«Социально-демографическая характеристика осужденных»

Профессиональные объединения судебных приставов в России в 1864 - 1917 гг.: законодательные основы и проблемы их практической реализации
Захаров В.В.
Электронный ресурс, 2009.

В статье предпринята попытка на основе историко-правового анализа дореволюционного опыта оценить возможность внедрения частноправовых элементов в организацию исполнительного производства.

Реформирование исполнительного производства в настоящее время тесно связано с поиском оптимальной модели принудительного исполнения судебных решений по гражданским делам. В современной литературе выделяется три формы системы принудительного исполнения: публично-правовая, частноправовая и смешанная. Главное различие между ними состоит в способе организации профессии субъекта исполнительного производства, осуществляющего принудительное исполнение судебного постановления <1>. Он выступает либо государственным служащим, либо свободным профессионалом. Выбор той или иной формы влечет за собой разные варианты решения вопросов финансирования, материального стимулирования лиц, исполняющих судебные постановления.

--------------------------------

<1> См.: Исаенкова О.В., Шерстюк В.М., Ярков В.В. Концепция Исполнительного кодекса РФ (тезисы) // Арбитражная практика. 2002. N 6; Ярков В.В. Основные мировые системы принудительного исполнения // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Отв. ред. Л.Ф. Лесницкая, М.А. Рожкова. М., 2008. С. 465 - 504.

Российское законодательство закрепило государственный статус службы исполнения. Вместе с тем предлагается для усиления материальных стимулов перевести судебных приставов-исполнителей на самофинансирование. При этом они должны нести полную имущественную ответственность за ущерб, причиненный ими другим лицам в процессе исполнения <2>. Попытка ввести подобные институты предпринимались в России в период действия Судебных уставов 1864 г. Составители судебных уставов при определении формы организации исполнительного производства попытались соединить публично- и частноправовые начала в деятельности участников исполнительного производства и реализовать смешанную модель судебного исполнения. Проявлением такого стремления стало включение в закон норм, которые предусматривали возможность организационной автономии судебных приставов и создания профессиональных объединений в форме совета и товарищества.

--------------------------------

<2> См.: Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России. Екатеринбург - Москва, 1999. С. 219 - 220.

В соответствии со ст. 333 Учреждения судебных установлений (далее - УСУ) судебные приставы всего судебного округа имели право избирать совет. Устанавливалось два условия для реализации этого права. Во-первых, как вытекает из смысла ст. 333, завершение формирования всего корпуса судебных приставов "округа судебной палаты". В ходе обсуждения этой статьи закона было прямо указано, что приступать к созданию совета можно было только "по назначению судебных приставов во всем округе" <3>. Во-вторых, общее согласие судебных приставов. Однако законодатель, предусмотрев существование двух категорий судебных приставов (общих и мировых судов), не уточнил, кто подразумевается под "всеми судебными приставами округа", и, следовательно, неясно, чьим должно быть "общее согласие". С помощью систематического толкования отдельных статей закона можно предположить, что речь идет о судебных приставах общих судебных установлений. Так, в ст. 333, ст. 334 УСУ говорится о судебных приставах округа судебной палаты и не упоминается мировой округ, а по судебным уставам это несовпадающие понятия. В ст. 337 УСУ обозначен порядок уведомления судебных мест о составе совета судебных приставов, и в ней фигурируют только председатели общих судов. Статьи 348 - 349 УСУ предоставляли советам право наблюдать за установленным законом штатным расписанием судебных приставов, а таковое существовало до 1912 г. исключительно у общих судов. Наконец, наличие судебных приставов при мировых судах в силу ст. 60 УСУ не было обязательным, и поэтому невозможно требовать учета их мнения при выявлении "общего согласия". Вместе с тем, учитывая, что на судебных приставов мировых судов в равной степени распространялись нормы судебных уставов, можно утверждать, что они также могли создать свои советы. На практике именно так и произошло. В Петербурге был учрежден совет судебных приставов, состоявших при мировом съезде. В Особом наказе Петербургского мирового съезда указывалось, что избрание последнего производилось на основе норм, предназначенных для приставов общих судов, в частности ст. ст. 334, 336, 337, 339 УСУ. Права, обязанности и компетенция совета регламентировались нормами ст. ст. 340 - 343 УСУ. Дополнительно были утверждены только правила проведения заседаний совета, замещения отсутствовавших старшины или членов совета и т.п., которые конкретизировали положения закона 1864 г. <4>.

--------------------------------

<3> Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. СПб., 1867. Ч. III. С. 197.

<4> См.: Особый наказ судебным установлениям Петербургского столичного мирового округа. СПб., 1910. С. 28 - 41.

Порядок создания совета судебных приставов регламентировался ст. ст. 334 - 337 УСУ. За разрешением провести общее собрание судебные приставы должны были обратиться с ходатайством в судебную палату. Первое общее собрание проходило под председательством либо избранного ими самими судебного пристава, либо назначенного судебной палатой по просьбе инициаторов собрания члена судебной палаты или окружного суда (очевидно, того, в округе которого проводилось данное мероприятие). На общем собрании и происходило формирование совета, который согласно ст. 335 УСУ состоял из 5 - 10 членов и старшины. Первоначально принималось решение о численности совета, а затем утверждался его персональный состав. Старшина и члены совета избирались простым большинством голосов. В том случае, если несколько кандидатов получали равное число голосов, избранным считался тот, кто раньше был утвержден в должности судебного пристава (ст. 336 УСУ). О формировании совета следовало информировать председателей судебной палаты и окружных судов, прокуроров, а также в обязательном порядке сообщать об этом в местной периодической печати.

В судебных уставах не предусматривались ни срок полномочий совета судебных приставов (в отличие, например, от совета присяжных поверенных), ни возможность периодической ротации его состава. Единственный способ обновления совета был закреплен в ст. 339 УСУ, согласно которой "совет возобновляется по желанию не менее половины всех... судебных приставов". В данном случае слово "возобновляется" использовалось в значении обновления <5>. Это подтверждается тем, что далее в статье идет речь о порядке новых выборов.

--------------------------------

<5> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1986. С. 80.

К компетенции совета принадлежало разрешение возникавших между судебными приставами жалоб и споров, распределение между ними суммы таксового вознаграждения. Но большая часть полномочий была связана с контролем за деятельностью судебных приставов. Согласно п. 1 ст. 340 УСУ совет должен был наблюдать за действиями судебных приставов по исполнению ими служебных обязанностей. Как контролирующий орган, совет имел право принимать и рассматривать жалобы частных лиц на судебных приставов. Правда, закон ограничивал круг как обжалуемых деяний, так и лиц, имеющих право на обжалование. По смыслу п. 3 ст. 340 УСУ обжаловались те исполнительные действия, которые производились по требованию взыскателя. А жалобы в совет могли подавать только лица, поручавшие приставам выполнять какие-либо действия, что исключало, например, должника. В случае незначительности правонарушения совет мог наложить "мелкие дисциплинарные взыскания": предостережение, замечание или выговор. Данные решения совета в силу ст. 342 УСУ были окончательными и не могли обжаловаться со стороны приставов, хотя частные лица, не согласные с постановлением совета, имели право требовать его пересмотра в судебной палате (ст. 343 УСУ). При наличии "большой вины" совет был обязан направить в суд, при котором состоял судебный пристав, представление о предании последнего более строгой ответственности. Таким образом, в случае создания совета ему переходила от суда часть распорядительных и контролирующих полномочий в отношении судебных приставов. Совет приобретал над ними, согласно терминологии изучаемого периода, "ограниченную дисциплинарную власть".

Законодательство предусматривало возможность расширения полномочий совета. Это могло произойти только в случае создания товарищества судебных приставов с круговой порукой. Оно представляло собой своего рода артель, члены которой брали обязательство возмещать убытки, причиненные кем-либо из них при исполнении служебных функций. Необходимый резерв денежных средств формировался из залогов, которые вносили судебные приставы при поступлении на службу (обычно размер залога составлял 600 руб.). Авторы судебных уставов, вводя этот институт, аналог которого существовал во Франции, Бельгии в виде общих касс и дисциплинарных камер судебных приставов, стремились создать дополнительную гарантию добросовестной работы приставов. Товарищество должно было обеспечить судебным приставам "взаимный надзор и вспоможение". В итоге, по замыслу разработчиков судебной реформы, товарищество могло без особого обременения тяжущихся уравнять доходы судебных приставов, не используя при этом средства из государственного бюджета <6>.

--------------------------------

<6> См.: Судебные уставы 20 ноября 1864 г. Указ. соч. С. 199 - 200.

Товарищество могло учреждаться только в том судебном округе, где действовал совет судебных приставов. Как устанавливала ст. 344 УСУ, общее собрание судебных приставов округа должно было поручить совету ходатайствовать перед судебной палатой о возвращении внесенных залогов и разрешении образовать товарищество. Совету, в свою очередь, полагалось представить судебной палате не только просьбу общего собрания, но и доказательства наличия средств для компенсации возможных убытков (ст. 345 УСУ). Если судебная палата находила целесообразным удовлетворить ходатайство судебных приставов, то ей полагалось сделать распоряжение о передаче залогов совету. Именно с этого момента совет становился органом, рассматривавшим все требования о возмещении причиненных судебными приставами убытков. Согласно ст. 352 УСУ последнее составляло "прямую и непосредственную обязанность совета судебных приставов". После возвращения залогов совет приобретал "полную дисциплинарную власть" над судебными приставами. С этого времени совет имел полномочия назначать и увольнять судебных приставов, безапелляционно лишать их таксового вознаграждения, штрафовать на суммы от 5 до 100 руб. Но при этом приставы не освобождались от дисциплинарной власти судов. В результате они оказывались под двойным контролем, и сразу два органа могли применять к ним различные меры взысканий, установленные в ст. 329 УСУ. Сохранение за судом этого права законодатели объясняли тем, что без него "ни председатели, ни судебное место не имели бы никакого влияния (на судебных приставов. - В.З.) и никакой власти, и распоряжения их могли бы оставаться без надлежащего исполнения, к ущербу правосудия" <7>. Наконец, совету разрешалось на основании ст. 349 УСУ увеличить число судебных приставов сверх установленного штатами. Однако в этом случае внештатным приставам не полагалось жалованье от казны.

--------------------------------

<7> Там же. С. 198.

Итак, включение в судебные уставы норм, предоставлявших судебным приставам право учреждать советы и товарищества, свидетельствует о желании создать корпоративную организацию приставов, своего рода "особое сословие" <8>, аналогичное организации присяжных поверенных. Следствием корпоративности должно было стать, во-первых, освобождение судов от деятельности, связанной с организацией работы приставов и контролем за ней. С другой стороны, ожидали добиться ускорения исполнения актов суда, так как приставы состояли в непосредственных отношениях со сторонами исполнительного производства и были более осведомлены о необходимых мерах, которые следовало принимать для повышения эффективности исполнительного производства.

--------------------------------

<8> Васьковский Е.В. Курс гражданского судопроизводства Т. 1. М., 1913. С. 67; Тютрюмов И.М. Гражданский процесс. Юрьев, 1925. С. 505.

Однако корпоративная организация судебных приставов в России не получила развития. За весь период действия судебных уставов был создан только один совет судебных приставов при Петербургском съезде мировых судей. Он был открыт 1 сентября 1872 г. и поначалу состоял из старшины и четырех членов, а с 1905 г. число членов было увеличено до шести. Совет по поручению председателя съезда мировых судей производил еженедельно ревизии делопроизводства и денежных сумм судебных приставов. Кроме того, он назначал приставов по участкам. В ведении совета было распределение отпусков между приставами, решение хозяйственных вопросов, рассмотрение споров между судебными приставами по исполнению решений. Наряду с этим совет взял на себя организацию взаимопомощи приставов. Так, за время его существования были созданы: ссудо-сберегательная касса, в которой пристав мог получить ссуду размером в 150 руб., похоронная касса - через нее оказывалась помощь семьям умерших приставов, благотворительный фонд судебных приставов, чьи средства шли на различные филантропические цели <9>.

--------------------------------

<9> См.: Петроградский мировой суд за пятьдесят лет. 1866 - 1916. Т. II. Пг., 1916. С. 866 - 878.

Известна безуспешная попытка инициировать создание совета судебными приставами Владимирского окружного суда в первые годы его работы <10>. Товарищества с круговой порукой нигде не были созданы. В литературе высказаны мнения о причинах неудачи корпоративной организации судебных приставов. Так, Т.Е. Новицкая связывает их с тем, что объединение не давало практических льгот и преимуществ его членам <11>. Не исключаем воздействия данного фактора, но считаем целесообразным дополнить список причин. Несомненно, свою роль здесь сыграли объективные факторы. Судебные округа охватывали значительные территории, и приставам было весьма затруднительно и даже накладно собираться на общие собрания. Так, главным препятствием для учреждения совета в Московском судебном округе стала "трудность собрать на собрание судебных приставов из городов и уездов 11 губерний, входивших в округ" <12>.

--------------------------------

<10> См.: Судебные приставы Владимирской губернии. URL: http://www.fssp33.ru/press1.php.

<11> См.: Новицкая Т.Е. Исполнение судебных решений в России // Юридический мир. 1997. N 5. С. 26.

<12> Веритовский П.С. Итоги деятельности судебных приставов по округу Московской судебной палаты // Юридический Вестник. 1871. N 5. С. 26.

Состав судебных приставов тоже мешал распространению советов и товариществ, поскольку выходцы, как правило, из канцелярских служащих не осознавали необходимости объединения и предпочитали работать под началом суда. Другим субъективным фактором следует признать отношение к советам в среде самих приставов. Типичной иллюстрацией является мнение съезда судебных приставов Харьковского округа, состоявшегося в 1878 г. На нем был поднят вопрос об учреждении совета, но большинство высказалось против этого. Главные аргументы сводились к тому, что создание совета приведет к лишним издержкам, его состав фактически станет бессменным, а разбросанные по уездам приставы не смогут не только проверять деятельность старшины и членов совета, но и "заявить дружную оппозицию", в итоге появятся жалобы на притеснения, что только "навредит сословию" <13>. Это мнение отражает опасения периферийных судебных приставов, что власть в советах сконцентрируют приставы центров судебных округов. Кроме того, уже в первые пореформенные годы имело место несколько крупных растрат приставов <14>, которые охладили пыл сторонников советов и особенно товариществ, так как другие приставы не желали нести ответственность за недобросовестных коллег. В итоге в новой редакции Учреждения судебных установлений отказались от идеи советов и товариществ.

--------------------------------

<13> Судебная газета. 1873. N 60.

<14> См.: Арапов П.А. Руководство для судебных приставов окружных судов и съездов мировых судей, судебных рассыльных, чинов полиции, на которых возлагаются обязанности по вручению повесток и по исполнению решений судебных мест, и для взыскателей и должников. Самара, 1889. С. 48 - 49.

Считаем, что в неудаче корпоративной организации судебных приставов следует видеть и отражение глубинных процессов, связанных с реализацией судебных уставов. Речь идет о том, что оказалась безуспешной попытка внедрить частноправовые начала (в данном случае в виде товариществ с круговой порукой), в результате чего в России во второй половине XIX - начале XX в. в полной мере не был реализован потенциал смешанной модели принудительного исполнения. Объяснение этому следует искать в отторжении заимствованных институтов в российских условиях. Иностранные модели правосудия рассматривались авторами судебных уставов как необходимые и логичные элементы исторически успешного институционального проекта. Издержки на выработку альтернативного западному успешного проекта модернизации рассматривались как запредельно высокие. А потому был сделан выбор в пользу стран романской группы, имевших в середине XIX в. имидж государств правового мейнстрима в сфере организации правосудия.

Но у рецепции есть потенциальная опасность: заимствованный институт может оказаться не соответствующим институциональному контексту. Следствием этого является отторжение полностью или в какой-то части заимствованного института. Эта схема вполне применима для интерпретации институционального строительства профессиональных объединений судебных приставов. Достаточно радикальные институциональные трансформации в период Судебной реформы 1864 г. сопровождались фиксацией в законодательстве норм, которые предусматривали создание самоуправляющейся корпоративной организации приставов по образцу, заимствованному из Бельгии и Франции. Однако заимствованный институт плохо корреспондировал с господствовавшими этатистскими традициями, а также с враждебным отношением власти к любым независимым объединениям. К тому же после реформы 1864 г. обнаружилась дихотомия между представлениями российского общества, среди которых праву отводилась второстепенная роль, и целями судебной реформы, которая выдвигала на первый план правовые нормы. В результате возник конфликт новых формальных и старых неформальных институтов, решенный посредством частичной институциональной реформации, которая отмечается не столько на законодательном уровне (Учреждение судебных установлений сохранило нормы о советах и товариществах приставов), сколько в сфере конкретных практик судов и судебных приставов, которые отказались от создания профессиональных объединений.

Таким образом, в дореволюционной России не удалось внедрить корпоративную организацию судебных приставов. Ее отсутствие имело неоднозначные последствия. Прежде всего отметим ослабление контроля за деятельностью судебных приставов со стороны судов. Дело в том, что на практике председатели судов стремились перепоручать свои организационные функции в отношении судебных приставов самим приставам. Наглядным примером может служить Московский окружной суд, в котором при канцелярии председателя состоял наиболее опытный и авторитетный судебный пристав, ответственный за назначение приставов для производства того или иного взыскания <15>.

--------------------------------

<15> См.: Козлитина Е.И. За полвека. 1862 - 1912 гг. Воспоминания, очерки и характеристики. М., 1913. С. 349 - 350.

Современники признавали, что судебные приставы остались практически бесконтрольными, что породило злоупотребления с их стороны. А.Х. Гольмстен, выражая доминировавшее мнение, отмечал, что "деятельность исполнительных органов судебной власти вызывала и продолжает вызывать в печати и обществе сильные нарекания. Основательность последних не может подлежать никакому сомнению. Кто хоть раз в жизни имел дело с судебными приставами, знает, какие это деятели. Можно безошибочно сказать, что этот институт совершенно не удался редакторам наших уставов, - судебные приставы скомпрометировали, особенно в провинции, судебную реформу". В связи с этим он предлагал ввести "наблюдение и руководство исполнением со стороны члена суда, который, как образованный юрист, мог бы весьма быстро и основательно разрешать все затруднения, могущие встречаться при исполнении решения" <16>.

--------------------------------

<16> Гольмстен А. Рецензия на работу Шимановского М.В. "О некоторых недостатках, встречающихся на практике при приведении решений в исполнение по уставам 20 ноября 1864 года" // Журнал гражданского и уголовного права. 1881. Кн. 5. С. 135.

Источник: http://www.juristlib.ru/book_6577.html