«Должностные лица исправительных учреждений, применяющие меры поощрения и взыскания к осужденным к лишению свободы»

Расширение правоспособности отдельных субъектов гражданского процесса: к постановке проблемы

Ненашев М.М.
Электронный ресурс, 2010.
Изучение правоспособности субъектов гражданского процесса имеет значение для развития гражданского судопроизводства. В статье предлагается сгруппировать все процессуальные нормы, регулирующие его, в отдельной главе "Производство в защиту прав и интересов третьих лиц" АПК РФ и ГПК РФ. Выводы автора могут быть использованы в правотворческой деятельности.
Ключевые слова: гражданский процесс, ГПК, АПК, правоспособность, иск.
Study of dispositive legal capacity of subjects of civil procedure is important for development of civil judicial procedure. The article proposes to group all procedural norms regulating thereof in one chapter of the Arbitrazh Procedure Code of the RF and Civil Procedure Code of the RF "Proceeding for Protection of Rights and Interests of the Third Persons". The author's conclusions may be used in lawmaking activity.
Key words: civil procedure, Civil Procedure Code, Arbitrazh Procedure Code, legal capacity, claim.
Гражданская процессуальная правоспособность очень редко становится объектом самостоятельных исследований <1>. В учебной литературе она обычно связывается с правоспособностью в материальном праве <2>. Однако высказывалось и мнение о ее самостоятельном характере <3>.
--------------------------------
<1> Из монографических работ по этому вопросу нам известна лишь кандидатская диссертация В.Г. Гусева. См.: Гусев В.Г. Гражданская процессуальная правоспособность: Дис. ... к.ю.н. Саратов, 1996. Из относительно недавних статей по этому вопросу можно назвать лишь: Грось Л.А. К вопросу о гражданской процессуальной правоспособности и дееспособности сторон и третьих лиц // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. N 10; Туманов Д.А., Алехина С.А. К вопросу о правовом характере спора и правоспособности как предпосылках права на предъявление иска // Журнал российского права. 2009. N 12; Осокина Г. Гражданская процессуальная право- и дееспособность // Российская юстиция. 1997. N 5.
<2> См., напр.: Гражданское процессуальное право: Учебник / Под ред. М.С. Шакарян. М., 2004. С. 77; Соловьева Т.В. Возвращение искового заявления в гражданском судопроизводстве. Саратов, 2008. С. 33; Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса / Под ред. В.А. Томсинова. М., 2003. С. 160.
<3> См., напр.: Гусев В.Г. Указ. соч. С. 3.
Процессуальная правоспособность - это не специфическое право иметь права, а способность к правообладанию <4>.
--------------------------------
<4> См.: Там же. С. 3.
Отечественные Процессуальные кодексы признают равную правоспособность за всеми гражданами и организациями, обладающими согласно федеральному закону правом на судебную защиту своих прав и законных интересов (ст. 36 ГПК РФ, ч. 1 ст. 43 АПК РФ). Таким образом, по общему правилу в содержание процессуальной правоспособности входит возможность защиты лишь собственных интересов. Именно эта возможность судя по всему и входит в содержание способности к правообладанию.
При этом ГПК РФ предусматривает, что в случаях, определенных законом <5>, отдельные субъекты вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц по их просьбе либо в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц (ст. 46 ГПК РФ).
--------------------------------
<5> О том, что такое право может быть установлено только федеральным законом см.: ответ на вопрос N 3 (процессуальные вопросы) Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2004 г. по гражданским делам (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 6 октября 2004 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 1.
В АПК РФ аналогичная норма отсутствует. Статья 53 указанного Кодекса предусматривает лишь возможность для государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов в случаях, предусмотренных федеральным законом, обратиться в арбитражный суд в защиту публичных интересов.
Как видим, содержание процессуальной правоспособности отдельных субъектов права (назовем их условно для краткости публичными органами) может быть шире других за счет возможности участия в делах в интересах других лиц.
Современный этап развития отечественного права характеризуется существенным расширением перечня случаев, допускающих возможность обращения публичных органов в защиту интересов других лиц.
Здесь следует обратить внимание на:
1. Введение института иска в защиту интересов неопределенного круга лиц (групповой иск).
2. Введение института защиты прав авторов аккредитованной организацией (п. 5 ст. 1242 ГК РФ).
3. Большое распространение товариществ собственников жилья и защиту ими прав на общее имущество этих собственников.
4. Производство по делам об оспаривании нормативно-правовых актов.
На проблемы, возникающие в связи с указанными случаями расширения процессуальной правоспособности, и хотелось бы обратить внимание в настоящей статье.
Иск в защиту интересов неопределенного круга лиц
(групповой иск)
Характеризуя групповой иск, Г.О. Аболонин помимо прочего обращал внимание на следующие моменты.
1. Механизм группового иска не устанавливает обязанности личного участия в судебном разбирательстве всех участников группы <6>.
--------------------------------
<6> См.: Аболонин Г.О. Групповые иски. М., 2001. С. 21.
2. Суд разрешает дело, не зная точно, в защиту кого конкретно будет вынесено его решение, поэтому он принимает решение в отношении ответчика, признавая или не признавая его вину, без вынесения решения по делу каждого из истцов персонально во всей их совокупности. Иными словами, суд создает судебную преюдицию и обеспечивает возможность пресечения противоправных действий ответчика <7>.
--------------------------------
<7> См.: Там же. С. 20.
3. При этом в некоторых случаях участники группы лиц, права и законные интересы которых защищаются групповым иском, вообще не подозревают о существовании друг друга. Они не связаны какими-либо отношениями с лицом, предъявившим групповой иск в защиту их прав и законных интересов <8>.
--------------------------------
<8> См.: Там же. С. 15.
На недавнем обсуждении кафедрой гражданского процесса Саратовской государственной академии права проекта одной из диссертаций доцентом В.Г. Гусевым было справедливо обращено внимание на соотношение института группового иска с одним из безусловных оснований отмены судебного акта - рассмотрение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. На это обстоятельство ранее обращалось внимание и другими авторами <9>.
--------------------------------
<9> См., напр.: Мясникова Н.К. Виды исков в гражданском судопроизводстве: Учеб. пособ. Саратов, 2002. С. 66.
Подходя к рассматриваемому вопросу строго формально, любой групповой иск связан с рассмотрением вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. Поэтому (поскольку ч. 2 ст. 364 ГПК РФ и ч. 4 ст. 288 АПК РФ не содержат каких-либо исключений) любое решение по такому делу по идее должно подлежать отмене.
Иск о защите авторских прав аккредитованной организацией
В соответствии с п. 5 ст. 1242 ГК РФ организации по управлению правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или от своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных им в управление на коллективной основе.
Практика применения данной нормы наглядно показала, что принятие столь важных законов, каким является часть четвертая ГК РФ, не должно проходить в спешке, а все их положения должны быть максимально точно взвешены. В противном случае институт, изначально направленный на достижение благих целей, становится достаточно серьезным оружием в руках недобросовестных субъектов.
Наибольшую известность здесь получили иск Российского авторского общества (далее - РАО) относительно концерта хора ветеранов Великой Отечественной войны в Самаре <10> и иск РАО в защиту прав участников группы Deep Purple <11>. В обоих случаях РАО предъявляло претензии к организаторам концертов в защиту прав авторов произведений, прозвучавших на этих концертах. При этом в последнем случае авторы произведений одновременно являлись и их исполнителями.
--------------------------------
<10> URL: http://forum.yurclub.ru/index.php?act=ST&f=6&t=260864.
<11> URL: http://forum.yurclub.ru/index.php?showtopic=233057&hl=Коллективное.
Широкий общественный резонанс подобных дел послужил даже причиной рассмотрения вопроса об экстренном собрании Комитета по культуре Государственной Думы.
Послужат ли приведенные примеры толчком к внесению изменений в часть четвертую ГК РФ, сказать сейчас сложно. Обратим пока внимание на следующие моменты, имеющие, на наш взгляд, существенное значение для указанных дел.
Наиболее показательным здесь является дело по иску РАО в лице Южного филиала РАО в интересах истцов - членов авторско-правового общества Пи-Эр-Эс (PRS): Яна Гиллана (I. Gillan), Роджера Гловера (R. Glover), Яна Пейса (I. Paice), члена авторско-правового общества "Би-Эм-Ай" (BMI): Стива Морса (S. Morse) к ООО "Юг-арт" о взыскании компенсации за нарушение авторских прав <12>.
--------------------------------
<12> См.: дело N 2-926/09 // Архив Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону.
Истец предъявил иск в защиту интересов указанных членов авторско-правовых обществ к организатору концерта группы Deep Purple. Ответчик, возражая против иска, помимо прочего сослался на то, что истец не имеет полномочий на его заявление.
Отклоняя этот довод, суд указал, что право РАО на предъявление подобных исков закреплено в ч. 2 п. 3, ч. 2 п. 5 ст. 1242 ГК РФ, п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2006 г. N 15.
Выводы суда в этой части представляются спорными по следующим основаниям.
Как было отмечено выше, в соответствии со ст. 46 ГПК РФ для обращения с иском в защиту прав и интересов третьих лиц необходимы следующие предпосылки:
1. Наличие закона, закрепляющего соответствующее право публичного органа (нормативное обоснование права на иск).
2. Наличие просьбы соответствующего лица к публичному органу о предъявлении иска (фактическое обоснование права на иск).
Все доводы, приведенные судом в обоснование полномочий РАО по предъявлению иска, касаются лишь первой из указанных предпосылок (наличие нормативного обоснования). Что касается обстоятельств, отнесенных к фактическому обоснованию права на предъявление подобного иска, то в решении они никаким образом не установлены.
Вместе с тем рассмотрение дела при отсутствии соответствующей просьбы (фактического обоснования права на иск), на наш взгляд, является нарушением принципа диспозитивности гражданского процессуального права. Ни один договор не может заменять собой конкретную просьбу заинтересованного лица о возбуждении конкретного дела. В литературе отмечалось, что реализация права на судебную защиту при наличии всех предпосылок зависит в конечном счете от волеизъявления лица, заинтересованного в такой защите. В этом и состоит основное проявление принципа диспозитивности <13>.
--------------------------------
<13> См.: Соловьева Т.В. Возвращение искового заявления в гражданском судопроизводстве. Саратов, 2008. С. 21.
Как отмечал В.М. Жуйков, принцип диспозитивности обеспечивает в гражданском судопроизводстве положение, в соответствии с которым никто, кроме самого заинтересованного лица (исключая случаи, предусмотренные законом), не вправе обращаться в суд за защитой его прав, свобод и законных интересов <14>.
--------------------------------
<14> См.: Жуйков В.М. Принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. N 7. С. 15.
Нормы материального права, на которые сослался суд, в подтверждение полномочий на обращение в суд с иском предоставляют РАО лишь потенциальную возможность на заявление соответствующих требований, которая может превратиться в реальную только при условии обращения с соответствующей просьбой заинтересованного лица. Иными словами, указанные нормы лишь расширяют правоспособность РАО, но не дают конкретного права на иск.
Кроме того, следует обратить внимание и на то, что истцами по указанному делу были признаны сами авторы. Однако исходя из содержания решения суда первой инстанции можно сделать вывод, что судом не были предприняты какие-либо меры по извещению истцов о возникшем процессе (в частности, в решении отсутствует обычное в таких случаях указание о надлежащем уведомлении истцов и о том, что они не явились в процесс).
Вместе с тем необходимость извещения материально заинтересованного лица о процессе, возбужденном в его интересах публичным органом, представляется для нас очевидной. В литературе на это уже обращалось внимание <15>.
--------------------------------
<15> См., напр.: Плешанов А.Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики. М., 2002. С. 102.
Иски ТСЖ о защите прав на общее имущество
Иски ТСЖ в защиту прав на общее имущество в настоящее время не относятся к разряду редких явлений. Как правило, споры здесь идут между ТСЖ и муниципальными образованиями в лице соответствующих органов, которые сдают или продают подвалы и полуподвальные помещения третьим лицам.
Основным моментом в таких спорах, как правило, является квалификация конкретного помещения - возможность его отнесения к общему имуществу. Вопрос о полномочиях ТСЖ на подачу соответствующих исков ставится очень редко.
Следует отметить, что арбитражная практика по последнему из вопросов еще далека от единства.
По ряду дел суды определенно высказывались, что нормами действующего законодательства РФ не предусмотрено право товарищества собственников жилья на обращение от своего имени в суд за защитой интересов граждан - собственников помещений в многоквартирном доме <16>. В других случаях за ТСЖ признавалось право на подачу подобных исков <17> и право на представление интересов собственников жилых помещений по спорам об общем имуществе <18>.
--------------------------------
<16> См., напр.: решение Арбитражного суда Волгоградской области от 13 июля 2006 г. по делу N А12-9627/06-с16; Определение ВАС РФ от 29 февраля 2008 г. N 2360/08; Определение ВАС РФ от 21 декабря 2007 г. N 16284/07.
<17> См., напр.: решение Арбитражного суда Волгоградской области от 17 - 21 января 2008 г. по делу N А12-15318/07-с25; решение Арбитражного суда Волгоградской области от 3 июля 2008 г. по делу N А12-6161/08-с67; Постановление Президиума ВАС РФ от 16 мая 2006 г. N 781/06; Определение ВАС РФ от 21 апреля 2008 г. N 7638/07.
<18> См., напр.: Постановление ФАС ПО от 18 апреля 2008 г. по делу N А12-6319/2006; Постановление ФАС ПО от 6 октября 2005 г. N А65-823/04-СГ3-33 // СПС "Гарант"; Постановление Президиума ВАС РФ от 27 июня 2006 г. N 1821/06 // СПС "Гарант".
Так, кассационная инстанция, отвергая выводы о том, что ТСЖ не уполномочено на заявление подобных исков, прямо указала следующее.
Не основан на законе вывод суда апелляционной инстанции о том, что товарищество собственников жилья не наделено правом на обращение от своего имени в суд за защитой прав собственников помещений и ссылка ТСЖ на нарушение прав и законных интересов собственников спорного имущества не может являться основанием для удовлетворения исковых требований.
В силу п. 1 ст. 135 ЖК РФ товариществом собственников жилья признается некоммерческая организация, объединение собственников помещений в многоквартирном доме для совместного управления комплексом недвижимого имущества в многоквартирном доме, обеспечения эксплуатации этого комплекса, владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения общим имуществом в многоквартирном доме.
Из данной нормы видно, что целью создания ТСЖ является в числе других обеспечение владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения общим имуществом в многоквартирном доме.
Обеспечение владения, пользования и распоряжения имуществом предполагает право на защиту права собственности на это имущество <19>.
--------------------------------
<19> См.: Постановление ФАС ПО от 31 мая 2007 г. по делу N А12-15605/06-с44-V47 // СПС "Гарант".
Следует обратить внимание на позицию ВАС РФ, который при рассмотрении конкретного спора разъяснил, что ТСЖ участвует в деле в качестве законного представителя собственников жилых и нежилых помещений <20>.
--------------------------------
<20> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 27 июня 2006 г. N 1821/06 // СПС "Гарант".
Наконец, известны ситуации, когда, отказывая в удовлетворении иска, суды указывали, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что собственники жилья принимали решение о предъявлении ТСЖ иска в суд <21>.
--------------------------------
<21> См.: Определение ВАС РФ от 18 февраля 2008 г. N 1346/08.
Мнение о том, что ТСЖ участвует в деле в качестве законного представителя собственников жилых помещений и потому иск должен быть рассмотрен в арбитражном суде, представляется спорным.
ЖК РФ и АПК РФ не говорят о праве ТСЖ на представление интересов сособственников.
Довод о том, что право ТСЖ на заявление подобных исков вытекает из п. 1 ст. 135 ЖК РФ, представляется спорным. Право на заявление иска (так называемое процессуальное право на иск) является самостоятельным правом и не зависит от наличия или отсутствия материального права, о котором говорится в п. 1 ст. 135 ЖК РФ. Представляется большой ошибкой выводить процессуальное право (каким является право на иск в процессуальном смысле) из материального права. Здесь следует отметить и то, что в научной литературе управление имуществом рассматривается как система действий материально-правового характера <22>.
--------------------------------
<22> См., напр.: Маркова И.В. Управление общим имуществом в многоквартирном доме как разновидность управления имуществом собственника: Автореф. дис. ... к.ю.н. Краснодар, 2009. С. 7; Глинщикова Т.В. Право общей собственности на здания: Дис. ... к.ю.н. Краснодар, 2004. С. 122 - 193.
Видимо, понимая, что процессуальное право на иск не охватывается материально-правовым по природе правом управления, законодатель, применительно к авторскому праву, отчетливо и недвусмысленно отделил процессуальное право на иск от права на управление (ч. 1 п. 5 ст. 1242 ГК РФ).
Аналогичные возражения вызывают и ссылки в подобных случаях на п. п. 7, 8 ст. 138 ЖК РФ, согласно которым ТСЖ обязано:
- принимать меры, необходимые для предотвращения или прекращения действий третьих лиц, затрудняющих реализацию прав владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения собственников помещений общим имуществом в многоквартирном доме или препятствующих этому;
- представлять законные интересы собственников помещений в многоквартирном доме, в том числе в отношениях с третьими лицами.
Кроме того, если ТСЖ является представителем, то самой стороной спора о праве должен быть собственник жилого помещения. Следовательно, и подведомственность дела должна определяться исходя из того, кто является собственником. Поэтому, если хотя бы одним из сособственников квартир в жилом доме является физическое лицо, спор должен быть рассмотрен в суде общей юрисдикции. Здесь необходимо обратить внимание и на то, что не всегда все собственники помещений обязательно будут являться членами ТСЖ.
В связи с этим не совсем понятна позиция, изложенная в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. N 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания", регулирующего порядок рассмотрения споров о признании общей долевой собственности на общее имущество здания.
Производство по делам об оспаривании
нормативных правовых актов
Глава 23 АПК РФ и гл. 24 ГПК РФ устанавливают правила рассмотрения дел об оспаривании нормативных правовых актов.
При этом согласно п. 7 ст. 194 АПК РФ в случае, если имеется вступившее в законную силу решение суда по ранее рассмотренному делу, проверившее по тем же основаниям соответствие оспариваемого акта иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, арбитражный суд прекращает производство по делу. Аналогичное правило закреплено и в ч. 8 ст. 251 ГПК РФ.
Таким образом, отличительной особенностью дел указанной категории является то, что для определения тождества разрешенного и вновь принятого заявления не принимаются во внимание стороны <23>. Необходимость такого подхода обосновывается обеспечением единообразия в правоприменительной практике <24>.
--------------------------------
<23> См.: Борисова Ю.А. Тождество в гражданском судопроизводстве: Автореф. дис. ... к.ю.н. М., 2009. С. 21; Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М., 2008. С. 529 - 530.
<24> См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М., 2003. С. 528.
Пленум Верховного Суда РФ по этому поводу разъяснил:
"В случае, когда акт или часть акта, законность которых уже проверена судом, оспаривается другими лицами, требования которых основаны на иных доводах, не обсуждавшихся судом первой инстанции, в принятии заявления также должно быть отказано" <25>.
--------------------------------
<25> Пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части".
Судебно-арбитражная практика строго придерживается этого подхода.
Так, М. обратился в Верховный Суд РФ с исковым заявлением об оспаривании в части Приказа Минздравсоцразвития России от 30 ноября 2004 г. N 294 "Об утверждении Порядка осуществления ежемесячной денежной выплаты отдельным категориям граждан в Российской Федерации", ссылаясь на то, что Минздравсоцразвития России превысило свои полномочия и нанесло ему моральный и физический вред.
Заявление было возвращено в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ на том основании, что в производстве Верховного Суда РФ находится аналогичное дело по заявлению Ж. <26>.
--------------------------------
<26> Дело было описано в кн.: Соловьева Т.В. Указ. соч. С. 130.
Арбитражный суд при рассмотрении конкретного дела по этому поводу указал следующее: "...при рассмотрении данной категории споров положения оспариваемого нормативного правового акта оцениваются с позиции соответствия его закону вне зависимости от субъектного состава лиц, на которые он распространяется, что свидетельствует о несостоятельности доводов ОАО "Нижнекамскнефтехим" о нарушении принятым судебным решением его субъективных прав" <27>.
--------------------------------
<27> Дело было описано в ст.: Султанов А.Р. Проблема обжалования судебных актов, вынесенных по делам об оспаривании нормативных актов, лицами, не участвовавшими при рассмотрении дела в суде первой инстанции // Закон. 2010. N 4.
Как видим, по указанной категории дел фактически происходит расширение правоспособности заявителя и его заявление рассматривается как поданное от имени всех заинтересованных лиц.
Вместе с тем, как отмечалось в литературе, учитывая уровень правосознания в обществе, легко допускающем злоупотребление процессуальными правами, вполне может иметь место ситуация, когда спор об оспаривании нормативного акта может быть инициирован заинтересованной стороной, получающей выгоду от оспариваемого нормативного акта и ранее лоббировавшей принятие данного акта. Причем "спор" может быть затеян лишь с одной целью - проиграть его и тем самым легитимизировать нормативный акт и лишить других возможности его оспаривания в суде <28>.
--------------------------------
<28> См.: Султанов А.Р. Указ. соч.
Изложенное свидетельствует о наличии определенных проблем в сфере законодательного урегулирования указанного вида производства, которые требуют своего разрешения.
Общие проблемы расширения процессуальной правоспособности
Как видим, все приведенные выше примеры расширения процессуальной правоспособности в той или иной степени подразумевают ограничение принципов диспозитивности и состязательности сторон.
В литературе отмечалось, что в соответствии с принципом диспозитивности инициатива в возбуждении гражданского дела должна принадлежать самому заинтересованному лицу. Исключения составляют лишь случаи необходимой охраны государственных и общественных интересов, защиты прав, свобод и законных интересов лиц, не имеющих реальной возможности для реализации права на обращение за судебной защитой самостоятельно <29>.
--------------------------------
<29> См.: Полянская Н.Ю. Реализация принципа диспозитивности на стадии подготовки дела к судебному разбирательству // Актуальные проблемы процессуальной цивилистической науки: Мат. науч.-практ. конф., посвященной 80-летию проф. М.А. Викут. Саратов, 2003. С. 125.
На наш взгляд, законодательное ограничение принципа диспозитивности может быть признано допустимым только в исключительных случаях, когда исходя из характера заявленных требований действующие нормативные рамки будут только усложнять процесс.
Так, ограничения, связанные с введением института группового иска, представляются нам совершенно обоснованными, поскольку такой порядок позволяет значительно разгрузить суды и избавить их от массы однотипных дел.
Имеющееся законодательное урегулирование производства по делам об оспаривании нормативных правовых актов в целом может быть признано допустимым, однако здесь необходимо детализировать отдельные моменты, связанные с защитой интересов лиц, не привлеченных к участию в деле.
Что касается исков ТСЖ в защиту прав на общее имущество, то ограничения диспозитивности здесь также могут быть признаны допустимыми при дополнении действующего законодательства продуманным (с учетом замечаний, изложенных выше) механизмом, позволяющим учитывать интересы всех участников общей собственности. Обосновывается это теми же причинами, по которым выше мы признали обоснованность введения института группового иска. Кроме того, такой порядок, очевидно, положительно отразится и на порядке управления общим имуществом. Поэтому производство по подобным делам можно строить по аналогии с групповым иском.
Отрицательно стоит высказаться лишь относительно иска о защите авторских прав аккредитованной организацией. В данном случае мы не видим каких-либо причин, аналогичных тем, которые приводились выше в поддержку других случаев расширения правоспособности. Наоборот, подобная практика лишь усложняет производство по конкретным делам, в любом случае требует привлечения к участию в деле самого заинтересованного лица (поскольку ряд документов может быть получен только от него). Все это излишним образом утяжеляет процесс и создает почву для различных злоупотреблений со стороны недобросовестных лиц.
Таким образом, последний институт должен быть исключен из действующего российского законодательства. На данный момент можно лишь рекомендовать судам более строго подходить к соблюдению требований процессуального закона в этой части и требовать от заявителя иска представления доказательств обращения к нему материально заинтересованного лица с просьбой подать конкретный иск по конкретному факту.
Еще одна единая проблема, объединяющая указанные выше ситуации (за исключением дел об оспаривании нормативных актов), связана с определением внешнего тождества.
Можно ли говорить о внешнем тождестве в случае, если в одном или нескольких судах будут находиться иски, один из которых будет подан публичным органом, а другие - самими субъектами спора о праве.
С одной стороны, поскольку публичные органы действуют в процессе в чужом интересе, но от собственного имени, о внешнем тождестве исков в подобных случаях говорить нельзя.
С другой стороны, привлечение в подобных случаях к участию в деле самих заинтересованных лиц позволяет утверждать обратное. В частности, в п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 19 июня 2006 г. N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах" указано следующее:
"Истцами по делам о нарушении авторского права и смежных прав являются лица, в защиту прав которых возбуждено гражданское дело. Поэтому истцом не обязательно будет лицо, которое обратилось в суд.
В соответствии с Законом Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" организация, управляющая имущественными правами на коллективной основе, в порядке, установленном законом, вправе обратиться в суд от своего имени с заявлениями в защиту нарушенных авторских прав и (или) смежных прав лиц, управление имущественными правами которых осуществляется такой организацией (пункт 5 статьи 49).
Организация, управляющая имущественными правами на коллективной основе, при обращении в суд не является истцом, поскольку выступает в защиту не своих прав. Истцами по делу в указанном случае выступают обладатели авторских и (или) смежных прав, в защиту интересов которых обратилась организация. Право этой организации на обращение в суд с заявлением о защите авторских и (или) смежных прав основано на законе, поэтому она может действовать без доверенности от обладателя авторских и (или) смежных прав".
По мнению Т.В. Соловьевой, в случае предъявления иска публичным органом в защиту чужих интересов тождество по субъекту сохраняется, если первоначально был предъявлен иск самим субъектом материально-правового отношения <30>.
--------------------------------
<30> См.: Соловьева Т.В. Указ. соч. С. 131.
И.А. Кошелева со ссылкой на Н.Д. Шестакову указывает, что в тех случаях, когда иск предъявляется публичным органом, истцом должно считаться материально заинтересованное лицо <31>.
--------------------------------
<31> См.: Кошелева И.А. Преобразовательный иск в гражданском и арбитражном процессах. Новосибирск, 2008. С. 108.
Однако если публичный орган является лишь представителем, то суд должен уведомлять о возникшем процессе и самих заинтересованных лиц. Но, как было показано выше, это либо вообще не делается, либо делается очень редко.
Аналогичные проблемы видятся нам и при применении института преюдиции к рассматриваемым делам. Будет ли носить характер преюдиции решение, принятое по иску публичного органа в отношении другого иска, заявленного самим заинтересованным лицом.
Варианты ответов здесь, как представляется, аналогичны размышлениям, приведенным выше относительно внешнего тождества.
Сказанное выше позволяет сделать следующие выводы:
1. Расширение правоспособности отдельных субъектов гражданского процесса за счет наделения их правом заявлять иски в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц требует гармонизации действующего процессуального законодательства и приведения в соответствие с этим институтом остальных институтов гражданского процессуального права.
В настоящее время мы не можем предложить путь такой гармонизации (да и цель статьи состоит лишь в обозначении соответствующих проблем), но его необходимо разрабатывать, поскольку в противном случае развитие оборота приведет к достаточно ощутимым трудностям.
2. Нельзя однозначно определить наделение отдельных субъектов правом заявлять иски в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц как положительное или отрицательное явление российской действительности.
С одной стороны, этот институт на всем протяжении своего существования доказал свою необходимость и жизнеспособность. С другой стороны, современная практика дает примеры использования этого института в противоречии с его целями.
Негативный правоприменительный аспект существенно ухудшается также и за счет нигилистического отношения высших судебных инстанций к нормам процессуального права.
Поэтому требуется дальнейшая детализация этого института.
3. В целях совершенствования института иска в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц представляется необходимым сгруппировать все процессуальные нормы, регулирующие его в отдельной главе "Производство в защиту прав и интересов третьих лиц" АПК РФ и ГПК РФ.
В этой главе было бы целесообразно закрепить изъятие из общих принципов гражданского процесса (в частности, принципа диспозитивности) правил тождества и преюдиции, оснований отмены судебных актов и др.

Источник: http://www.juristlib.ru/book_8547.html