«Ответы на вопросы по казначейству»

Ценность частного права :

Агарков, М. М.
Ценность частного права :Памяти проф. А. А. 
Симолина /М. М. Агарков.
//Правоведение. -1992. - № 2. - С. 31 - 48

 

IV.

Выяснив понятие частного права, следует его конкретизировать и остановиться на его содержании. Это необходимо для выяснения социальной роли частноправового начала в регулировании взаимоотношений людей друг к другу. Содержание гражданского права в течение истории менялось. Мы возьмем право начала XX столетия и выделим в нем то, что входит в область цивилистики согласно изложенному выше взгляду. Не претендуя на какую бы то ни было полноту, мы отметим основные группы частных прав.

Частные права делятся на абсолютные и относительные. К абсолютным правам относятся: права вещные, права исключительные и права личные.

Абсолютные права, преграждающие всякому и каждому возможность вторжения в определенную сферу, предоставленную свободному усмотрению субъекта права, являются, как было указано выше, наиболее типичными для частного права. Вещные права наиболее типичны для абсолютных прав. Исключительные права долгое время рассматриваются как особый вид собственности, т. е. как вещные права. Эта точка зрения далеко не оставлена и в настоящее время, особенно во французской науке. Личные права отчасти также испытали на себе силу притяжения права собственности. Французская судебная практика традиционно рассматривала право на имя как собственность.¹⁶ Научный прогресс состоял в отделении от понятия собственности, которое как бы символизировало собой всякое частное право, других абсолютных прав. Но тенденция видеть в собственности основу гражданского права не изжита до сих пор. Она вызывается тем значением, которым обладает право собственности. К собственности и к семье, «к этим двум основным учреждениям гражданского права примыкают — так или иначе — все его положения», — пишет проф. Ю. С. Гамбаров.¹⁷ И действительно, в современных законодательствах собственность является главным стволом гражданского права, от которого разветвляются наиболее существенные по их социальному значению институты. В соответствии с важным ее значением ей придавался раньше ореол, далеко выходящий за пределы ее непосредственной функции — распределения материальных благ между членами общества. В ней видели гарантию гражданской свободы. «Большую ошибку правительства составляет чрезмерное стремление к отеческой опеке над собственностью; благодаря этому оно разрушает и свободу и собственность», — говорит Наполеон в Государственном Совете.¹⁸До самого последнего времени мы встречаем в литературе (напр., Beudant, Франк и др.) продолжателей старого взгляда естественного права, которые видят в праве собственности осуществление идеи свободы. «Первое явление свободы в окружающем мире есть собственность»,— еще сравнительно недавно писал Чичерин в своей, изданной уже после смерти, «Философии права».¹⁹ Наконец, в одном из новейших университетских курсов²⁰ мы находим горячую защиту этой точки зрения. Правда, среди современной юридической и социально-политической литературы означенные авторы производят впечатление королей в изгнании. Но в свое время эта теория была боевой и красивой идеологией. Под ее ударами некогда пали твердыни феодализма. Под знаком ее родился XIX век.

Современности, конечно, чужды взгляды на собственность как на абсолютное начало, непосредственно вытекающее из свободы личности. Идея ограничения права собственности успешно воплотилась в жизни. Нам уже очень далеко до римской квиритской собственности. Больше того, самое отрицание права собственности является для нас чем-то привычным, по крайней мере в области мысли. Мы видим в ней только юридический способ распределения материальных благ, основной для капиталистического общества. Социальный анализ собственности приводит к традиционному уже различению частной собственности на средства и орудия производства и частной собственности на предметы пользования и, наконец, на предметы непосредственного потребления. Мы знаем, что право собственности на средства и орудия производства является необходимым условием, предпосылкой капиталистической организации производства и труда. И, заглядывая в будущее, современные авторы видят в будущей судьбе этого института него или иное воплощение человеческой свободы, а различные возможные формы юридической регламентации других хозяйственных порядков. Одни полагают, что понятие собственности как правовое прикрепление вещи к определенному субъекту, который может быть и коллективным (государство, то или иное публично-правовое установление), совместимо с самыми разнообразными экономическими отношениями.²¹ Другие думают, что социалистические кодексы будущего будут включать в себя многообразные формы собственности, среди которых могут быть и совершенно новые.²²

Таким образом, в настоящее время можно считать выясненным, что собственность, распределяя материальные блага, нимало не является носительницей абсолютной свободы, тем более она и не проявление «права разумного существа, человека, налагать свою волю на физическую природу и подчинять ее себе».²³ Со свободой она связана лишь постольку, поскольку открывает многочисленные возможности счастливым обладателям более или менее крупной собственности. Субъект волен, свободен распоряжаться предметом своего права собственности, если он является носителем такового. Beati possidentes.

Другие, кроме собственности, вещные права или неизбежно вытекают из фактического распределения вещей между различными лицами (соседское право, различные сервитуты, вещные аренды — римские эмфитевзы, суперфиций, а также чиншевое право, право застройки и др.), или же являются следствием современного гражданского оборота (различные формы залога).

Исключительные права (авторское право, право на промышленное изобретение и т. п.), предоставляя своим субъектам монопольную возможность совершать определенные действия, имеющие имущественную ценность, служат для закрепления за ними того или иного дохода, который извлекается путем осуществления права. Эти институты закрепляют за своими обладателями некоторые не материальные, но имущественные блага. Их монопольный характер не ставит их в какое-то особое положение среди юридического строя, основанного на институте частной собственности и промысловой свободы, т. е. они не более исключают последнюю, чем частное обладание каким-либо участком земли и какой-либо вещью. Авторское право, право на промышленное изобретение и т п., таким образом, выполняют распределительную функцию, присущую им, как и всем институтам частного права.

Идея прав личности вырастает на почве старого естественного права, О них говорят такие его теоретики, как Гуго Греции и Вольф. На законодательстве эти концепции отразились в § 16 Австрийского Гражд. Уложения: «Jeder Mensch hat angeborene schon durch die Vernunft einleuchtende Rechte und ist daher als eine Person zu betrachten». В течение XIX столетия чисто цивилистическая литература просто отмахивалась от вопроса о правах личности, очень охотно рассматривая их как рефлексы объективного права, выраженного в полицейских или уголовных законах, или даже, как было указано выше, подводила отдельные институты под понятие собственности. Даже те авторы, которые определенно признавали их за субъективные права, не останавливались на более подробном их исследовании. Поэтому действительное включение их в систему частного права можно рассматривать как относительно новое явление. В настоящее время они заняли твердую позицию не только в доктрине, но и в современных кодексах или в виде отдельных институтов. (Право на имя — в § 12 Герман. Гражд. Улож.), или даже в форме общего их признания (§ 28 Швейц. Гражд. Улож.): «Wer in seinen personlichen Verhaltnissen unbefugter Weise verletzt wird, kann auf Beseitigung der Storung klagen».

В настоящее время мы не смотрим па собственность как на выявление самой личности и ее свободы в гражданских отношениях. Социальный опыт прошлого века наглядно показал, что институт частной собственности не может охранять всех интересов человека, что в некоторых своих проявлениях он является предпосылкой для умаления человеческой личности, т. е. на нем основана экономическая эксплуатация и частная, хозяйская власть одного над другими. Естественно поэтому, что для охраны чисто личных благ, наконец, широко признана необходимость включения в систему частного права прав личности.

Юридическая природа этих прав еще очень мало выяснена. До сих пор еще не разрешен вопрос о том, имеем ли мы дело с единым правом на собственную личность, из которого вытекают различные правомочия, ограждающие ту или иную сторону, то или иное проявление индивидуальной жизни, или же с целым рядом отдельных институтов (право на имя, право авторства, право на собственное изображение, право на честь, право на свою интимную сферу и т. д.).²⁴ Наконец, только благодаря работам Колера можно считать окончательно установленной принципиальную разницу между личными правами и правами исключительными (правами на нематериальные блага).

Несмотря на неразработанность данного вопроса, ясно, что для закрепления за субъектом прав тех благ, которые лежат в собственной его личности и в ее внешних проявлениях, права личности должны быть признаны законом и наделены позитивно-юридической охраной.

Права личности имеют строго распорядительную функцию. Всякая организационная роль им совершенно чужда. Они обеспечивают человеку известную сферу личной неприкосновенности, но не создают отношений власти и подчинения.

Кроме абсолютных прав, теоретически основных в системе частного права, громадную роль в гражданском обороте имеют относительные (обязательственные) права. Относительные права всегда возникают на основе абсолютных — вещных, исключительных или личных— прав. Они являются следствием взаимного соприкосновения абсолютных прав, принадлежащих различным субъектам. Они служат для перемещения тех или иных благ, закрепленных правопорядком, из сферы одного субъекта прав в сферу другого. Всякое конкретное притязание, даже возникшее из абсолютного права, напр. иск о праве собственности или actio negatoria в применении к абсолютному праву, безразлично — вещному, исключительному или личному, будучи направлено против определенного лица, тем самым принимает отрицательный характер.

Относительные права, таким образом, также служат для распределения материальных или идеальных благ между гражданами. Но особо надо отметить те правоотношения, которые, кроме того, имеют очень важную организационную функцию. Мы говорили о частных правах власти. Часто права власти над человеком в гражданском праве, напр. власть хозяина над рабом, относят к числу абсолютных прав. Такая конструкция вызвана следующим. Рабы не были в Риме субъектами прав. Но если рассматривать вопрос с точки зрения социально-психологической, они были субъектами обязанностей. Поэтому правоотношение между ними и хозяином существовало, хотя и было неизвестно официальному праву. Так как раб согласно официальному праву не был persona, то естественно, что отношения между хозяином и им рассматривались как отношения собственника к вещи. На самом деле, теория права должна охарактеризовать их как относительные правоотношения. Не надо, впрочем, при этом забывать, что по поводу раба его хозяин вооружен абсолютным правом в отношении всех и каждого, и поэтому институт все же имеет вещную окраску.

Современное право дает нам пример хозяйской власти, относительно которой не поднимается вопроса о признании ее абсолютным правом. Мы имеем в виду власть хозяина предприятия над служащими и рабочими.²⁵

Таким образом, непосредственно организационная функция в современном гражданском праве принадлежит некоторым обязательственным правам. Вещные права, особенно право собственности на определенные объекты (земля, средства и орудия производства), имеют посредственное отношение к организационной функции, являясь предпосылкой современной организации труда.

Рассматривая пограничную линию между частным и публичным! правом, мы найдем целый ряд частноправовых, лично-свободных правомочий, непосредственно примыкающих или входящих в состав институтов, в основной своей массе состоящих из публично-правового материала. Для удобства обозрения мы воспользуемся классификацией отношений между индивидом и государством, предложенной Еллинеком. Эта классификация кажется нам исчерпывающей, хотя, как. это будет видно из дальнейшего, она не кажется нам правильной как классификация публичных субъективных прав.

Вес правоотношения между индивидом и государством можно разбить на четыре категории: 1) права участия в государственной власти, в законодательстве, управлении, суде (status activus); 2) обязанности индивида в отношении государства (status passivus); 3) права гражданина на услуги со стороны государства (status positivus); 4) права гражданина на невмешательство государственной власти в сферу предоставленной ему свободы (status negativus).

1) Права участия в государственной власти, напр. право выборов в законодательные учреждения, в органы самоуправления, право быть присяжным заседателем и т. п., являются типичными публичными правами. Осуществление их связано с представлением об общественном благе, общем интересе и т. д. Осуществление их в направлении частного интереса субъекта, по правильному указанию проф.. Петражицкого, сознается как отступление от правового предписания.

Таким образом, искать в этих юридических институтах частных, правомочий не приходится.

2) К публичному праву относятся также обязанности граждан в. отношении государства, как, напр., воинская повинность, трудовая: повинность. Эти обязанности могут переплетаться с правами. Обязанности могут одновременно быть и правом. Наглядным примером является обязанность и право быть присяжным заседателем.²⁶

Обязанностям граждан соответствуют права социально-служебного властвования определенных должностных лиц и представителей государственной власти, которые должны следить за их выполнением.

3} Современность знает широкое развитие прав граждан на различные услуги со стороны государства. Конструкция входящих сюда правоотношений в разных случаях принимает различный вид. Очень-часто деятельность государства б этой области принимает частноправовые формы. Иногда юридическая природа того или иного института представляется спорной и его относят то к публичному, то к частному праву. Остановимся на следующем примере. В литературе до сих пор еще спорен вопрос о том, куда следует отнести государственное страхование рабочих.²⁷

Соответствующие институты слагаются из целого ряда правоотношений. Отметим в них следующие. С одной стороны, имеются права застрахованных на возбуждение в подлежащих учреждениях (страховых кассах, больничных кассах, инвалидных кассах) вопроса о назначении пенсии или пособия. Эти права нельзя ни в каком случае считать лично-свободными, частными. Их осуществление связано с представлением о благе социальной группы, ради которого и установлена особая публичная служба — государственное социальное страхование. Означенное право вызывает не обязанность учреждения (кассы) удовлетворить интересы просителя, а обязанность разобрать дело с точки зрения закона и обстоятельств дела. Совершенно аналогичный случай представляет право иска в гражданском суде, которое тоже является публичным субъективным правом.

Так как эти права (право иска, право на возбуждение дела о назначении пособия или пенсии) составляют необходимый элемент в деятельности учреждений — гражданского суда, органа социального страхования, их также можно рассматривать как права участия в отправлении государственных функций управления и суда. Они могут быть, следовательно, отнесены к группе публичных субъективных прав, основанных на активном статусе гражданина.

Иначе обстоит дело с притязанием на назначенные пенсию и пособие. Право на получение назначенной пенсии не связано ни с какими представлениями о благе или интересах социальной группы. Мы имеем дело с лично-свободным, частным правом.

Таким образом, государственное социальное страхование нельзя рассматривать как институт, не относящийся целиком ни к публичному, ни к частному праву. Однако господствующая в настоящее время публицистическая теория права, конечно, в том отношении, что главная масса института (организация, компетенция, функционирование учреждений и т. п.) относится к публичному праву. Изложенная точка зрения, как нам кажется, может найти применение при юридическом анализе прав на существование, которые постепенно вес больше проникают в законодательства.²⁸ В частности, она может помочь конструировать право на землю в различных наших проектах социализации и национализации земли.

Наша цель заключается отнюдь не в рассмотрении теории публичных служб. Поэтому мы не можем останавливаться на вопросе о том, не могут ли все субъективные права, входящие в состав позитивного статуса гражданина, быть разложены и частью (в некоторых случаях, быть может, целиком) отнесены к правам участия в отправлении государственных функций, частью же — к лично-свободным частным правам.

4) Четвертую категорию составляют так называемые права гражданской свободы, которые ставят определенные границы вмешательству государственной власти и ее представителей в область, признаваемую неотъемлемым достоянием личности. К ней относятся свобода совести, свобода печати и т. д. Правам гражданской свободы соответствуют негативные обязанности агентов и органов государства воздерживаться от соответствующих посягательств.

Юридическая природа прав гражданской свободы является спорной. Некоторые вообще отрицают за ними свойства субъективных прав и считают их рефлексом объективного права, т. е. юридическим пустым местом, в котором свобода индивида обеспечивается тем, что государственная власть действует согласно порядку, установленному нормами права.

Эта точка зрения вызывается неправильной постановкой вопроса.

Права гражданской свободы рассматриваются только с точки зрения: отношений между индивидом и государством и изолируются от других прав индивида. Между тем сопоставление с другими правами приводит к заключению, (1) что они по существу являются такими же лично-свободными правами, как и все частные права, (2) что их нельзя отделить от соответствующих частных субъективных прав. Действительно, что представляет собою свобода совести? Право, гарантирует гражданину невмешательство государства в дела его совести, в область его религиозной и моральной жизни. Но ведь право гарантирует субъекта не только от посягательств государственной власти, а также и против частных лиц. Давление, которое производится на чужую совесть частным лицом, может вызвать соответствующий иск, напр. Unterlassungklage, для охраны нарушенного частного субъективного права. Примеры таких исков бывают в судебной практике.²⁹ Как в том, так и в другом случае субъекту права обеспечивается сфера лично-свободного усмотрения. Человек волен верить, как ему угодно, несчитаясь нисколько с благом социальной группы. Предположим, что имеется последовательный атеист, убежденный вместе с тем, что религия социально целесообразна. Это не связывает его ни в малейшей степени и не заставляет его думать вопреки его убеждению. Свобода совести является, таким образом, частным правом. Право свободы совести абсолютно, т. е. обращено своим запретом ко всякому и каждому, в том числе и к государственной власти и ее агентам.

Другим примером является право частной собственности. Представителям науки публичного права приходится включать частную собственность в число публичных прав, т. к. конституции обыкновенно указывают на ее неприкосновенность наравне с другими гражданскими свободами. Благодаря этому получается вывод, неприемлемый для; всякого проводящего различие между публичным и частным правом,—право собственности раздваивается на публичное субъективное право и частное субъективное право.

Гораздо правильнее рассматривать право собственности как единое абсолютное право, обращенное против всех и каждого, между прочим, и против государства. Аналогичное рассуждение и вывод могут быть сделаны в применении к другим свободам гражданина, например свободе промысла и т. п.

Таким образом, права гражданской свободы следует рассматривать как проявление определенных частных прав. Такая точка зрения высказывалась и в юридической литературе,³⁰однако не всегда с достаточной определенностью. Господствующей она не сделалась. Отнесение этих прав к публичному праву легко объясняется исторически. Их надо было с трудом отвоевать у государственной власти. Главная опасность для них была всегда со стороны государства. Вопрос о гарантиях этих прав лежит в области публичного права.

Отнесение прав гражданской свободы к области частного права, конечно, не приводит к изъятию из публичного права тех правоотношений, которые могут возникнуть по. их поводу и которые носят социально-служебный характер. К ним можно отнести публичные права, предоставленные частным союзам — кооперативам, профессиональным союзам и т. д., как право выбора представителей в органы государственного управления, а также обязанности государства—как организация полиции безопасности или содействие осуществлению гражданами прав свободы, напр., путем предоставления помещений для собраний.

С точки зрения проф. Л. И. Петражицкого, к области лично-свободного права необходимо отнести целиком все международное (междугосударственное) право. Этот вопрос кажется нам более сложным и не могущим быть разрешенным таким простым ответом. Однако мы не будем на нем останавливаться. Для дальнейшего нас будет интересовать только внутригосударственное частное право, и говорить мы будем только о нем.

Чаще всего, когда говорят об основных институтах современного частного права, имеют в виду право собственности, современное семейное право, наследование и свободу договоров. Из сделанного краткого обзора видно, что состав частного права гораздо более сложен и включает в себя более разнообразный материал. Поэтому вопрос о будущем частного права далеко не может быть разрешен теми упрощенными формулами, которыми так часто оперируют. Положение, что социализм, отрицая частную собственность, тем самым отрицает и частное право (см. вышеприведенную цитату из Радбруха), слишком поверхностно подходит к проблеме, требующей гораздо более точного и детального анализа.

Столь же ходким является противопоставление индивидуализма современного права социализму и утверждение, что последний принесет с собой полную отмену первого.

Под индивидуализмом частного права не всегда подразумевают одно и то же.³¹ Мы видели выше, что частное право предоставляет своим субъектам свободу осуществления права в том или ином направлении. Субъект права является также и субъектом целеполагания. Он сам выбирает те цели, ради которых он желает действовать. Они ему не навязываются извне, как это имеет место в области права публичного. Индивидуализм частного права, таким, образом, заключается в том, что самому субъекту предоставлено дело определения тех целей, которые он желает достигать путем осуществления своего права. Совершенно неправильно видеть суть этого индивидуализма, как это часто делается, в свободе отчуждения своего права другому лицу. Свобода отчуждения права является только одним из возможных проявлений индивидуалистического начала, которого может и не быть. Она тесно связана с характером объекта отчуждаемого права и может быть исключена как в силу специальной нормы закона, так и ех natura rerum. Примером первого может служить существующий во французском гражданском праве институт biens de famille insaisissa bles с теми ограничениями, которые налагаются им на собственника. Примером второго основания являются личные права, в отношении коих свобода отчуждения не может иметь места потому, что невозможно отделить от личности субъекта те блага, которые ими охраняются. Нельзя передать другому свою жизнь, свою честь, нельзя свое изображение сделать изображением другого, своп действия (напр., свое авторство) превратить в действие другого. Логически возможны только сделки, разрешающие другому вторжение в область охраняемых правом личных благ (чаще всего такие сделки окажутся недействительными, как нарушающие «общественный порядок», противоречащие «добрым нравам» и т. п.). В этих случаях отсутствие права свободного отчуждения нисколько не лишает института его чисто индивидуалистической окраски. Напротив, даже особенно в отношении личных прав это обстоятельство подчеркивает тесную связь права с личностью субъекта и обеспечивает последнему наибольшие возможности свободного целеполагания в области его персональных благ.

Всякое частное право, с любым исторически данным содержанием, обеспечивает своему субъекту индивидуальную свободу в отношении тех благ, которые оно за ним закрепляет, и при том условии, если субъект этими благами наделен. Прежние теоретики были по-своему правы, говоря, что собственность обеспечивает свободу личности. Они забывали только добавить — для тех, которые являются собственниками. Институт права собственности как таковой не обеспечивал индивидуальную свободу в общественной среде, только конкретные правомочия отдельного собственника обеспечивают ее последнему. Частное право само по себе, независимо от своего содержания, не водворяет начала индивидуализма в общественной жизни. Оно индивидуалистично лишь в отношении тех, которые обладают благами, им закрепленными. В отношении других оно может даже подавлять личность. Институт рабства обеспечивал свободу рабовладельца в пользовании человеческой силой, но лишал рабов даже свойства быть личностью в смысле права.

Очевидно, для того, чтобы частное право гарантировало свободу личности не отдельным только лицам, а каждому человеку, чтобы оно было носителем начала индивидуализма не в отношении только к избранникам, а в отношении к общественной жизни вообще, необходимо как-то изменить его содержание.

Резюмируя, можно сказать: частное право как таковое есть способ осуществить принцип индивидуализма в отношении отдельных лиц; частное право с определенным, исторически еще не данным содержанием может быть способом осуществить его в отношении всех членов общества и тем самым сделать его одним из оснований соответствующего строя общественных отношений.

История права дает нам различные примеры комбинации публично-правового и частноправового элементов. Соотношение того и другого зависит от хозяйственных условий и социальной психологии эпохи. Та или иная комбинация будет всегда самым лучшим показателем характера общественного строя определенного периода истории. Чтобы рассмотреть частное и публичное право как два способа регламентировать отношения между людьми, рассмотрим каждое из них изолированно.

Попробуем представить себе социальный строй, основанный только на частноправовых началах, и обратно — только па публично-правовых.

а) Частноправовой строй без элемента публичного права представить не столь уже трудно. История права показывает нам значительные приближения к почти полному господству частного права. Такова юридическая конструкция феодализма, когда не только правоотношения, имеющие функцию распределения благ, но и правоотношения организационного характера лишены элемента социального служения и носят лично-свободный характер. Выше мы пытались показать, что частное право само по себе, независимо от своего содержания, не водворяет еще в отношениях между людьми индивидуальную свободу. Феодализм является к этому хорошей иллюстрацией. Можно утверждать, что чем более правоотношения, выполняющие организационную роль, построены по частноправовому типу, тем меньше свободы в данном обществе.

С другой стороны, примером господства частного права, правда, воображаемым, а не исторически реальным, могут служить некоторые построения теоретиков анархизма. Анархические учения представляют слишком большое разнообразие взглядов, чтобы их можно было объединить общим положительным определением. Их можно объять только отрицательными определением. К нему и пришел наиболее точный исследователь анархизма — Эльцбахер,³² утверждающий, что единственным общим признаком анархических теорий является отрицание государственной власти для нашего будущего. Всякая положительная характеристика может относиться только к отдельным мыслителям или группам учений. Именно такое частное значение имеет наиболее интересная в теоретическом отношении попытка Р. Штаммлера.³³Такое же, только частное, значение можно придавать ходячему утверждению», что социализм превращает все право в публичное, а анархизм — в частное. Несмотря на последовательное отрицание государства, в анархическом идеале отдельных писателей нетрудно отыскать указания на социальную организацию, вернее—организации не государственного характера, но проникнутые элементами социального служения. Особенно приходится сказать это про Кропоткина.³⁴ Несомненно, однако, что в анархизме, особенно индивидуалистическом (напр., Туккер), мы встречаемся и с идеалом частноправовой или имущественно частноправовой регламентации общественных отношений, с устранением, конечно, всяких прав власти. Туккер³⁵не отрицает необходимости в существовании правовых норм, которые должны охранять равную свободу для всех членов общества. Основными началами такого анархического права будет 1) неприкосновенность человеческой личности, 2) право собственности, вытекающее из труда, и 3) обязательность договорных отношений. Последнее в системе этого автора имеет особенно важное значение, т. е. договоры между членами общества должны заменить собой правотворческую, законодательную деятельность современного государства. Государство, которое является организованным насилием над индивидом, должно быть уничтожено. Неприкосновенность личности и трудовая частная собственность, на которой Туккер настаивает, должны охраняться путем договорных союзных объединений, из которых несогласное меньшинство может уйти.

В идеалах Туккера мы имеем в довольно чистом виде частноправовой общественный идеал, с устранением из него всяких властных правоотношений как совершенно несовместимых с принципами последовательного индивидуализма.

В этом последнем моменте и кроется опасный для таких теорий пункт. Устраняя публично-правовую власть и a fortiori частноправовую, индивидуалистический анархизм не доказал реальной возможности отсутствия всякой власти. Не доказал он также, что игрой частноправовых начал не установится лично-свободная власть одних над другими, власть, не связанная в своем осуществлении необходимостью заботиться о благе подвластных, власть, всегда неизмеримо более деспотическая и несовместимая с индивидуализмом, чем публично-правовая власть.

Таким образом, частноправовая регламентация всех отношений между людьми может принять двоякий вид. Это будет или правовая система, где власть построена как лично-свободная, или же такая, которая совсем устраняет всякую власть. Первая исторически реальна, вторая едва ли когда-либо будет возможна.

b) Чисто публично-правовой строй представить себе, пожалуй, гораздо труднее. Для этого надо откинуть мысль о каких бы то ни было правомочиях, осуществление которых не связано с представлением об общественном благе. При такой организации общественных отношении у индивида нет никаких прав, которыми он мог бы пользоваться по своему усмотрению. Личность не является субъектом целеполагания,— все цели даны заранее, предписаны ей обществом. Соответствующая социальная психология находит свою мягкую, но достаточно точную характеристику в следующих словах А. Г. Гойхбарга:³⁶ «С полным обобществлением сначала производства и обмена, а впоследствии и потребления, с устранением всякой борьбы между людьми на почве материальных средств существования, открывается полная возможность беспрепятственного всестороннего развития человека, если угодно — человеческой личности, не как отдельной особи, а как органической части огромного целого, именуемого человечеством» (курсив наш. — М. А.). Личность не может служить целям, которые она сама определила. Для нее закрыт доступ к творчеству. Она может развиваться даже всесторонне, но только как часть определенного целого, отнюдь не как отдельная единица, хотя бы в маленькой области не связанная ничем и свободно избирающая свой путь.

В таком обществе едва ли возможно какое-либо развитие и прогресс. Это будет общество установившееся, укачавшееся. В нем будут отсутствовать предпосылки для создания чего-либо нового. Ведь общественный организм не может иметь своей души, своего творческого «я». Всякое изменение неизбежно должно сперва зародиться в индивидуальном сознании. Общественная психология может только воспринять новую мысль, повое желание и иногда осуществить их. Само по себе оно не динамично. Социальное сознание — только круги на воде от брошенного камня человеческой мысли, которые идут, всегда расширяясь, но и ослабевая. Поэтому правильно утверждение, что «всякий раз, как совершался прогресс, это происходило через индивидуальное сознание».³⁷

Помимо этого, необходимо отметить, что такое приведение к нулю человеческой личности не может ни в каком случае иметь место в отношении сколько-нибудь обширной социальной группы, тем более «всего человечества». Чем больше социальная группа, тем больше простора для индивидуальной свободы. В маленькой общественной ячейке жизнь каждого тесным образом переплетается с жизнью других. Личность связана группой. В обширной среде, наоборот, она может легче выбирать подходящую для себя обстановку и условия творчества и существования, она легче может осуществлять свои цели. Быть может, высшее психологическое выражение чувства свободы—сознание себя «гражданином вселенной».³⁸

История не знает общественного строя, хоть сколько-нибудь приближающегося к исключительному господству публичного права. История общественных идеалов, политических и социальных учений тоже не смогла бы указать примера вполне последовательного проведения подобной идеологии. Приближение к ней мы находим только иногда в коммунистических теориях утопического социализма и в порядках некоторых коммунистических общин. Однако всегда подавление личности находит свой предел, порой всегда далекий от идеалов индивидуализма, но все же предел, за которым человеку оставляется очень незначительная, но все же свободная сфера проявления своих желаний и осуществления своих целей.

Рассматривая публичное право как особый способ юридической регламентации общественных отношений, должно указать, что власть, построенная на началах общественного служения, более совместима с индивидуальной свободой, чей лично-свободная (господская) частноправовая власть. Поэтому наибольшее правовое выражение личной свободы дается такой формулой: минимум прав власти: необходимая власть — по принципу социального служения.

Идеалы правового государства стремятся осуществить наибольшие гарантии прав личности. Индивидуальная свобода, след, и частное право, является необходимой его предпосылкой, независимо от того социального содержания, которое будет вложено в этот правопорядок.³⁹Наоборот, полицейское государство является уже сильным приближением к преимущественно публично-правовому типу. Сфера гражданских прав в нем подвергается сужению.⁴⁰

В настоящее время пользуется распространением мысль, что частное право постепенно переходит в публичное. Этот процесс ставится в зависимость от наступающего социализма Мы можем теперь, рассмотрев понятие частного права и его особенности как средства юридической нормировки отношений между людьми, остановиться па этом существенном вопросе.

VI.

Всякий общественный строй принимает определенные юридические формы. Всякий общественный идеал, поскольку он является положительным утверждением желательности новых порядков, я не только отрицательным учением, тоже должен выставить свои основные правовые начала. Между тем социализм, как это неоднократно указывалось, столь тщательно освещенный с точки зрения социально-экономической, весьма мало исследован с юридической стороны. Причину этого часто видели в том, что колоссальное значение экономической проблемы закрывало собой в глазах социалистических писателей другие менее существенные вопросы. Едва ли такое объяснение является достаточным. Нам кажется, что большую роль играло следующее. Научный социализм К. Маркса и Ф. Энгельса и их последователей сознательно устранял размышление над порядками будущего социалистического общества. Утопический же социализм не ставил проблему в плоскость права, так как в связи со своими взглядами на человеческую природу не придавал последнему значения. За последнее время интерес к разработке социализма как положительного учения несомненно вырос. Появилась соответствующая литература, которая отнюдь не игнорирует юридическую сторону вопроса.⁴¹Однако нельзя сказать, чтобы дело подвинулось далеко. Между тем потребность в этом делается все более и более настоятельной.

Отсутствие достаточно полного освещения юридической проблемы социализма дает о себе знать и в нашем, правда, основном, но все же частном вопросе о соотношении социализма и частного права. Наиболее распространенным является мнение, что социализм исключает частное право и превращает его в публичное. Но оно встречает и возражения, которые указывают, что частное право должно остаться и при социализме. Так, проф. Б. А. Кистяковский говорит: «Не подлежит сомнению, что в социалистическом строе область публичного права значительно расширится за счет частного права. Но частное право не может исчезнуть совершенно и в социалистическом строе. Сам А. Менгер вполне основательно показывает, что частная собственность не может быть совершенно упразднена в социалистическом обществе. Моя рубашка, мой сюртук, мое перо, все остальные вещи в моей комнате не могут стать в социалистическом обществе публичным достоянием. Напротив, в социалистическом строе каждому будет гарантирована своя рубашка, свой сюртук, т. е. частная собственность, необходимая для удовлетворения личных потребностей, будет обеспечена за каждым».⁴²

Иногда вопрос разрешается не столь определенно. Б. Марков⁴³ отвергает возможность частного права при социализме. Но что его заменит, из его рассуждений не совсем ясно. Автор то говорит о социалистическом публичном праве, то об уничтожении при социализме разницы между публичным и частным правом. Такой же неопределенной является точка зрения А. Г. Гойхбарга, который говорит об упразднении индивидуалистического гражданского права и о замене его социальным, принципиально противоположным.⁴⁴

Большую роль в этих различиях во взглядах на интересующую нас проблему играют различные несовпадающие между собой взгляды отдельных авторов на вопрос о границе частного и публичного права. Естественно, что от того или иного разрешения его может зависеть и вывод относительно частного права при социалистическом строе.

Все указанные разнообразные мнения, впрочем, могут быть объединены тем, что при социализме они не отводят частноправовому началу сколь-нибудь существенной роли. Частное право в будущем принципиального важного значения иметь не может. Вот заключение, которое неизбежно вытекает из изложенных взглядов.

Чтобы дать хотя бы в самой общей форме ответ на вопрос о совместимости частного права и социализма, надо иметь определенное понятие о сущности социализма как положительного учения. Между тем попытка дать такое определение наталкивается на те же затруднения, как и в отношении анархизма. Для социализма характерно отрицательное отношение к капиталистическому строю, вообще ко всякой эксплуатации одних людей другими. Положительным признаком является стремление к равенству, особенно в области экономических отношений. Но в этих рамках укладывается целая гамма мнений и построений отдельных представителей социалистического миросозерцания. Для нашей темы особенно важное значение имеют взгляды по вопросу о взаимоотношениях личности и общества при социалистическом строе. Как известно, это тот пункт, на который очень усиленно • направляются удары противников социалистического идеала. «Грядущее рабство», «казарма» — вот постоянные полемические эпитеты, пускаемые в ход с этой стороны. Однако, несмотря на это, нельзя сказать, чтобы в социалистической литературе этот вопрос был вполне выяснен. Когда он и ставится, то скорее в плоскости культурно-психологической. Больше внимания отводится проблеме личного и коллективного творчества в области искусства, науки, даже религии, чем правовому положению личности.

Мы не имеем возможности делать обзор всех мнений, высказанных по этому вопросу писателями социалистического лагеря. Мы только сделаем попытку указать типичные направления.

Прежде всего необходимо отметить, что часто у одного и того же автора мы найдем и индивидуалистическую, и антииндивидуалистическую тенденцию. Это внутреннее противоречие служит показателем того, что проблема не поставлена сознательно, что сама по себе она не привлекла достаточно внимания.

Весьма характерным примером такого смешения двух начал может служить социализм Фихте. Это тем более интересно, что у него правовые моменты играют решающую роль.⁴⁵ Фихте исходит из идеи свободы личности. Моральная свобода—конечная и высшая цель. Материальная обеспеченность — только необходимая для этого предпосылка. Обоснование социализма у Фихте носит чисто индивидуалистический характер. Но, когда он дает систему практических мероприятий, необходимых для достижения намеченного социалистического идеала, картина довольно резко меняется. Его «Замкнутое торговое государство» рисует нам типично полицейское государство. Население распределяется между тремя состояниями—производителей, ремесленников и купцов, которые образуют замкнутые цехи. Таким образом, первоначальная идея индивидуальной свободы, сделав свое дело обоснования социализма, затем теряется в порядках, берущих личность под опеку и надзор.

Социалистическая литература дает также яркие примеры после довательного игнорирования личности и ее свободы. К ним надо причислить коммунистическое учение Кабэ («Путешествие в Икарию»). Любопытные изречения содержатся в его коммунистическом символе веры. Так, напр.: «Я верую, что конституция должна быть создана или принята всем народом, и что она должна устанавливать все основы общности, принципиально разрешая все вопросы, касающиеся пищи, платья, жилья, брака, семьи, воспитания, труда и т. п.».⁴⁶ «Свобода в коммуне должна состоять в правомочии делать все, не воспрещенное законом, и не допускать ничего, им не предписанного».⁴⁷ «Когда все в равной мере будут обеспечены необходимым и полезным, только тогда можно стремиться к удовольствиям, при том, однако, условии, что все законным путем выразят твое согласие, и все будут участвовать в этом, ибо в наслаждениях должно господствовать полное равенство»⁴⁸ (курсив во всех цитатах наш. — М. А.).

Приведенные выдержки достаточно подчеркивают антииндивидуалистический характер миросозерцания Кабэ. И, действительно, в «Икарии» жизнь человека от колыбели до могилы урегулирована самым тщательным образом. Государство простирает свою опеку даже в область наиболее личную, наиболее интимную. Имеется особая комиссия для совершенствования человеческого рода. Ввиду благих последствий скрещивания рас «республика неустанно озабочена устройством возможно большего числа смешанных браков; блондины и брюнеты, жители севера и юга вступают в браки; кроме того, республика не раз принимала к себе детей соседних государств, воспитывала, как своих собственных, наравне со всеми остальными и затем связывала их брачными узами с местными жителями; таким образом, республика способствовала не только росту населения, но и улучшению всей нации».⁴⁹

Учение Этьена Кабэ является крайним антииндивидуалистическим полюсом социализма. Но в социалистической литературе существует и обратная тенденция, которая постепенными, незаметными переходами вплотную подходит к анархизму. Индивидуалистическую окраску имело миросозерцание Шарля Фурье, столь близкого к последнему. Индивидуализм стал особенно популярен среди социалистов в конце XIX в. и в XX столетии. На нем сходятся представители очень далеко стоящих друг от друга теоретических взглядов. Индивидуалистическое обоснование социализма мы находим и у проф. Туган-Барановского,⁵⁰ который исходит из моральной философии Канта, и у ортодоксального марксиста К. Каутского,⁵¹ поскольку последний, помимо доказательства экономической необходимости наступления социалистического строя, стремится и оправдать его. Наконец, индивидуализм особенно силен в эстетическом социализме (В. Моррис, О. Уайльд).

Нельзя идти так далеко, как Дицель, утверждающий, что коммунистические системы и либеральные доктрины вытекают из принципа индивидуализма.⁵² Мы видели, что социалистические учения порой очень расходятся друг с другом и дают показательные примеры антииндивидуалистических тенденций. Однако несомненно, что целое, крыло социализма, объединяющее людей различных философских и этических взглядов, устанавливает центр тяжести в обосновании своих идеалов на идее наибольшей свободы, фактически обеспеченной для человеческой личности.

При таких существенных различиях во взглядах на положительную сторону социалистического идеала, конечно, невозможно найти решение вопроса о частном праве и социализме, которое годилось бы. для всех оттенков социалистической мысли. Решение должно неизбежно быть разное для социализма антииндивидуалистического и для: социализма индивидуалистического. Поэтому мнение проф. И. А. Покровского, что социализм равнозначен превращению всего права в публичное, не может быть принято. Тенденция к полному уничтожению частного права может быть присуща только социализму, для которого типичным является икарийский коммунизм Этьена Кабэ. Человек превращается в деталь общественного механизма, вся жизнь и деятельность которого должна соответствовать общим социальным целям и предначертаниям. Права, которыми он обладает, даны ему только для достижения этих целей.

Совсем иначе обстоит дело с индивидуалистическим социализмом», который стремится обеспечить человеку не только материальный достаток, но и определенную сферу экономической и духовной свободы, т. е. гарантировать ему необходимые предметы потребления и пользования и дать возможность выявлять свою личность в области нематериальной (искусства, науки и т. д.), согласно им самим поставленным целям. Большой интерес в этом отношении представляет глава «Будущность собственного жилища» во втором томе «Аграрного вопроса» К. Каутского. Там мы находим следующее утверждение: «Благодаря этому должно приобрести новое значение прежде всего семья и собственное жилище. Нигде не может личность развернуться так полно без помехи со стороны враждебной или по крайней мере оттесняющей ее боли других, как в собственном жилище, которое она может устраивать и украшать свободно, ограничиваемая лишь материальными, а отнюдь не личными соображениями, — в котором она может посвящать себя своим близким, своим научным и художественным творениям» (курсив наш —М. А.).

Если даже не придать выражению «собственное жилище» узкий смысл права собственности, то все же идеал, выраженный у Каутского, может найти свое юридическое воплощение только в факте той или иной частноправовой принадлежности, напр., право частного пользования на жилище, составляющее собственность публично-правового учреждения — государства, коммуны и т. д. Вообще для социализма, обоснованного на идее индивидуальной свободы, существование частного права является неизбежным юридическим последствием. Здесь мы можем наметить только основной контур проблемы социалистического частного права. Она сводится, как нам кажется, к отысканию принципов, которые должны быть положены в его основу.

Таким принципом не может служить только в общем правильная формула: обобществление средств производства. Прежде всего она недостаточно точна. Обобществлению с точки зрения социализма подлежат не только средства производства, но и многие «пользуемые вещи» (benutzbare Sache А. Менгера), как, например, недвижимости и постройки. С другой стороны, могут быть обобществлены и не все орудия производства. Орудия и средства производства трудового хозяйства могут быть оставлены в частном обладании. Самым же главным недостатком этой формулы с точки зрения проблемы социалистического частного права является то, что она относится только к определенной области экономических отношений, правда, практически наиболее существенной, но далеко не охватывающей собой поставленного вопроса.

Не может также служить принципом и положение, формулированное у Каутского: «Коммунизм — в области материального производства и анархизм — в области интеллектуального».⁵³ Если даже подставить юридические термины и вместо «коммунизм» сказать «публичное» и вместо «анархизм» — частное право, что будет соответствовать мысли Каутского, переведенной в плоскость права, все же оно окажется непригодным. Мы только что отметили, что, строго говоря, не все производства с точки зрения социализма должны во что бы то ни стало подпасть под публично-правовую регламентацию. С другой стороны, и «интеллектуальное производство» едва ли можно целиком втиснуть в рамки частного права. Вспомним дело народного образования, в котором деятельность государства и его органов не может не играть значительной роли.

Раз мы желаем установить основные принципы социалистического частного права, нам нет надобности указывать пути и даже формы осуществления их, как, напр., огосударствление, муниципализация, свободное кооперирование и т, п. Выбор средств и формы будет зависеть от чисто технических условий. Нужно другое. Надо формулировать идейное содержание нового гражданского права.

Исходя из той характеристики частного права, которая дана выше, и приняв во внимание, что основной целью социализма является уничтожение эксплуатации одних людей другими и гарантия наибольшего возможного равенства условий для развития человеческой личности, можно установить следующие положения.

1) Социалистическое частное право должно только закреплять за субъектами права определенные материальные или нематериальные и личные блага. Функция его может быть только распределительной. Всякая организационная функция должна быть из него изгнана совершенно. В социалистическом частном праве не может иметь место частная (господская) власть одного человека над другими. Равным образом необходимо устранить, положение, благодаря которому отдельные лица, являющиеся в той или иной степени монополистами (напр., собственники городских недвижимостей и жилых помещений), могут диктовать другим условия допущения последних к пользованию определенными благами. Всякая власть в социалистическом праве, будь то неизбежная иерархия в области производства или же власть устанавливать для других условия и нормы пользования какими-либо благами, должна быть организована по началам социального служения, т. е. публичного права. Дело частного права только закрепить за отдельными лицами те блага, которые должны войти в сферу личной свободы гражданина.

Таким образом, целиком в области частного права должны остаться права личности. Коренные изменения должны претерпеть вещное право. Мы указывали выше, что основное вещное право — собственность, не выполняя непосредственно организационной функции, тем не менее является предпосылкой для существования таких юридических институтов, которые ее осуществляют (напр., личный наем и господская власть). Ввиду полного перехода к публичному праву организационной функции характер права собственности должен весьма существенно измениться. Такие формулы, как традиционная — «обобществление средств и орудий производства», — указывают не совсем точно путь к этим изменениям. Несомненные изменения должны произойти в области т. наз. исключительных прав (прав на нематериальные блага). Они будут вызваны теми же основаниями, которые действуют в отношении вещных прав. Исключительные права в социалистическом частном праве заслуживают особого и детального рассмотрения, так как этот вопрос входит непосредственно в проблему регламентации духовного творчества в области науки, искусства, литературы, недостаточно освещенную в социалистической литературе. Обязательственное право не должно служить юридической формой частноправовой власти. Область его должна значительно сузиться. Только расширение положительной деятельности государства — публичных служб — должно вызвать появление некоторых новых обязательственных прав, в которых должником будет государство (см. выше о status positivus гражданина).

2) Мы видели, что частное право обеспечивает индивидуальную свободу субъектов права при том условии, что последние наделены соответствующими благами. Социалистическое право должно гарантировать это условие всем гражданам. Личные блага неотъемлемы от человека; возникновение нематериальных благ зависит от человека. Право должно только поставить личность в условия, дающие возможность этим благам развиться и существовать. Сложнее обстоит дело с отношением человека к материальным благам. В отношении последних, вероятно, необходимо изменение способов приобретения и возникновения этих прав. Государство и его органы сыграют в этом отношении большую роль (приобретение от государства, пользование предметами, составляющими общественную собственность, и т. п.).

Социалистическое частное право должно дать свободу личности в области творчества, потребления и пользования.

Практическое разрешение проблемы социалистического частного права будет вместе с тем разрешением вопроса о свободе и социализме и о положении личности в социалистическом обществе.⁵⁴

VII.

Кратко резюмируя все наши выводы, мы можем сказать: частное право обеспечивает индивидуальную свободу отдельному человеку. Для того чтобы оно обеспечивало се всем, для того чтобы оно фактически утвердило ее в общественной среде, необходимо соответственное изменение его содержания.

Для тех, которым свобода кажется чем-то несущественным, для тех, кому нужно слить всех людей в единую массу громадного механизма, частное право не только не представляет ценности, но и является чем-то, что нужно преодолеть.

Для тех же, которые думают, что источником творчества жизни является свободное проявление человеческой личности, частное право будет средством осуществления идеалов истинного индивидуализма. Свое убеждение они могут кратко формулировать словами поэта: "L'homme est un puits ou le vide toujours recommence» (V. Hugo, Contemplations).

* Продолжение. Начало см. в № 1 за 1992 г.

 

16 См. сводку французской судебной практики у Perreau, Le droit au nom en matiere civile et commerciale. См. также нашу статью «Право на имя» (Сбор. памяти Шершеневича).

17 Гамбаров Ю. С. Право собственности (Русская высшая школа общественных наук в Париже). СПб., 1905. С. 435.

18 Lосre. La legislation civile, commerciale et criminelle de la France. IX, 403. Цитирую по проф. В. А. Юшкевичу, Наполеон I на поприще гражданского правоведения и законодательства, изд. 2-е. Москва, 1905 г.

19 Б. Чичерин, Философия права. Москва, 1900. С. 120.

20 И. В. Михайловский, Очерки философии права. Т. I. Томск, 1914, § 603—610.

21 См.: Д. Д. Гримм. К вопросу о соотношении институтов гражданского права с хозяйственным бытом народа//Журнал Министерства Юстиции. 1907 г. №8,

22 Tarbouriech. Essai sur la propriete, 1904.—См. его же: «Понятия индивидуальной и коллективной собственности» в Сборнике Русской Высшей Школы общественных наук в Париже.

23 Б. Чичерин, указ. соч. С. 120.

24 См.: Specker. Die Personlichkeitsrscute mit besonderer Berucksichtigung des Rechts auf die Ehre in Shweiserischen Pnvatrecht. 1911.

25 Таль, Трудовой договор, ч. I и II. Его же: Власть над человеком в гражданском праве.

26 См. теорию правообязанности в статье В. Н. Дурденевского, Правовая эволюция воинской повинности (Рус. Мысль. 1914 г.).

27 См. указание литературы у Розина — Die Rechtsnatur der Arbeitversicherungsrechts. По частному вопросу об обеспечении рабочих на случай болезни на русском языке статья Евтихиева в сборнике «Вопросы административного права». Вып. 1.

28 О праве на существование см.: A. Meнгеp, Право на полный продукт труда; его же: Новое учение о государстве; две статьи о праве на существование Новгородцева и И. А. Покровского, изданные вместе отдельной брошюрой.

На конструкции права на существование как чисто публичного субъективного права особенно настаивает Кистяковский, Социальные науки и право. С. 583, 586.

29 К сожалению, мы лишены возможности процитировать примеры из практики французских судов, которая дает возможность провести параллель между исками родителей к школьным учителям, нарушающим принцип нейтралитета школы в вопросах религии, с одной стороны, и исками родителей, отдавших своих детей в обучение к частному мастеру, который мешает ребенку выполнять религиозные обязанности, напр., посещать богослужение. Сопоставление этих примеров, как нам кажется, наглядно показывает тождество нарушенного в том и в другом случае субъективного права.

30 См., напр.: Орландо, Принципы конституционного права, § 364.

31 В частности, у И. А. Покровского в понятие частноправового индивидуализма вкладывается различное содержание (см. указание по этому поводу у проф. А. Э. Нольде, Очередные вопросы в литературе гражданского права//Вест. Гражд. Права. 1916. № 2). Нам кажется, что невыдержанность этого понятия у автора «Основных проблем» вытекает из слишком неопределенного критерия разграничения публичного и частного права. В «частноправовую децентрализацию» можно вложить столь же разнообразное содержание, как и в «частноправовой индивидуализм».

32 Эльцбахер, Сущность анархизма.

33 Р. Штаммлер, Теория анархизма.

34 См. также книгу, любопытную в том отношении, что автор ушел из тисков обычного анархического нигилизма и пытается более определенно выяснить отношение анархизма к праву, государству, общественности, национализму и т. д.: А. Боровои, Анархизм, изд. «Революция и культура». Москва, 1918 г.

35 Туккер, Вместо книги.

36 А. Г. Гойхбарг. Пролетарская революция и гражданское право // Пролетарская революция и право. 1918. № 1. С. 9.

37 Ж.. Палант, Очерк социологии /Пер. под ред. проф. Ященко. Москва, 1910.

38 Самый яркий и интересный социолог современности, Г. Зиммель, устанавливает следующую теорему: «...в каждом человеке ceteris paribus индивидуальное и социальное стоят, так сказать, в неизменной пропорции, которая только изменяет свою форму: чем теснее круг, которому мы отдаемся, тем меньше мы имеем индивидуальной свободы, но зато этот круг сам представляет собою нечто индивидуальное, и именно потому, что он невелик, он отделяет себя от других резкими границами» (Г. Зиммель, Социальная дифференциация /Пер. под ред. Кистяковского. Москва. 1909).

39 Независимость понятия правового государства от того или иного экономического содержания, в частности совместимость его с социалистическим обществом, показана у Б. А. Кистяковского, Социальные науки и право.

40 Интересный пример в этом отношении указан в статье И. А. Покровского, Проблема расточительства (Сборник памяти Г. Ф. Шершеневича).

41 Кроме известной книги А. Менгера, Новое учение о государстве, можно еще указать: Ж. Ренар. Социалистический строй; а также довольно интересную попытку разработки кодекса социалистического права — Моurice Deslinierе, Projet de code socialiste, 2 vol.

43 Б. А. Кистяковский, Социальные науки и право. С. 578—579.

43 В. Марков, Личность в праве.

44 А. Г. Гоихбарг, Пролетарская революция и гражданское право. — Автор все время старательно избегает говорить о замене частного права публичным и пользуется для обозначения социалистического права термином «социального права», нигде не давая ему определения. Таким образом, его точка зрения остается неясной. Впрочем, и социальное право нужно, по его мнению, только для переходного периода, так как «с окончательным упрочением коллективизма исчезнет не только гражданское право, но и право вообще».

Не совсем ясно отношение к вопросу А. Менгера. Указав, что современное частное право регулирует наиболее существенную сторону общественной жизни — экономическую, он пишет: «.. .наиболее важная цель социализма состоит как раз в том, чтобы превратить институты нашего частного права в публичное право (в современном смысле), да и вообще противоположность между частным и публичным правом исчезнет вместе с современным государственным строем» (Новое учение о государстве /Пер. под ред. Б. Кистяковского. С. 99).

45 См.: В. И. Вышеславцев. Обоснование социализма у Фихте (Вопросы философии и психологии, 1908 г. Кн. 95 (V).

46 Д-р Г. Люис, Этьен Кабэ и икарийский коммунизм (Биб. Просвещение), Приложение: Коммунистический символ веры.

47 48 Ibid.

49 Цит. по: Люис, указ. соч. С. 154—155.

50 Туган-Барановский, Современный социализм в его историческом развитии; его же: Социализм, как положительное учение.

51 Каутский, Аграрный вопрос, т. II. — Будущность собственного жилища; его же: Социальный переворот и на другой день после переворота. Гл. «Интеллектуальное производство». — «Коммунизм в материальном производстве, анархизм — в интеллектуальном, таков тот тип социалистического способа производства, к которому приводит силой логики экономических факторов господство пролетариата или, другими словами, приводит социальная революция, совершенно независимо от того, каковы будут желания, измерения и теории пролетариата».

52 См.: Dietzel. Individualisimus в Konrad's Handworterbuch der Staatswissenschaften.

53 См. у И. А. Покровского в «Основных проблемах» близкое к этому положению утверждение о тенденции современного права к социализации экономических отношений и наибольшему индивидуализму в области духовной. Не надо при этом забывать, что у И. А, Покровского социализация равнозначна публицификации права.

54 Громадный социологический и юридический интерес представляет изучение частного права Советской власти. Позднее с ним ознакомление не дало нам возможности использовать этот материал.

Источник: http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=156258