«Ответы на вопросы по финансовому праву»

К понятию законности.
Лисюткин, А. Б.

В настоящее время учеными весьма активно обсуждается проблема формирова­ния гражданского общества и правового государства. Но в условиях системного кри­зиса, переживаемого нашей страной, все эти теоретические рассуждения останутся благими пожеланиями без обеспечения надлежащего уровня законности и правопо­рядка. Их укрепление — один из путей преодоления правового беспредела и нигилиз­ма, которые стали неотъемлемыми спутниками повседневной действительности.

Сложившаяся ситуация — следствие не только развития негативных тенденций в сфере нравственности, политики и экономики, но и теоретических недоработок, пагуб­но сказывающихся на процессе реализации существующих концепций законности. По­этому возникает объективная потребность в научном обобщении и осмыслении накоп­ленного материала по данному вопросу, отдельные положения которого требуют уточ­нения, а также переосмысления в свете происходящих событий, определения места и роли законности в системе категорий, выражающих природу гражданского общества и правового государства.

Одним из перспективных направлений разработки теории законности может стать ее комплексный, системный анализ. Он позволит глубже и всестороннее отразить закономерности ее эволюции и взаимодействия с другими социальными явлениями. «Системный, комплексный методы решения назревших проблем, — пишет Л. Б. Тиунова, — приобрели особую актуальность в условиях обновления всех сфер нашего об­щества».¹

Надо подчеркнуть, что эти методы в той или иной мере использовались учены­ми в процессе исследования данного феномена. Однако область их применения огра­ничивалась «внутренними аспектами», т. е. предметно-функциональной характеристикой законности в рамках нормативистского подхода.

Разработанные на этой базе концепции законности создали своего рода теоре­тический и методологический «плацдарм» для выхода на более высокий уровень обоб­щения имеющегося гносеологического и эмпирического материала.

В то же время, как представляется, они обладают рядом существенных недо­статков: во-первых, не позволяют определить социально-нравственную, политическую и материальную природу; во-вторых, односторонняя юридическая интерпретация ведет к «правовому фетишизму» и игнорирует практическую сторону вопроса; в-тре­тьих, конструируемые на такой научно-методологической основе дефиниции способ­ствуют возникновению противоречий между отдельными правовыми явлениями; в-чет­вертых, наиболее слабая их сторона — отсутствие причинно-следственной обуслов­ленности и механизмов обратной связи между деятельностью субъектов и ее резуль­татами.

Для преодоления этого несовершенства и следует употребить предложенное на­правление работы, а предметом приложения должны стать «внешние аспекты».

В литературе термин «аспект» трактуется по-разному — и как свойство, и как качество, и как фактор, и как сторона явления. Есть и другие его дефиниции, вслед­ствие чего автор считает возможным дать следующее определение: аспект — точка зрения, основанная на совокупности идей, взглядов и принципов, с которой рассмат­ривается предмет, а также влияние последнего на ее формирование.

Прежде чем приступить к анализу аспектов, к которым относятся социально Нравственный, политико-идеологический, правовой, экономический и логико-семантиче­ский, следует отметить их настолько тесную взаимосвязь, что порой бывает трудно провести между ними четкую грань, не менее трудно дать им и исчерпывающую ха­рактеристику. А их реальное описание проводится исключительно из соображений методико-познавательной целесообразности. Поэтому какие-то связи этого комплекса будут только обозначены, другие — раскрыты детально.

Законность как феномен — результат взаимодействия различных факторов. Они и определяют ее природу. Вот почему теоретическая концепция должна быть неко­торым эмпирическим обобщением, не противоречащим человеческому опыту, что под­черкивает объективный характер и исключает вероятность субъективно-идеалистиче­ского толкования.

Материальная обусловленность законности реализуется в содержании через нор­мативно-правовые акты, закрепляющие основные положения и принципы экономиче­ского строя страны. С этой точки зрения она выступает специфической формой упо­рядочения конкретного способа производства и распределения.

Важное, если не главное, значение приобретает политико-идеологический аспект законности. Он в силу своей универсальности связан с авторитетом власти, законода­тельным выражением ею политических интересов, оформлением существующих в об­ществе противоречий, государственным строительством.

В отдельных случаях, когда имеет место вероятность наступления негативных последствий, политические идеи и принципы, нашедшие в той или иной форме свое воплощение в праве, используются в качестве критериев оценки мотивированной дея­тельности субъектов общественных отношений. Данный вывод подтверждается множе­ством примеров из нашей повседневной жизни на самом различном уровне социаль­ной структуры.

Средством реализации такой посылки может быть принцип недопустимости про­тивопоставления законности и целесообразности. Иначе говоря, следует стремиться к их разумному сочетанию и взаимодействию. Для такого заключения есть объектив­ные предпосылки: во-первых, динамизм преобразований, проводимых в стране, зна­чительно опережает нормотворчество; во-вторых, отставание законодательной базы реформ ведет к возникновению в ней пробелов и развитию прецедента; в-третьих, пробельность в праве устраняется методом аналогии, который закреплен в норма­тивных актах ² и способствует расширению возможностей для принципов целесообраз­ности и усмотрения;³ в-четвертых, либерализация товарно-денежных и хозяйственных отношений содействует увеличению области применения договорной формы права, признающей формальное равенство сторон и свободы поведения, что благоприятству­ет возрастанию роли полезности как критерия результата деятельности; в-пятых, одно­типная социальная природа политических и юридических явлений, категорий и про­цессов; в-шестых, теория законности — следствие тесного и неразрывного государствен­но-правового взаимодействия, а это, несомненно, влияет на содержание законодатель­ства; в-седьмых, сложность темы определяется доминирующим положением политики и идеологии над экономической и правовой материей. Первые фактически взяли на себя «обязанность руководить» вторыми.

Все ранее изложенное непосредственно связано с социально-нравственной сущ­ностью законности. Она предполагает решение этой задачи путем использования такой единицы анализа, как «общество и его этические основы».

Известно, что общество — продукт взаимодействия людей, обладающих определен­ным уровнем сознания. Каждый человек стремится найти свое место и назначение в этом мире. Поэтому пренебрежение мотивированной деятельностью субъектов отноше­ний в характеристике законности ограничивает ее потенциал в отношениях типа чело­век — общество, человек — коллектив, человек — государство.

Другими словами, наши представления о законности — продукт эволюции чело­века, что в какой-то мере предполагает определенное приспособление поступков индивида к общественным процессам.

При таком подходе возникает серьезная проблема соотношения личности, лично­стной ответственности и социальных институтов, обеспечивающих законность. Здесь следует избегать их противопоставления. При сегодняшнем «пропагандистском зуде» это не всегда удается, что приводит к негативным последствиям.

Изучение темы с точки зрения общественной значимости требует конкретизации ее социального содержания. В качестве такого средства могут быть использованы принципы — единства законности, гарантированности основных прав и свобод личности, взаимосвязи законности и культурности, неотвратимости наказания за совершен­ное правонарушение и права, как юридического основания данного явления. Через них красной нитью проходит идея справедливости. Она составляет своего рода нравственный императив законности, которая выступает лишь формой ее претворе­ния в жизнь.

Социально-нравственная и правовая природа законности допускает возможность того, что в отдельных случаях этические ценности применяются как критерии оценки поведения участников общественных отношений и средства осуществления граждан­ских прав.^4.Особую важность они приобретают в условиях системного кризиса, когда о поступках люди больше судят с позиции морали.

Данное сходство нравственных и юридических норм как регуляторов поведения не вытекает из функции оценки наших действий, а, наоборот, доказывает, что их ис­точник лежит в природной организации человека и общества. А о результатах можно рассуждать после их наступления. Говоря о последствиях, люди называют их по­лезными или вредными с точки зрения, как морали, так и закона. Правда, последние не всегда совпадают. Между ними могут иметь место противоречия. Фактически же для обоснования этичности и законности нужно одно — понимание того, что справед­ливо.

В связи с этим одним из нравственных оснований содержания законности мо­жет выступать категория долга как следствие проявления определенного уровня со­знания. Но при этом он имеет как условный, так и обязательный характер. В послед­нем случае долг, как правило, закреплен в норме права в виде юридической обязанно­сти, что способствует формированию системы требований, предъявляемых обществом к поведению своих граждан в интересах их же собственного благополучия.

Таким образом, считая основным в содержании законности, понятие справедливо­сти, мы подчеркиваем процесс реализации посредством позитивного права различных ценностей, познанных через личные интересы. Этот вполне естественный вывод ведет к доминированию в законности двух начал: обязательности (справедливость) и же­лательности (полезность результатов правового воздействия в конкретных нетипич­ных ситуациях), что предполагает бифуркацию критериев оценки поведения субъек­тов общественных отношений. Одни допускают лишь внутренние последствия для уча­стников, а другие, помимо внутренних, несут и внешние, которые являются следстви­ем применения мер государственного принуждения в отношении лиц, совершивших правонарушения.

Итак, с социально-нравственной точки зрения законность как юридиче­ская форма выражения справедливости, обладает двойственной природой, нашедшей воплощение в ее сущности. А именно, она есть то, что «можно требовать от челове­ка», и то, что «следует считать полезным». Данное заключение подтверждается не только проведенным анализом политико-идеологического, социально-нравственного ас­пектов, но и ее логико-семантической характеристикой.

Термин «законность» охватывает весьма широкий спектр смысловых значений, поскольку в его основе лежит не однокоренное имя существительное — «закон», а сравнительное прилагательное — «законный». Это обстоятельство позволяет использо­вать его при квалификации различных общественных процессов.

Такие прилагательные, как правило, указывают на определенные виды отноше­ний и функции, обозначаемых ими объектов, не являясь при этом их именами, т. е. они не обладают конкретным предметным значением. Иначе говоря, они представля­ют нечто, что может утверждаться о тех или иных событиях. Это подчеркивает их собирательный, оценочный и абстрактный характер.

Подобное слово употребляется в основном для изображения внешней действи­тельности по отношению к описываемому им содержанию. Тем самым фиксируются конкретные моменты его существования и проявления в правовом пространстве на­ряду с другими однотипными явлениями, следствием функционирования которых и выступает законность.

Данный факт важно учитывать при формулировке дефиниции законности не только как категории, но и как грамматической формы. Ведь представления о поня­тии исходят из предметного или целевого его содержания.⁵ В нашем случае имеет значение целевое содержание понятия, что подтверждается системой требований и принципов.

Таким образом, логико-семантическая характеристика дает научное и смысловое объяснение законности. С этой точки зрения она выступает свойством, указывая тип отношений, или фиксирует конкретную цель и способы ее достижения. Но при этом не надо смешивать этимологическое значение терминов с самими явлениями, ими обозна­чаемыми.

При анализе юридического аспекта необходимо иметь в виду некоторые весьма существенные особенности. Они связаны как с ранее изложенными обстоятельствами, так и с правовыми методами их обобщения и состоят в следующем.

Во-первых, процесс совершенствования теории законности очень сложен и про­тиворечив. Он идет в соответствии с тенденциями развития общества, что предпола­гает тесную взаимосвязь и взаимообусловленность различных аспектов и выводит определение законности за предметно-функциональные рамки. Во-вторых, такая при­рода законности подчеркивает междисциплинарность проблемы. В-третьих, при реше­нии практических вопросов нельзя не учитывать влияния материального, социально-политического, экологического и нравственно-психологического ухудшения условий жизни человека. Неблагоприятная среда обитания не может не сказаться на умо­настроении людей и в конечном счете на состоянии законности. В-четвертых, по те­ме накоплен довольно обширный теоретический и эмпирический материал, требующий обобщения и переосмысления с точки зрения объективности и научности. В-пятых, отечественный и зарубежный опыт показывает, что незыблемыми и неизменными пока остаются принципы законности. В то же время ее признаки и критерии не исключа­ют определенной гибкости.

В этой связи определение законности целесообразно давать, исходя из соотно­шения ее сущности, содержания и практического функционирования. Это в какой-то мере позволит избежать спорных моментов и привести разные взгляды к единому зна­менателю. Причем, заметим, наличие различных точек зрения на один и тот же вопрос само по себе не является чем-то порочным и недопустимым. Здесь важна польза для научной истины.

Главное звено любой теоретической конструкции — выявление сущности. Автор исходит из пока никем не оспариваемой позиции — сущность законности заключается в строгом и неуклонном соблюдении и исполнении всеми субъектами общественных отношений действующего законодательства. Но ее толкование, с учетом сделанного анализа, будет отличаться от того, которое встречается в научных публикациях.

Законность нельзя понимать буквально, а следует рассматривать как целевую установку — движение общества к номократии. Законность — процесс возможного пере­хода общества, на определенном этапе его эволюции, к состоянию правомерности и во­площения идеи социальной справедливости.⁶ Этот вывод подтверждается устойчивой системой принципов законности, которые определяются прочностью общественных свя­зей и отвечают самым настоятельным потребностям.

Такая интерпретация законности предрешает ее сложный, собирательный харак­тер, что предполагает наличие элементной структуры. С помощью последней в по­нятии законности обобщаются конкретные предметы, носители признаков, составляю­щие ее объем.

Следует заметить, что объем дефиниции в отличие от содержания не является частью понятия как мыслительного образа. Он представляет собой совокупность ре­ально или, по крайней мере, независимо существующих от понятия явлений. А ука­зание на структуру — это указание на то, к чему относится рассматриваемая катего­рия, на то, что в ней обобщается.⁷

Центральный элемент законности — идеи, взгляды и принципы,⁸ образующие ее содержание. Но самое главное, в них и посредством их конкретизируется цель, состоя­щая в формировании гражданского общества и правового государства.

Этот элемент предопределяет следующий — систему средств, способов и прие­мов, при помощи которых происходит осуществление идей и принципов. Видимо, здесь надо вести речь о механизме реализации требований и начал законности. Он способствует достижению выраженной в них цели.

Но материализация цели в повседневной жизни становится возможной лишь в ходе мотивированной деятельности субъектов общественных отношений.⁹ Это, на мой взгляд, связующий элемент. Он пронизывает всю структуру и предполагает наличие критериев оценки поведения и его последствий.

Проведенный анализ «внешних аспектов» и структуры законности указывает на ее зависимость от социально-нравственных и государственно-правовых процессов и явлений, что ставит вопрос о юридической основе. Дать на него однозначный ответ весьма трудно, так как он затрагивает самостоятельную проблему соотношения права и законодательства, да и сам термин «законодательство» вызывает потребность его пояснения.

Юридической основой законности является право, поскольку оно занимает цен­тральное место в правовой системе, играет ведущую роль во взаимоотношениях меж­ду экономикой и политикой и, главное, закрепляет идею справедливости. А законо­дательство как форма права запрещает или требует определенного образа поведе­ния, т. е. выполняет функцию оценки.

С учетом изложенного можно сформулировать свойства законности как соци­ально-правового явления. К ним следует отнести следующие. Во-первых, причинно-следственная обусловленность законности определяется ее социально-нравственной и государственно-правовой природой. Ибо непосредственными предпосылками законно­сти являются издание нормативных актов и их реализация, осуществляемые посредст­вом мотивированной деятельности субъектов общественных отношений. Во-вторых, тре­бования законности общеобязательны. В-третьих, целевой характер законности обу­словлен ее сущностью. Постановка и закрепление цели в законодательстве, и ее дости­жение — закономерный процесс. Он на достаточно продолжительный период времени определяет ход общественного развития. В нашем случае эта цель состоит в фор­мировании гражданского общества и правового государства, В-четвертых, это явление представляет собой сложное системное образование, носящее динамический и ценно­стный характер.

Таким образом, законность — результат эволюции общества и показатель фор­мирования представления и потребности следования общим установлениям, а также со­здание высоко идеальных правовых учений и практики их претворения в жизнь.

С учетом изложенного можно дать следующее определение. Законность — обусловленная закономерностями общественного развития и государственного строи­тельства политико-правовая форма, характеризующая процесс реализации идеи со­циальной справедливости путем формирования гражданского общества и правового государства, что предполагает указание на необходимость строгого и неуклонного соблюдения и исполнения всеми субъектами действующего законодательства.

* Кандидат юридических наук, старший преподаватель Саратовского юридиче­ского института.

¹ Тиунов а Л. Б. Системные связи правовой действительности. СПб., 1991, С. 4.

² См.: Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик (ст. 1, 2, 3, 6) // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991. № 26, Ст. 733; Гражданское процессуальное законодательство. Комментарий / Под ред. М. К. Юкова. М., 1991. С. 16; Арбитражный процессу­альный кодекс РФ (ч. 3, ст. М) // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Вер­ховного Совета РФ. 1992. № ,16. Ст. 836.

³ Манохин В. М. Правовое государство и проблема управления по усмот­рению // Сов. государство и право. 1990. № J. С. ;23--30; Поппер К. Открытое об­щество и его враги. М., 1992. Т. 1. С.10.

⁴ См. ст. 5 и п. 3 ст. 6 Основ гражданского законодательства Союза ССР и рес­публик.

⁵Войшвило Е. К. Понятие как форма мышления: логико-гносеологический анализ. М., 1989. С. 6—-13, 87—102.

⁶ Рабинович П. М. Упрочение законности — закономерность социализма. Львов, 1975. С. l25—127; Мальцев Г. В. Проблемы юридического равенства в современной буржуазной идеологии // Проблемы государства и права в современной идеологической борьбе. М., 1983. С. 142—1177; Куманин Е. В. Социально-правовые аспекты автоматизации управления. М., 1986. С. 13; Власть и право: Из истории русской правовой мысли / Сост. А. В. Поляков, Ю. И. Козлихин. Л., 1990. С. 150—153, 162-—163; Горшенев В. М. Законность как достояние правового государства // Проблемы обеспечения законности в механизме право применения. Волгоград, 1991. С. 5-6.

⁷ Войшвило Е. К. Понятие как форма мышления. С. 92—93.

⁸ Алексеев С. С. Общая теория права: В 2 т. М., 1981. С. 219—221.

⁹ Карташов В. Н. Юридическая деятельность в социалистическом обществе. Ярославль, 1987. С. 16—34.

Источник: http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=140212