-2019 гг.

e-mail: studentshopadm@ya.ru

об АВТОРЕ работ

 

Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!