«Ответы на вопросы по праву социального обеспечения»

Система общественных отношений.
Попондопуло, В. Ф.

 

Три научные дискуссии о системе права, проведенные в 30-х, 50-х и 80-х годах прошлого века, позволили выработать ряд теоретических положений, которые сохраняют ценность до сих пор и служат основой для дальнейших научных исследований в этой области. Так, с помощью конструкций предмета и метода правового регулирования в качестве критериев выделения отраслей права была раскрыта специфика определенных групп общественных отношений как основы правового регулирования, прежде всего имущественных и управленческих отношений; выявлено содержание способов правового регулирования и особенностей их проявления в различных отраслях права, в первую очередь в гражданском и административном праве. Вместе с тем критерии предмета и метода отрасли права подвергаются с разных сторон критике вплоть до их полного отрицания и отказа от выявления системы права, отождествления последней с системой законодательства.1

Известно, что основой отрасли права может быть не любая группа общественных отношений, а такая, которая обусловливает специфику правового воздействия. На наш взгляд, критерий выявления таких групп отношений существует: это тип (характер) социальной деятельности, которая распадается на свободную (частную) и несвободную (публичную). Группе общественных отношений, опосредующих определенный тип деятельности, соответствует одна из двух отраслей права: частного или публичного. Сочетание норм частного и публичного права в процессе правового регулирования тех или иных сфер жизни общества дает нам соответствующее законодательство (совокупность комплексных нормативных правовых актов): законодательство об экономике, законодательство о труде, законодательство об управлении и т. д.

В условиях формирования в России гражданского общества и правового государства, сопровождающегося глубокими изменениями в российском праве и законодательстве, возникла настоятельная необходимость в научной оценке происходящих изменений и выработке современных концепций системы права и системы законодательства. Эти вопросы уже стали предметом публичных обсуждений, появились первые современные публикации на данную тему.2

На наш взгляд, исследование вопросов системы права и системы законодательства необходимо проводить не столько с точки зрения технической группировки норм права и нормативных актов, что само по себе тоже важно, а с самых широких позиций — с определения природы различных типов социальной деятельности и опосредующих их отношений, установления внутренних (определяющих) и внешних (определяемых) правовых форм, которые опосредуют эти отношения, выявления соответствующих систем (систем внутренних и внешних правовых форм).3

1. Общественные отношения как предмет частноправового и публично-правового регулирования

1.1 Как известно, общество не существует вне и помимо деятельности людей. Любая же деятельность в обществе воспроизводит общественные отношения, связанные с такой деятельностью. Общественные отношения вне субъектов, вне их деятельности и вне результатов данной деятельности не существуют, поэтому изучение общественных отношений невозможно в отрыве от деятельности субъектов и ее результатов.4

Связь общественных отношений с деятельностью является важнейшим источником их правильного понимания. С одной стороны, общественные отношения существуют постольку, поскольку они воспроизводятся субъектами деятельности: субъект их продуцирует и является их носителем. В этом смысле человек есть совокупность общественных отношений. В философских трудах неоднократно подчеркивалось, что в процессе производства не только создаются конкретные продукты, но и одновременно «люди сообразно своим производительным силам производят также общественные отношения».5

С другой стороны, воспроизводимые общественные отношения придают особые социальные качества субъектам, процессу и продукту деятельности, выступая в то же время в качестве ее регуляторов как общественная форма, в которой протекает деятельность. «Быть рабом или быть гражданином — это общественные определения, отношения человека А к человеку В. Человек А как таковой — не раб. Он — раб в обществе и посредством общества».6

Некоторые авторы определяют общественные отношения как деятельность людей.7 С этим согласиться нельзя, так как в данном случае происходит отождествление формы и содержания. Деятельность людей есть не само общественное отношение, а именно его содержание. «Материальные отношения суть лишь необходимые формы, в которых осуществляется деятельность».8

Общественные отношения появляются и развиваются как определенные связи между субъектами по поводу различных видов деятельности и их результатов в историческом процессе разделения и кооперации труда. Возникновение и развитие общественного разделения труда и как следствие — необходимость взаимного обмена деятельностью — являются причиной возникновения и существования общественных отношений. «Истина отношения состоит в опосредовании»,9 т. е. не просто в зависимости, а во взаимной определяемости соотносящихся субъектов. В условиях, когда каждый отдельный человек не может удовлетворить свои потребности без использования труда других людей, когда общество «заставляет» его работать на других, а других на него, общественные отношения необходимо формируются на основе и в связи с человеческой жизнедеятельностью как ее общественная форма.

Любая деятельность включает в себя цель, средства ее достижения, результат и сам процесс. В зависимости от своего характера человеческая деятельность в обществе подразделяется на два основных типа: свободную (частную) и несвободную (публичную).10

Свободная деятельность, каковой является деятельность любого частного лица как члена общества, основана на собственном интересе лица, на свободе воли, на возможности выбора цели, средств ее достижения, результата деятельности и процесса ее осуществления. Поскольку свободная деятельность протекает в общественной форме, постольку возникает проблема взаимодействия свободных людей, а следовательно, осуществления деятельности каждого не в ущерб другим членам общества. В результате появляется необходимость в специфическом типе деятельности, направленном на организацию (регулирование) свободной (частной) деятельности и взаимодействия свободных людей. Такой тип деятельности помимо того, что он является производным, является несвободным, поскольку не основан на собственном интересе публичных органов, на свободе их выбора. Несвободная (публичная) деятельность базируется на функциональной заданности цели (организация общества), средств ее достижения (наличие предусмотренных законом полномочий), результатов (обеспечение правопорядка) и процесса ее осуществления (предусмотренные законом процедуры).

Характер деятельности (свободная или несвободная) определяет и тип субъекта, осуществляющего ту или иную деятельность. В одном случае — это свободные частные лица как члены общества (гражданского общества), а в другом — специально созданные (организованные) и предназначенные дляопределенного функционального типа деятельности публичные органы (органы гражданского общества), прежде всего государственные органы.

На ранних ступенях развития общества индивид еще не выработал всей полноты своих отношений и не противопоставил их себе в качестве не зависимых от него общественных сил и отношений.11 С развитием общества в результате прогрессирующего разделения труда и обособления людей по видам деятельности возникает общественная потребность не только в регуляции отдельного вида деятельности (саморегуляции), но и в обеспечении кооперирования видов деятельности и регулирования этого процесса. В итоге организационно-регулятивные отношения обособились, обрели свою специфику и форму существования в виде социальных (публичных) институтов.

Под социальными (публичными) институтами следует понимать определенные формы организации и регулирования общественной жизни, упорядочивающие отношения между частными лицами и обеспечивающие устойчивость общественных отношений и общества в целом. Основными публичными институтами являются государство и право как политико-юридическая надстройка общества.

В сравнении с частными отношениями, опосредующими деятельность частных лиц, публичные отношения являются регуляторами «второго порядка», регуляторами отношений по осуществлению свободной деятельности. Поскольку в публичные институты входят осуществляющие их функции люди, постольку эти институты выступают в роли специфических субъектов, оказывающихся в состоянии воздействовать на многие общественные процессы и осуществлять планомерную политику, социальное управление, характер которого на различных этапах истории в конечном счете обусловливается господствующим типом частных (базисных) отношений.

1.2. Социальное управление обществом — имманентное свойство любого общества, вытекающее из его системной природы, необходимости общения людей в процессе жизнедеятельности, обмена продуктами их материальной и духовной деятельности. Однако характер социального управления в различных обществах и в разные периоды существования проявляется по-разному. Это позволяет выделить типы обществ: свободные (либеральные) и несвободные (огосударствленные).

Проблема соответствия субъективного (управляющего) воздействия на общество объективным факторам его развития является одной из основных теоретических и практических проблем человеческого общежития. Различают два принципиально противоположных подхода к управлению обществом: субъективный и объективный.12

В соответствии с первым подходом субъективная сторона социально-экономических изменений является ведущей по отношению к объективной.13 Такой подход олицетворяет собой идею «отмены» объективных исторических закономерностей, идею неограниченного государственного вмешательства в экономическую и иные сферы общества. Именно так и было в социалистический период российской истории. Особенно ярко это отражено в концепции «надстроечно-базисного государства», в соответствии с которой государство «погружается» в экономику и, участвуя в экономических отношениях, выполняет тем самым базисные, а не только надстроечные функции. Субъективный подход к управлению обществом всегда встречал решительные возражения в философской, экономической и юридической науке.14 Общество как система общественных отношений — это в основе своей саморегулирующееся явление, имеющее своим основанием самостоятельную деятельность частных лиц, их интересы и побуждения. Государство же, регулируя общественные отношения, само не превращается в частное лицо, а остается организацией политической, организующей общественные процессы путем издания законов (функция законодательной власти), организации их исполнения (функция исполнительной власти), разрешения общественных конфликтов (функция судебной власти). Границы действия государства определяются условиями жизни общества.15

Объективный подход к социальному управлению обществом опирается на постулат: «Законодательная власть не создает закона, — она лишь открывает и формулирует его»,16 а публичные отношения появляются непосредственно из социально-экономических отношений, которые они закрепляют и оформляют. Вся система общественных отношений складывается объективно, но по мере их познания ("открытия») можно приблизиться к сознательному управлению ими.17 Иначе говоря, на общество можно воздействовать (но лишь косвенно) путем создания условий для его развития в желаемом направлении.

Регулирование общественных отношений должно быть связано с необходимыми и достаточными требованиями, отражающими интересы общества. Правовыми формами такого регулирования выступают акты различных органов власти: законодательной, исполнительной, судебной. При этом вся полнота власти в демократическом обществе, как известно, принадлежит самому обществу (народу), которое делегирует ее различным созданным им же институтам власти (органам законодательной, исполнительной и судебной власти), составляющим государство и вместе с тем различные сбалансированные ветви власти, исключающие узурпацию всей власти в одних руках. Такова идея, высказанная еще Аристотелем и сформулированная в середине XVIII в. Монтескье, которая нашла воплощение с теми или иными поправками на национальные традиции в развитых странах мира.

Органы государственной власти осуществляют данную им власть не по собственному усмотрению, не свободно, а в строгих рамках компетенции, определенной законодательством. Следовательно, их деятельность не является свободной, она строго регламентирована по принципу «можно только то, что прямо предписано законодательством». Органы государственной власти не только не вправе действовать по своему усмотрению, но они не вправе и не исполнять свои властные функции. По существу, функции органов государственной власти — это не их права, а их обязанности (полномочия), которым тот или иной орган власти должен строго следовать, служа обществу, защищая публичные интересы.18

Следует четко различать государство как самостоятельную форму общего интереса, на страже которого государство стоит, и право как сферу отношений не зависимых друг от друга индивидов.19 Государство и политика как его деятельность — прежде всего сфера формирования общей воли, которая выступает как власть и подчиняет себе, «присваивает» воли отдельных субъектов во всем, что касается обеспечения общего (публичного) интереса. Право — это сфера отношений частных лиц, не зависимых от их коллективных образований с самостоятельной волей и стоящими за нею частными интересами. Это сфера взаимообусловленных интересов, рождающих соответствующие притязания друг к другу. Сама форма права по своей природе опосредует частный интерес и меру его свободы относительно других частных интересов и их мер свободы. Поэтому когда государство — носитель публичного интереса — вступает в сферу правоотношений, становится субъектом права, такой общий интерес приобретает форму частного и тем самым обособляется от интересов других частных лиц (ст. 124 ГК РФ). Давно пора преодолеть одностороннее представление о праве как о «концентрированном выражении политики», представление, рассматривающее право как право государства принудительно навязывать свою волю во имя государственного интереса. Сущность правового регулирования общественных отношений состоит во взаимном учете частных интересов субъектов этих отношений и взаимной ответственности их друг перед другом.20

Смешение режимов свободной и функциональной деятельности, распространение принципа первого типа деятельности («можно все, что не противоречит определенным публичным интересам») на второй («можно только то, что предписано законодательством») и наоборот недопустимо, потому что ведет либо к вседозволенности (произволу) государства и попранию прав и свобод частных лиц (гражданского общества), либо к вседозволенности (анархии) частных лиц и попранию публичных интересов (государства). История человечества дает нам немало примеров различных комбинаций режимов свободной (частной) и функциональной (публичной) деятельности — от демократии до диктатуры, от социализма до анархизма и т. д.21

В доктринальном отношении применительно к рассматриваемому вопросу особенно выделяется теория социальных функций, в соответствии с которой категория субъективных прав якобы чужда обществу, знающему не права, а лишь социальные функции. «У индивидов нет прав — все индивиды обязаны повиноваться социальной норме, так как они суть существа социальные».22 Таким образом, сторонники подобного взгляда, рассматривая всех лиц в качестве носителей общеполезных функций, совершенно отказываются различать свободную (частную) деятельность, основанную на собственном интересе, формируемом жизненными потребностями, и функциональную (публичную) деятельность, основанную на предписанной обязанности, призванной удовлетворить чей-то интерес. Они распространяют режим публичной деятельности, характеризуемой определенными задачами, функциями, компетенцией, на частных лиц. К чему это может привести, продемонстрировано всей историей развития советского общества.

Известно, что государство зиждется на противоречии между частными и публичными интересами. И пока существуют данные противоречия, останется обоснованным деление единого общества на свободное (гражданское) общество, члены которого подчиняют свое поведение собственному усмотрению и интересу, ограниченным властью и интересами всего общества, и организованное (публичное) общество (государство) как совокупность органов государственной власти и должностных лиц, представляющих свободное (гражданское) общество и действующих в строгом соответствии с поручением этого общества.

Наибольшее обеспечение личной свободы как идеал свободного гражданского общества и правового государства возможно лишь при таком балансе общих интересов гражданского общества (на страже которых стоит государство) и частных интересов членов этого общества (на страже которых стоит сам член гражданского общества), когда у государства имеется необходимая и достаточная, но главное, строго определенная власть для защиты общего блага. Все остальное (неопределенное) является сферой усмотрения самих частных лиц — членов гражданского общества.

Таким образом, социальная деятельность (содержание) опосредуется общественными отношениями (форма). Тип деятельности (свободная, несвободная) определяет режим деятельности ее субъектов (частных лиц и публичных органов) и природу соответствующих общественных отношений: 1) частных отношений, возникающих между частными лицами и связанных с осуществлением ими свободной деятельности, основанной на частном интересе; 2) публичных отношений, возникающих между публичными органами и частными лицами, а также между самими публичными органами, и связанных с регламентированной организацией (регулированием) частных отношений в публичных интересах. Природа общественных отношений, являющихся предметом правового регулирования, определяет способы (методы) такого регулирования: для частных отношений — метод равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, для публичных отношений — метод власти и подчинения. Указанная дифференциация регулируемых правом общественных отношений — определяющий критерий, лежащий в основе системы права.

2. Право как система частноправовых и публично-правовых норм, регулирующих общественные отношения

2.1. Ни российская, ни зарубежная юриспруденция пока не выработали общепринятых определений права, системы права, правовой системы. Одни называют правом сами отношения, сложившиеся в обществе, другие — правоотношения, третьи — общие правила поведения, регулирующие деятельность людей, четвертые включают в понятие права не только правовые нормы, но и правовую деятельность и правосознание.23

Следует согласиться с О. С. Иоффе в том, что право (система норм права) и иные правовые явления (правоотношения, правосознание и т. п.) не одно и то же. Право, а не что-либо иное выполняет регулятивную функцию в обществе. Иные правовые явления не регулируют общественных отношений, а лишь содействуют выявлению тех норм и принципов, которые выполняют регулятивные функции.

Право подразделяется на отрасли, подотрасли, институты, субинституты, нормы. Отрасль права есть система норм, регулирующих одним и тем же методом весь комплекс однородных общественных отношений, опосредующих самостоятельную деятельность (отрасль частного права) или публичную деятельность (отрасль публичного права). Таким образом, право подразделяется на две отрасли права, характеризуемые своими предметами и методами регулирования. Всякие иные подразделения права, как то: гражданское, административное, трудовое, страховое и т. п., по существу представляют собой подразделения не права, а его внешней формы, т. е. нормативных актов (законодательства), сочетающих в себе нормы частного и публичного права в целях регулирования реальных общественных отношений, складывающихся в определенных сферах общества: экономике, управлении, труде, страховании и т. п. Например, трудовое право — это система норм частного права, регулирующих отношения, возникающие на основе трудового договора (трудовые отношения), и публичного права, регулирующих отношения по организации труда (властеотношения). То же можно сказать и о так называемых основных отраслях права (например, гражданском), которые по существу также являются отраслями законодательства.24

Деление права на две отрасли — частное и публичное — в западных странах рассматривается как основополагающее, обусловленное природой регулируемых общественных отношений. Можно считать практически свершившимся фактом такое деление права и в России, что предопределяется процессом ее интеграции в мировое сообщество, предполагающим учет характера и тенденций развития этого сообщества. Конституция РФ закрепляет основные права и свободы человека и гражданина, провозглашает принцип невмешательства государства в сферу частной жизни.

Деление права на частное и публичное восходит к известному положению Ульпиана, в соответствии с которым «изучение права распадается на две части: публичное и частное (право). Публичное право, которое (относится) к положению римского государства, частное, которое (относится) к пользе отдельных лиц».25 Иначе говоря, публичное право регулирует отношения между органами власти и между ними и частными лицами и направлено на защиту совокупных интересов всего общества. Частное право регулирует отношения между частными лицами (физическими и юридическими) и обеспечивает их частные интересы.

Необходимость существования этого дуализма в юридической науке объясняют по-разному.26 Все точки зрения по данному вопросу можно свести к двум основным (если не считать тех авторов, которые отвергают деление права на частное и публичное): одни видят различие между публичным и частным правом в характере регулируемых отношений (теория предмета правового регулирования), другие — в характере метода регулирования этих отношений (теория метода правового регулирования).

Суть теории предмета правового регулирования как критерия разграничения публичного и частного права состоит в том, что «публичное право имеет своим предметом организацию публичных учреждений и их отношений с отдельными лицами», а «частное право регулирует отношения между отдельными лицами в связи с их персональными интересами».27 По существу критерием здесь выступает характер интереса: у частных лиц есть свой интерес, который они преследуют, у публичных учреждений своего интереса нет, но они охраняют общие интересы. Так, М. Планиоль писал: «Публичное право регулирует отношения лиц, которые действуют в общем интересе, в силу прямой или косвенной делегации суверенной власти; частное право регулирует деятельность, которую частные лица осуществляют от своего собственного имени и в своих индивидуальных интересах».28 Г. Ф. Шершеневич также отмечал, что «область гражданского права определяется двумя данными: 1) частные лица как субъекты отношений; 2) частный интерес как содержание отношений.29

В советский период деление права на частное и публичное официально отвергалось, хотя некоторые авторы пытались проводить его в своих работах..30

Оценивая анализируемую теорию, нетрудно заметить, что такой подход соответствует нашему представлению о свободной и несвободной деятельности: отношения, связанные с первой, опосредуются нормами частного права, связанные со второй, — нормами публичного права.31

Содержание теории метода правового регулирования как критерия разграничения публичного и частного права сводится к тому, что на первый план выдвигается вопрос о том, не что регулируется правом, а как регулируется. В частности, если правовая защита предоставляется только по требованию частного лица, чье право нарушено, то и само это право является частным. Если же нарушенное право охраняется только по инициативе государства, в том числе и помимо воли потерпевшего лица, то это область публичного права.32 Р. Иеринг определял частное право как «самозащиту интереса», а публичное — как защиту интереса по инициативе органов государственной власти.33 В России эта точка зрения разделялась С. А. Муромцевым, И. А. Покровским и др.34

Советский юрист Я. Ф. Миколенко писал, что основанием для разграничения двух ветвей советского права — гражданского и государственного — служат различия в самом характере норм права, составляющих систему гражданского права, с одной стороны, и государственного права — с другой.35 С. С. Алексеев и В. Ф. Яковлев также разделяют отрасли права по их юридическому содержанию.36

На наш взгляд, выдвигая на первый план метод правового регулирования, т.е. вопрос о том, не что регулируется правом, а как оно регулируется, авторы упускают из виду следующее обстоятельство: от того, что регулируется правом, зависит то, как оно регулируется. Прав С. Н. Братусь, по мнению которого веление, дозволение, запрет как методы регулирования сами по себе, взятые абстрактно, независимо от предмета регулирования, не могут служить основанием для разделения права на отрасли.37

Предмет правового регулирования является определяющим критерием деления права на частное и публичное, а метод правового регулирования — дополнительным, производным. Не случайно Г. Дернбург, в целом стоявший на тех же позициях, отмечал, что если способ защиты «не решен законодателем или судебной практикой, то в случае спора судья должен вернуться к принципиальной точке зрения и решить, стоит ли здесь на первом плане интерес отдельного лица или общества»,38 т.е. частный или публичный интерес.39

Умалять значение метода правового регулирования не следует, это, безусловно, необходимый критерий разграничения отраслей права — публичного и частного права, но лишь дополнительный критерий, производный от предмета правового регулирования. Возведение его в ранг основного критерия разграничения отраслей права чреват серьезными негативными последствиями, связанными с тем, что государство без учета природы регулируемых отношений нередко пытается частные отношения урегулировать методом власти и подчинения, а к публичным — применять метод равенства. В советский период примеров тому было не счесть, вспомним хотя бы плановую экономику или хозрасчет министерств.

Общественному отношению, опосредующему связи между независимыми друг от друга частными лицами, соответствует метод равенства именно потому, что сама деятельность каждого из этих лиц является свободной, основанной на собственном интересе. Общественному же отношению, опосредующему связи между соподчиненными субъектами, соответствует метод власти и подчинения, так как деятельность каждого из них является несвободной: публичный орган действует строго в соответствии со своей компетенцией, а обязанная сторона должна точно исполнить волю публичного органа, будь то орган законодательной (воля, выраженная в законодательном акте), исполнительной (воля, выраженная в административном акте) или судебной (воля, выраженная в судебном акте) власти.

Следующим за отраслью права подразделением права являются подотрасли, которые составляют части отрасли, регулирующие, как и отрасли, однородные отношения при помощи однородного правового метода. Но если отрасль воздействует на все отношения данного рода, то подотрасль — лишь на их определенную часть, обладающую известной законченностью.

Выделение подотрасли права может происходить в зависимости от особенностей того или иного элемента регулируемого общественного отношения (предмета регулирования): содержания, объекта, субъекта. Так, в зависимости от особенностей содержания отношений, регулируемых частным правом, могут быть выделены такие подотрасли частного права, как вещное, обязательственное, семейное, наследственное; в зависимости от особенностей объекта отношений, регулируемых частным правом, — земельное право, жилищное право, трудовое право и др.; в зависимости от особенностей субъекта отношений, регулируемых частным правом, — предпринимательское право, международное частное право и др.

Например, особенности отношений с участием предпринимателей или с участием иностранцев, регулируемых частным правом, предопределены не характером самих отношений (они могут быть предметами таких подотраслей, как вещное право, обязательственное право, право интеллектуальной собственности и др.), а особенностями их участников, к которым предъявляются особые требования в целях: 1) обеспечения конкуренции, защиты прав потребителей, фискальных, экологических и других публичных интересов (предпринимательское право); 2) обеспечения интеграции страны в мировое сообщество, интересов иностранцев и лиц без гражданства, торгового баланса страны, национальной безопасности и других публичных интересов (международное частное право).

Подотрасли права, входя в состав однородных отраслей права, сами состоят из юридических институтов (например, купля-продажа — институт обязательственного права), субинститутов (например, поставка как вид купли-продажи — субинститут обязательственного права) и норм права. Таким образом, основой системы права, ее элементарным компонентом является норма права. Объединение однородных норм права дает нам субинституты, институты, подотрасли и отрасли права. Такое объединение является идеальным, логическим, но практически не имеющим определенной внешней формы выражения, так как не существует рафинированных отраслей законодательства (частного и публичного).

Объединение разнородных норм права (частных и публичных) в том или ином нормативном правовом акте дает нам законодательство, которое по определению является комплексным, предназначенным для регулирования комплекса взаимосвязанных отношений определенной сферы общества: экономической, социальной и т. д. Таким образом, законодательство — это система нормативных форм права (нормативных правовых актов), которыми устанавливаются, изменяются или отменяются определенные правовые нормы. Первичным элементом законодательства является не норма права, как утверждает, например, О. С. Иоффе,40 а те правовые формы (закон, указ, постановление и т. п.), в которых выражены нормы права. Нормативные правовые формы, по образному выражению О. А. Красавчикова, не имеют «порта приписки» в какой-то только одной отрасли права, в них выражены нормы разной отраслевой принадлежности.41 Ни ГК РФ, ни другие так называемые отраслевые кодексы исключения не составляют.

2.1. Как отмечалось ранее, разные сферы общественных отношений определяют разные начала правового регулирования, каждому типу социальной деятельности соответствует свой правовой режим регулирования. В этом смысле необходимо различать правовой режим деятельности частных лиц и правовой режим деятельности органов публичной власти.42

Правовой режим деятельности частных лиц выражается в преимущественном дозволительном характере (типе) правового регулирования.43 Здесь дозволения выступают ключевым элементом юридического регулирования, определяющим правовым средством, призванным обеспечить социальную свободу и активность частного лица, осуществление его реальных прав. С юридической стороны дозволения выражают гражданскую право- и дееспособность лица. Пределы дозволенного определяются законодательством в виде прямо и исчерпывающе установленных исключений (ограничений, запретов, обязанностей) из общего правила о допустимости действовать свободно в целях реализации собственного интереса.

Таким образом, внешняя (данная законодательством) объективизация дозволительного правового регулирования выражается не в нем самом (хотя в законодательстве может быть провозглашено, что, например, «предприниматель может осуществлять любые виды деятельности»), а в его противоположности: запретах, ограничениях (например, в исключительных перечнях запрещенных видов предпринимательской деятельности).

Практическое значение общедозволительного порядка регулирования заключается в том, что при нем не требуется, чтобы каждое юридически значимое действие частного лица, совершаемое в рамках дозволенного, имело нормативную правовую регламентацию. Задача законодателя состоит не в том, чтобы регламентировать права частных лиц, а в том, чтобы как можно точнее установить необходимые границы этих прав (ограничения, обязывания, запреты). Органы исполнительной и судебной власти также должны исходить из того, что если законодательством по данному вопросу не установлены ограничения и запреты, то действует общедозволительный режим и частное лицо вправе совершить действие по своему усмотрению, исходя из собственных интересов.

Правовой режим деятельности публичных органов выражается в разрешительном характере правового регулирования. Реализация прав частных лиц обеспечивается обязанностью органов власти соблюдать общий запрет — воздерживаться от совершения действий, препятствующих частным лицам свободно в рамках законодательства осуществлять свои права. Незаконные акты органов власти в отношении частных лиц признаются судом недействительными, а причиненный ими вследствие этого частному лицу ущерб подлежит возмещению РФ, соответствующим субъектом РФ или муниципальным образованием (ст. 13,16 ГК РФ). Перечень полномочий органов власти в отношении частных лиц должен быть точно закреплен в законодательстве, определяющем компетенцию соответствующего органа.

Такое распределение начал правового регулирования в отношении «частное лицо — государство» позволяет умерить произвол органов власти, упорядочить деятельность этих органов как более сильной стороны по отношению к частному лицу и тем самым защитить его права. В формирующемся правовом государстве упорядочение полномочий органов власти при помощи разрешительного начала — определяющая, доминирующая линия.

Действующее законодательство в целом (в тенденции) закрепляет эти начала. С одной стороны, оно раскрепощает частных лиц, создает условия для развития гражданского общества, снимает необоснованные ограничения и запреты. С другой стороны, известно, что «юридически признанная свобода существует в государстве в форме закона»,44 поэтому законодатель вводит деятельность частных лиц в рамки закона, учитывающего права и интересы других лиц, поддерживает баланс интересов этих лиц и общества в целом, защищает эти интересы. Механизм обеспечения прав и интересов общества, выраженный в нормативных ограничениях и запретах, а также в процедуре их реализации, есть не что иное, как компетенция власти в отношении общества (частных лиц).

Дав общую характеристику правового режима деятельности частных лиц и его соотношения с правовым режимом деятельности публичных органов, следует еще раз подчеркнуть недопустимость их смешения. В основу соотношения указанных режимов должен быть положен не отказ от деления права на частное и публичное, не смешение их, а строгий учет (мера) их соотношения. По тому, какой из правовых режимов лежит в основе законодательства, является доминирующим в данном обществе, можно судить о социально-экономическом строе, о политическом режиме данного общества.

Так, в советский период развития общества частноправовые начала практически полностью были заменены принципами публичного права, и, таким образом, вполне определенно ставился вопрос о самом бытии частного права.45 Официальная идеология этого периода, определившая правовые воззрения, может быть проиллюстрирована словами: «Мы ничего "частного" не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное», к хозяйственным отношениям необходимо применять не свод законов римского права, а «наше революционное правосознание».46

Однако государство, как уже отмечалось, зиждется на противоречии между общими и частными интересами. И пока существует подобное противоречие, остается обоснованным деление права на публичное и частное. Многие авторы, хорошо понимая опасность смешения частноправового регулирования с публично-правовым, «объединения» данных типов регулирования в «новое» качество правового регулирования, предупреждали о том, что преобладать в этом случае неизбежно будет публично-правовое начало в силу собственной природы.47 Социальный строй, основанный только на частноправовых началах или только на публично-правовых началах, не ведет к гуманному обществу. И в том и в другом случае благие намерения вызывают уничтожение личности. Без личности же нет и не может быть гражданского общества, так как без нее невозможны развитие и прогресс.48

Отмеченное позволяет сделать вывод, что наибольшее выражение личной свободы возможно при таком сочетании публичного и частного права, учитывающих общие и частные интересы, когда имеется необходимый и достаточный минимум «прав» власти для общего блага, а остальное — частные права.

3. Законодательство как система комплексных нормативных актов, содержащих нормы частного и публичного права

3.1. Законодательство — это лишь внешняя форма выражения права. Под правовой формой следует понимать не только внешнюю форму выражения права, но и его внутреннюю, которая непосредственно связана с содержанием регулируемых отношений, определяется ими.

Право и закон, как известно, не одно и то же. Внутренняя форма права — это система юридически гарантированных нормами частного и публичного права, т. е. законодательством, возможностей свободного выбора решений и действий субъектов общественных отношений — частных лиц. В таком широком понимании право является правовой формой социальной структуры общества. Охватываемая юридической формой социальная деятельность, не теряя собственных качеств, составляет содержание права. Общественные отношения, в рамках которых развивается человеческая деятельность, уже сами по себе содержат фактически сложившийся масштаб поведения, объективно необходимый для нормального развития данного способа производства материальных и духовных благ (жизнедеятельности). Подобный масштаб и есть реальная модель юридической нормы, которую установит для таких случаев законодатель.49

В роли правовых форм выступают не только нормы права и нормативные акты, но также правоотношения,50 акты реализации права (административные, судебные) и др. Так, правоотношение — это объективно существующее явление, выступающее в единстве правовой формы и социального содержания. Его невозможно понять в отрыве от социального содержания, оставаясь в пределах чисто внешней, законодательной сферы возможности или долженствования. Правоотношения не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях.51

Правоотношения как правовая форма могут быть выражением как отношений, опосредующих свободную деятельность частных лиц (частные правоотношения), так и отношений, опосредующих несвободную деятельность публичных органов (публичные правоотношения).

Неразрывное единство социального содержания и правовой формы отдельно взятого правоотношения, однако, не означает, что в научных целях нельзя в рамках указанного единства анализировать их с точки зрения социального содержания, абстрагируясь от правовой формы, и, наоборот, исследовать правовую форму как относительно самостоятельную сущность.52 Такой раздельный анализ (с учетом единства элементов явления) позволяет глубже проникнуть в сущность явления, полнее раскрыть механизм взаимодействия содержания и формы, выявить факторы и условия его движения.

С содержательной стороны (в связи с социальной действительностью) правоотношения проявляются как общественные отношения, урегулированные нормами права, представляют собой единство социального содержания и правовой формы. С формальной стороны (в связи с нормой права) правоотношения проявляются как правовые формы, закрепляющие фактические социальные отношения.53 Таким образом, конкретное правоотношение одновременно выступает правовой формой, обладающей социальным содержанием (находится в ряду других социальных явлений), и специфической правовой формой, обладающей своим собственным юридическим содержанием (конкретными правами и обязанностями) и своей собственной юридической формой (соответствующей нормой права).54

Это и понятно, ибо в действительности не существует явлений, которые выполняли бы либо функцию содержания, либо функцию одной лишь формы. Одно и то же явление выступает в качестве содержания или формы в зависимости от характера другого явления, в связи с которым оно рассматривается. Так, социально-экономические отношения, будучи формой производительных сил общества, приобретают значение содержания для юридических форм (норм права, правоотношений). Содержание правоотношения, с одной стороны, определяется содержанием социально-экономических отношений (такова определяющая зависимость), а с другой — теми правилами, которые закреплены в соответствующих нормах права (определяемая зависимость). Норма права является формой как правоотношения (всех его элементов: субъектов, объекта, содержания), так и социально-экономических отношений, и в то же время содержанием по отношению к нормативным актам, в которых она закреплена (это может быть не один акт). Нормативные акты, являясь формой выражения общей воли, играют роль содержания в отношении актов реализации права — актов правоприменительных органов и т. д.

Некоторые авторы, изучая по существу один из аспектов правовой формы и игнорируя разницу между такими группами связей, как «общественное отношение — правоотношение», «правоотношение — норма права», «норма права — нормативный правовой акт», «нормативный правовой акт — акт реализации права», нередко приходят к одному из крайних выводов: право — это только установленные и санкционированные государством нормы права, либо также правоотношения и правосознание, либо сами общественные отношения, сложившиеся в обществе,55 правоотношение — это форма правового регулирования, либо только результат правового регулирования56 и т. д. Такой односторонний (несистемный) подход, позволяя правильно определить одну сторону явления, оставляет вне поля зрения другую его сторону, что обедняет представление о явлении в целом.

Как отмечалось ранее, правовой режим, характерный для определенного типа деятельности (свободной или публичной), проявляет себя во всех правовых формах (нормах права, нормативных актах, правоотношениях и т. д.). Это объясняется тем, что правовой режим выражает неразрывную связь правовых форм и социального содержания регулируемых отношений, находится на стыке права и социальной жизни, предъявляющей социальные требования праву.57 В правовом режиме непосредственно воплощаются основные (наиболее общие) требования социально-экономической жизни, которые, сохраняя свое общее направляющее значение, выражают особен­ности той или иной юридической формы.

Юридическая форма, данная законодателем, определяет официальные пределы дозволенного. При этом частноправовые формы (нормы), в отличие от публично-правовых форм (норм), характеризуются меньшей формальной определенностью — диспозитивной нормативностью, допускающей в рамках такой определенности широкую свободу выбора вариантов поведения в целях реализации собственного интереса. Публично-правовые формы, наоборот, характеризуются максимальной определенностью — императивной нормативностью, не допускающей (если иное прямо не предусмотрено законодательством) выбора вариантов поведения. Следовательно, законодатель должен понимать, что ему запрещено (соответственно, что разрешено) природой общественных отношений, что может нарушить стабильность правовой системы, разрушить условия, при которых люди могут нормально строить свои взимоотношения.58

3.2. Итак, источником права в конечном счете является совокупность социально-экономических факторов, определяющих правовое регулирование общественных отношений. Изменение этих факторов (в частности нынешние реформы в России) влечет за собой изменение правового регулирования общественных отношений.

Источником права в специально юридическом смысле является внешняя (нормативная) форма выражения права, т. е. система нормативных правовых актов, в которых содержатся нормы права. В законодательстве правовые нормы находят свое официальное выражение.

Как отмечалось ранее, законодательство как внешнюю форму выражения права нельзя смешивать с самим правом. Право непосредственно связано со своим социально-экономическим содержанием, неотделимо от характера регулируемых им отношений, их режима, принципов, методов регламентации. Законодательство как внешняя форма выражения права лежит на поверхности юридической действительности, оно относительно самостоятельно по отношению не только к содержанию (социально-экономическим отношениям), но и к внутренней форме права. Поскольку состояние законодательства (структура, формы актов и т. п.) во многом зависит от усмотрения законодателя, от рациональной деятельности по инкорпорации и кодификации законодательства, постольку не исключены противоречия между правом (явлением объективного характера) и законодательством. В подобных случаях говорят о неправовом законодательстве, ущемляющем права и свободы человека и гражданина. Практика деятельности международных судов и Конституционного Суда РФ дает нам немало примеров таких неправовых законов.

Таким образом, в отличие от системы права, система законодательства в значительной степени — явление субъективное. Субъективны и элементы этой системы — отрасли законодательства, поскольку тексты составляющих их нормативных актов компонуются законодателем произвольно, исходя из практической целесообразности с учетом политической и экономической ситуации в стране, ее традиций и др.

Законодательство всегда строится в соответствии с практическими интересами, поэтому включает в себя разные по отраслевой природе нормы права (частного и публичного), чтобы учесть объективно существующие связи между разнородными общественными отношениями и комплексно урегулировать их.59 Именно в этом заключаются предназначение законодателя и служебная роль принимаемых им нормативных актов.

В большинстве нормативных актов содержатся нормы разных отраслей права, ни одни из которых явно не преобладают количественно, например, федеральные законы «О рынке ценных бумаг», «О банках и банковской деятельности», «О несостоятельности (банкротстве)». Такие нормативные акты являются комплексными. По существу комплексными являются и те нормативные акты, которые содержат нормы преимущественно одной отрасли права, например, гражданский и уголовный кодексы, поскольку в каждом из них можно обнаружить некоторые нормы (либо их учет) иной отраслевой принадлежности. Так, в ГК РФ прямо содержатся нормы публичного права, предписывающие частным лицам действовать с учетом публичных интересов, например, осуществлять определенные виды деятельности только на основании специального разрешения (лицензии) (п. 1 ст. 49). Следовательно, и так называемые отраслевые кодифицированные акты не лишены элементов комплексности.

Можно сделать вывод, что в отличие от отрасли права, включающей нормы права только одного рода (таких отраслей всего две: частное право и публичное право), отрасль законодательства всегда носит комплексный характер, поскольку нормативные акты, составляющие ту или иную отрасль законодательства, всегда включают в себя нормы разных отраслей права.60 Отраслей законодательства может быть сколько угодно много, по меткому выражению О. С. Иоффе, — «вплоть до банно-прачечного законодательства», но такой отрасли права не существует. То, что за последние десятилетия приобрело устойчивое название отраслей права: государственное, гражданское, трудовое, налоговое, административное, уголовное, процессуальное и т. д., по существу являются не отраслями права, а отраслями законодательства. Каждая из них представлена системой комплексных нормативных правовых актов, содержащих нормы частного и публичного права, направленных на регулирование разнородных общественных отношений в соответствующей сфере общества: в экономике, социальной сфере, управлении и т. д.

Нормативные акты как внешняя форма выражения права могут быть классифицированы в зависимости от того или иного избранного критерия, что имеет важное значение как с точки зрения правотворчества и правоприменения, так и с точки зрения изучения законодательства.

Например, вполне осуществима группировка нормативных правовых актов по сферам общественной жизни, в которых они находят применение. Тогда в одну группу вошли бы акты, обслуживающие политическую жизнь общества, во вторую — экономическую жизнь общества, в третью — социальную сферу, и т. д. Но подобная классификация не является содержательной и вряд ли эффективна, поскольку абсолютное большинство актов фигурировало бы в таком случае одновременно в нескольких или даже во всех классификационных группах.

Неэффективно и распределение нормативных актов по группам в зависимости от отраслей права. Во-первых, до сих пор нет единства взглядов на систему права. Если, на наш взгляд, существует всего две отрасли права — частное и публичное, то большинство пока придерживаются существовавшей многие десятилетия многочленной классификации отраслей права: государственное, гражданское, административное, уголовное, процессуальное и т. д. Во-вторых, и это главное, если в основу классификации нормативных правовых актов положить систему отраслей права, то практически каждый акт окажется одновременно принадлежащим к группе частноправовых и публично-правовых актов, так как практически каждый нормативный правовой акт является комплексным, содержащим нормы различных отраслей права — частного и публичного. Поэтому классификация, построенная на таком критерии, также не может быть приемлемой ни в теоретическом, ни в практическом плане.

Кроме того, и задача в данном случае состоит не в том, чтобы классифицировать сферы человеческой деятельности или отрасли права, а в том, чтобы классифицировать нормативные правовые акты — законодательство. В самом определении понятия законодательства как системы комплексных нормативных правовых актов, содержащих нормы права разных отраслей права (частного и публичного), регламентирующих определенную сферу деятельности, содержатся необходимые признаки (критерии), по которым и следует проводить классификацию нормативных правовых актов. Это комбинированный критерий: сфера деятельности и отрасль права. Каждый отдельный подход (сугубо научный или практический; построенный на критериях только сферы деятельности или только отрасли права) является неэффективным. Соединение достоинств одного и другого критериев дает возможность получить действительно многоцелевую и эффективную классификацию нормативных правовых актов.

На самом общем (первом) уровне классификации определяющим должен быть критерий сферы деятельности. На втором уровне и в его пределах по мере углубления классификации следует использовать дополнительные критерии классификации, относящиеся собственно к юридическим критериям (отрасль права, подотрасль права, институт права).

На общем уровне классификация нормативных правовых актов с точки зрения научной обоснованности может выглядеть следующим образом:

1. Международные правовые акты.

2. Внутригосударственные правовые акты.

 

2.1. Конституционное законодательство.

2.2. Текущее законодательство.

2.2.1. Акты, преимущественно частноправовые.

2.2.1.1. Экономическое законодательство.,

2.2.1.2. Социальное законодательство.

2.2.2. Акты, преимущественно публично-правовые. Административное законодательство.

2.2.2.2. Уголовное законодательство.

2.2.2.3. Процессуальное законодательство.

Допуская известную условность, в целях создания эффективного (поискового) классификатора нормативных правовых актов необходимо преобразовать данную научную классификацию в удобную для практического использования и тогда количество классификационных рубрик на общем (первом) уровне классификации составит семь:

1) международные правовые акты;

2) конституционное законодательство;

3) экономическое законодательство;

4) социальное законодательство;

5) административное законодательство;

6) уголовное законодательство;

7) процессуальное законодательство.

На наш взгляд, данная классификация:

 

— является научно обоснованной, так как построена на последовательно применяемых критериях классификации;

— учитывает требования научности и с точки зрения системы управления, поскольку уже на общем уровне классификации количество групп не превышает десяти;

— учитывает требования полноты охвата законодательства;

— учитывает возможность развития классификации внутри каждой группы;

— соответствует складывающейся структуре и содержанию законодательства, в том числе Конституции РФ и кодифицированным актам;

— удобна с точки зрения практического использования для систематизации законодательства, информационного поиска актов, правотворчества, правоприменения и обучения.

3.3. Определив природу законодательства, необходимо остановиться на вопросе о нормативно-правовом режиме соответствующих видов деятельности, т. е. вопросе о соответствии нормативных правовых форм (законодательства) природе тех или иных видов деятельности и опосредующих их общественных отношений. Основная закономерность здесь такова: чем выше саморегулирование социальных процессов, тем меньше величина нормативного правового воздействия на указанные процессы. В деятельности частных лиц определяющим является саморегулирование. Здесь нормативные правовые формы должны определять лишь необходимые требования, предъявляемые к частным лицам (физическим и юридическим лицам), оставляя широкий простор для их собственного усмотрения. Соответствующее законодательство, хотя и не лишено императивных норм, характеризуется преимущественно диспозитивными нормами, отсутствием детальной регламентации отношений, т. е. отражает общедозволительный режим деятельности.

Прямо противоположную характеристику следует дать законодательству, регулирующему деятельность публичных органов. Оно должно отличаться детальностью регламентации правил поведения участников властных отношений, в регулировании превалируют императивные нормы, важное значение имеют юридические (административные, процессуальные) процедуры. Все это отражает разрешительный режим управленческой деятельности.

В той мере, в которой законодательство создает юридические возможности для социальной свободы частных лиц и насколько строго оно определяет компетенцию публичных органов, оно способствует решению задачи формирования гражданского общества и правового государства.

Правильное определение нормативно-правового режима деятельности позволяет установить общее направление развития законодательства и наиболее адекватно отразить объективно существующую систему права, выработать концепцию того или иного проектируемого нормативного акта, использовать соответствующий юридический инструментарий (правовые средства, конструкции, механизмы). Определение того, какой режим регулирования (общедозволительный или разрешительный) должен использоваться при разработке нормативного акта, и есть первый шаг при переводе социально-экономических требований на юридический язык. Именно это определяет стратегию правового регулирования в обществе.

Наиболее рельефно нормативный правовой режим проявляет себя в структуре законодательства, благодаря которой можно увидеть, какое соотношение нормативных правовых актов в наибольшей степени обеспечивает соответствующий режим регулирования. Остановимся на этом подробнее. В этой связи классификация нормативных правовых актов может быть проведена по различным основаниям: по юридической силе таких актов, по масштабу их действия, по их назначению и некоторым другим.

По юридической силе акты, как известно, подразделяются на законы и подзаконные акты. Практическое значение подобного деления заключается в том, что в случае расхождения закона и подзаконного нормативного акта действует закон (lex superior derogat legi inferior). За последние десять лет сокращение удельного веса подзаконных актов превратилось из тенденции в реальность. Законы стали основными правовыми актами, регулирующими все сферы жизни общества. Это стало возможным благодаря переходу от директивного (прямого) управления обществом советского периода к действительно правовому (косвенному) регулированию общественных процессов.

В настоящее время необходимо добиться, чтобы принимаемые законы имели по возможности прямое действие и реже отсылали к подзаконным актам. Пока, к сожалению, не все законы отличаются этим качеством. Существует немало новейших законов, применение которых по-прежнему обусловлено подзаконными правовыми актами (положениями, инструкциями, приказами и т. п.). Для того чтобы закон имел прямое действие, он должен быть достаточно подробным, детализированным ровно в такой степени, в какой сможет непосредственно регулировать соответствующие отношения.

При этом следует иметь в виду, что детальной регламентации в законах должна быть подвергнута деятельность органов публичной власти (публичные отношения), их компетенция и ответственность должны быть четко зафиксированы (ограничены) рамками закона. Что же касается деятельности частных лиц, то здесь необходимо детально определить обязанности частных лиц перед обществом, которые корреспондируют компетенции органов публичной власти (например, обязанности налогоплательщиков). Права же частных лиц должны определяться не по перечневому методу (хотя иногда это допустимо), а по принципу «можно все, что не запрещено законом»).

По масштабу действия нормативные правовые акты могут быть подразделены на акты централизованного регулирования, принятые теми или иными публичными органами, и локальные акты. В свою очередь, акты централизованного регулирования подразделяются на акты федеральных органов власти; акты органов власти субъектов РФ; акты органов местного самоуправления. Такое деление отражает распределение нормотворческой компетенции в федеративном государстве.

Общая тенденция (хотя и весьма болезненная), которая здесь наблюдается, — это перераспределение компетенции в регулировании общественных отношений в направлении «сверху вниз», в пользу субъектов РФ и органов местного самоуправления в целях развития регионального самоуправления. На единой территории (территории муниципального образования) может быть четко разделена компетенция органов разных уровней. Соответственно, по вопросам федеральной компетенции приоритет на данной территории принадлежит федеральным актам, по вопросам компетенции субъекта федерации — его актам, а по вопросам компетенции муниципального образования — актам последнего. При таком подходе публичные органы не вправе вторгаться в сферу компетенции друг друга.

Локальные нормативные правовые акты принимаются органами управления общественных организаций (в широком смысле, включая коммерческие и некоммерческие организации) и обязательны к исполнению в соответствующих организациях. Имеются в виду уставы юридических лиц, положения о структурных подразделениях юридического лица, правила внутреннего трудового распорядка и другие акты, регулирующие внутренние (локальные) отношения организаций. Локальное нормотворчество — сфера самоуправления членов гражданского общества (физических и юридических лиц). Общественные организации могут принимать любые решения, если они не противоречат императивным нормам законодательства.

Наблюдаемая здесь тенденция заключается в постоянном расширении сферы локального нормотворчества и соответственно сужении сферы централизованного регулирования общественной жизни, в закреплении в нормативных актах централизованного регулирования лишь минимальных (необходимых и достаточных) требований к общественной деятельности, составляющих объективно-правовые границы свободы этой деятельности.

По своему назначению нормативные правовые акты подразделяются на общие и специальные. Такое подразделение нормативных актов отражает по существу соотношение однородных по природе норм разных нормативно-правовых актов одного уровня: норм гражданского права в ГК РФ и Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)», норм процессуального права в АПК РФ и указанном законе и т. п.61

Общие нормативные акты закрепляют общие правила поведения без учета тех или иных особенностей регулируемых отношений. Специальные нормативные акты отражают особенности правового регулирования соответствующих отношений. Так, статус юридического лица определен в общих нормах ГК РФ (п. 1 ст. 48), статус коммерческой организации — в специаль­ных нормах ГК РФ (ст. 50), а статус акционерного общества — в специальной норме п. 1 ст. 96 ГК РФ, а также в специальном нормативном акте — Феде­ральном законе «Об акционерных обществах».

Практическое значение деления нормативных актов на общие и специальные заключается в том, что специальным актам (специальным нормам) в процессе правоприменения отдается предпочтение перед общими (lex special! derogat general!). Нормы общих актов применяются лишь тогда, когда отношение не урегулировано либо не в полной мере урегулировано нормами специальных актов.

Между общим и специальным законодательством имеется неразрывная связь. Специальное законодательство базируется на общем законодательстве и зависимо от него, поскольку использует конструкции и категории общих нормативных актов как данные. В этом смысле без общих нормативных актов невозможно существование и тем более применение специальных нормативных актов. Так, применяя нормы о сделках, участниками которых являются предприниматели (например, по поставке), необходимо учитывать общие правила о сделках, в том числе общие положения о купле-продаже, применяемые к поставке.

В то же время общее законодательство более стабильно, поскольку оно отражает систему объективного права непосредственно и содержит достаточно абстрактные (общие) правила: о лицах, о сделках, о сроках и т. п. Специальное законодательство более изменчиво, ибо связано с объективной системой права опосредованно через общее законодательство. Его нормы более конкретны, отражают государственную политику данного периода развития общества. Хронологические противоречия быстро меняющегося законодательства устраняются на основе коллизионного принципа lex posterior derogat prior (приоритетом обладает закон, принятый позже). Особенно наглядно это проявляется в период реформ. Принятие ряда кодексов — общих стабильных актов, очевидно, свидетельствует о формальном завершении нынешних реформ в российском обществе.

Общедозволительный режим правового регулирования проявляет себя в содержании как общих, так и специальных нормативных актов, но в первом случае исключений из общего правила («можно все...») меньше, чем во втором, который может характеризоваться значительной дифференциацией правового регулирования. Может случиться так, что количество исключений (специальных правил) сведет на нет сам общедозволительный режим регулирования (общее правило), что нередко и происходит.

Дифференциация законодательства, принятие специальных нормативных актов, безусловно, необходимая черта современного законодательства, но их чрезмерность (в том числе законов, которые порой принимаются по каким угодно поводам) практически всегда свидетельствует о значительном усилении регулирующей роли государства, его вмешательстве в ту или иную сферу частной жизни общества, сужении самостоятельности субъектов частного права.

Унификация законодательства ведет к укрупнению и упрощению нормативного материала и тем самым — к установлению более общих и стабильных требований, предъявляемых к участникам частной жизни.

На наш взгляд, в настоящее время первостепенное значение имеет не столько дифференциация законодательства (хотя это и необходимое условие эффективности законодательства, учитывающего особенности регулируемых отношений), сколько его унификация. Такова прогрессивная тенденция, свидетельствующая о том, что свобода частных лиц имеет широкие рамки, что в значительной мере ограничивает всепроникающее «нормативное администрирование» — корень зла тоталитарных режимов.

Итак, сформулируем общий вывод: в зависимости от типов социальной деятельности и опосредующих их общественных отношений выделяются две отрасли права — частное и публичное, нормы которых в том или ином сочетании представлены в нормативных правовых актах, предназначенных для регулирования различных сфер жизни общества.

 

*Доктор юрид. наук, профессор, зав. кафедрой СПбГУ.

© В. Ф. Попондопуло, 2002

1См., напр.: Ямпольская Ц. А. Система советского права и перспективы ее развития // Советское государство и право. 1982. № 6. С. 94; Лившиц Р. 3. Отрасль права — отрасль законодательства// Там же. 1984. № 2. С. 27.

2Так, 14 ноября 2001 г. в МГЮА состоялась конференция на тему «Система российского права», с основным сообщением на которой выступил В. П. Мозолин (см. также следующие работы: Сорокин В. Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс // Правоведение. 2000. № 4. С. 34; Иоффе О. С. Понятие права и его типы // Гражданское законодательство Республики Казахстан/ Под ред. А. Г. Диденко. Вып. 12. Алматы, 2001; Яковлев В. Ф. Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики). М., 2001.

3Автору уже приходилось высказываться по вопросам системы права и системы законодательства в связи с исследованиями проблем гражданского и предпринимательского права (см.: Попондопуло В. Ф. 1) Динамика обязательственного правоотношения и гражданско-правовая ответственность. Владивосток, 1985; 2) Правовой режим предпринимательства. СПб., 1994; 3) О частном и публичном праве // Правоведение. 1994. № 5).

4Бондаренко Г. И. Совершенствование общественных отношений и социальное управление. Л., 1989. С. 5.

5Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 27. С. 408.

6«Там же. Т. 46. Ч. 1. С. 214.

7Перфильев М. Н. Общественные отношения. Л., 1974. С. 103.

8Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 27. С. 403.

9Гегель Г. Соч.: В 2 т. М., 1971. Т. 2. С. 150.

10В науке существуют и другие классификации общественных отношений (см.: Перфильев М.Н. Общественные отношения. С. 135; Дроздов А. В. Человек и общественные отношения. Л., 1966. С. 73; Свидерский В. И. О динамике отношений. Л., 1983. С. 33).

11Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 105.

12Интересный анализ социально-экономических теорий представлен в книге: Мальцев Г. В. Буржуазный эгалитаризм. М., 1984.

13Абалкин Л. И. Диалектика социалистической экономики. М., 1981. С. 68, 220; Мамутов В. К. Совершенствование правового регулирования хозяйственной деятельности: методология, направления. Киев, 1982. С. 20; Файнбург 3. И., Козлова Г. П. Научно-технический прогресс и совершенствование социалистических производственных отношений. М., 1987.С. 26

14Загайнов Л. И. Социалистическое государство и законы экономики. М., 1975. С. 34; Пискотин М. И. Социализм и государственное управление. М., 1988. С. 260; Собчак А. А. Правовые проблемы хозрасчета. Л., 1980. С. 9.

15Елистратов А. И. Основные начала административного права. 2-е изд. М., 1917. С. 2; Диденко Н. Г., Селиванов В. Н. Право и свобода// Правоведение. 2001. № 3. С. 21.

16Маркс К, Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 285.

17Очерки методологии познания социальных явлений / Под ред. Д. М. Уграновича, О. В. Лармина, А. К. Уледова. М., 1970. С. 69; Хозяйственный механизм управления экономикой СССР/ Под ред. П. Г. Бунича. М., 1991. С. 8

18Не случайно С. С. Алексеев, говоря об органах государственной власти, заключает термины «дозволено» и «право» в кавычки (см.: Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. С. 37). На наш взгляд, подразделение дозволений и прав на автономные (выражающие возможности индивидов и характеризующие сферу их самостоятельности) и властно-императивные (выражающие власть) неточно раскрывают природу и характер деятельности частных лиц и органов государственной власти. Если автономные дозволения действительно выражают возможность (право) действовать свободно в соответствии со своими интересами, то властно-императивные дозволения — обязанность (функцию) действовать строго определенным образом. Разумеется, в рамках этой определенности могут существовать варианты поведения, но они также должны быть строго определены.

19Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 405; Т. 3 С. 32; Т. 8. С. 206.

20Мушинский В. О. Соотношение политики и права в регулировании социальных интересов // Советское государство и право. 1988. № 2. С. 3; Лившиц Р. 3. Право и закон в социалистическом правовом государстве//Там же. 1989. № 3. С. 16.

21Агарков М. М. Ценность частного права // Правоведение. 1992. № 1. С. 40; Черепахин Б. Б. К вопросу о частном и публичном праве. Иркутск, 1926. С. 19-26.

22Дюги Л. Социальное право. Индивидуальное право. Преобразование государства. СПб., 1909. С. 5.

23См., напр.: Иоффе О. С. Понятие права и его типы. С. 45; Поляков А. В. Общая теория права; Курс лекций. СПб., 2001.С. 37. 166.

24Подробнее об этом см. в следующем параграфе.

25Дигесты Юстиниана. Избранные фрагменты / Пер., примеч. И. С. Перетерского. М., 1984. С. 23.

26См., напр.: Шершеневич Г. Ф. Общая теория права; В 2 т. Т. 2. М., 1995. С. 123-167; Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву. М., 2000. С. 73—81.

27Brethe de la Gressaye, Labord-Lacoste. Introduction generate a 1'etude du droit. Paris, 1947. P. 107-108.

28Planiol M. Traite elementaire de droit civil. 10-e ed. T. 1. Paris, 1925. P. 9.

29Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. 7-е изд. СПб., 1909. С. 5.

30Так, С. Н. Братусь прямо провозглашал возможность деления советского права на публичное и гражданское в зависимости от общественных или личных интересов (см.: Братусь С. Н. О предмете советского гражданского права// Советское государство и право. 1940. № 1. С. 32). Что касается критерия разграничения отраслей права, то основным критерием называли предмет правового регулирования О. А. Красавчиков, А. Ф. Шебанов и др. (см.: Красавчиков О. А. Система права и система законодательства (гражданско-правовой аспект) //Правоведение. 1975. № 2. С. 68; Шебанов А. Ф.

31Оригинальная, но, на наш взгляд, неэффективная ни с научной, ни с практической точки зрения система права представлена В. П. Мозолиным в сообщении на конференции в МГЮА(14 ноября 2001 г.). По его мнению, система права состоит из трех уровней (понятие отрасли права не используется автором как девальвированное): 1) конституционного права; 2) шести основных ветвей права (гражданского, трудового, административного, налогового, уголовного, процессуального), предметом регулирования которых являются общественные отношения, проходящие через все сферы жизнедеятельности общества и государства (промышленность, сельское хозяйство, строительство, торговлю и др.); 3) комплексных правовых образований (предпринимательского права, земельного права, жилищного права, транспортного права, банковского права и др.), функционирующих в отдельных сферах жизнедеятельности общества. Возможно, такое деление имеет какое-то отношение к систематизации законодательства, но к системе права — никакого.

32Than A. Rechtnorm und subjectives Rechts. 1878. S. 110-111.

33JheringR. Ceist des romischen Rechts. Bd. III. 1906. S. 329.

34Муромцев С. Определение и основное разделение права. М., 1879. С. 195; Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. Пп, 1917. С. 10.

35Миколенко Я. Ф. О предмете и принципах социалистического гражданского права // Проблемы социалистического права. 1938. № 5. С. 49.

36Алексеев С. С. Отрасли советского права: проблемы, исходные положения // Советское государство и право. 1979. № 9. С. 15; Яковлев В. Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основы системы законодательства// Правоведение. 1975. № 1. С. 21. — В одной из последних работ В. Ф. Яковлев делит отрасли права на пять групп: 1) конституционное право; 2) отрасли с дозволительным, т. е. правонаделительным, регулированием; 3) отрасли с обязывающим регулированием; 4) отрасли с запретительным регулированием; 5) судебное право, характеризующееся обеспечительным регулированием (см.: Яковлев В. Ф. Россия: экономика, гражданское право. С. 128). На наш взгляд, данная классификация, возможно, имеет значение для систематизации законодательства, но к системе права отношения не имеет. Кроме того, с точки зрения критерия, положенного в ее основу, классификация не последовательна. «Конституционное право» и не представленное в классификации «международное право» являются по существу также комплексными правовыми образованиями, содержащими нормы частного и публичного права.

37Братусь С. Н. Отрасль советского права: понятие, предмет, метод // Советское государство и право. 1979. № 11. С. 26.

38DernburgH. Pandekten. Bd. I. 1902. S. 45.

39Такой подход демонстрирует Конституционный Суд РФ (см., напр.: Постановление Конституционного Суда РФ № 8-П от 16 мая 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 4 ст. 104 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой компании «Timber Holdings International Limited»).

40Иоффе О. С. Понятие права и его типы. С. 59.

41Красавчиков О. А. Система права и система законодательства. С. 68—70. — Следовательно, тезис В. Ф. Яковлева о бесспорности существования отраслевого законодательства, содержащего нормы одной отрасли права, не бесспорен (Яковлев В. Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основы системы законодательства. С. 17). Всяко законодательство является комплексным.

42Под правовым режимом понимается порядок регулирования, который выражен в комплексе правовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, позитивных связываний и запретов, создающих особую направленность регулирования. Правовой режим выражает неразрывную связь правовой формы и социального содержания регулируемых отношений, степень детальности правового регулирования, пределы правовой самостоятельности субъектов, наличие определенных ограничений или стимулов. В этом отношении правовые режимы подразделяются на общедозволительный, построенный на диспозитивных началах, и разрешительный, построенный на императивных началах. С. С. Алексеев выделяет также юридический режим, основанный на позитивных связываниях, и режим исключений, которые, на наш взгляд, могут быть отнесены к особым разновидностям разрешительного правового режима (см.: Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. С. 185).

43См., напр.: Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972. С. 70; Пугинский Б. И., Сафиуллин Д. Н. Правовая экономика: проблемы становления. М., 1991. С. 54.

44Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 62.

45Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988. С. 242; Алексеев С. Путь к рыночному праву// Закон. 1992. № 1. С. 85.

46Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 398.

47См. напр., Черепахин Б. Б. К вопросу о частном и публичном праве.

48Агарков М. М. Ценность частного права. С. 40-42.

49Явич Л. С. Право развитого социалистического общества (сущность и принципы). М., 1978. С. 81-89.

50Красавчиков О. А. Гражданское правоотношение — юридическая форма общественного отношения // Гражданские правоотношения и их структурные особенности / Под ред С. А. Верба. Свердловск, 1975. С. 12.

51Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 6.

52Шебанов А. Ф. Форма советского права. М., 1968. С. 14; Братусь С. Н. Содержание и форма права//Ученые труды ВНИИСЗ. Вып. 14. М., 1968. С. 37; Керимов Д. А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 202; Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 36, 90.

53Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М., 1980. С. 78-102.

54Понятие «юридическое содержание» правоотношения, строго говоря, означает содержание юридической формы (Алексеев С. С. Проблемы теории права: В 2 т. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 304).

55Нерсесянц В. С. Право и закон. М., 1983; Халфина Р. О. Что есть право: понятие и определение // Советское государство и право. 1984. № И. С. 21; Лившиц Р. 3. Право и закон в социалистическом правовом государстве // Там же. 1989. № 3. С. 15; Лейст О. Э. Три концепции права // Там же. 1991. № 12. С. 3; Иоффе О. С. Понятие права и его типы. С. 45.

56Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С. 30; Толстой Ю. К. Ктеории правоотношения. Л., 1959. С. 31; Федоров И. В. Хозяйственные связи в СССР. Томск, 1978. С. 92.

57Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. С. 186, 210.

58Сильченко Н. В. Границы деятельности законодателя // Советское государство и право. 1991. № 8. С. 15.

59Яковлев В. Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основы системы законодательства. С. 18.

60На это нами обращалось внимание и раньше: Коммерческое право / Под ред. В. Ф Яковлевой, В. Ф. Попондопуло. СПб., 1993. С. 22; Нефедов Д. В. Правовой статус коммерческого банка: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. СПб., 1994. С. 10. — Ю. К. Толстой, исповедуя вслед за В. К. Райхером теорию комплексных отраслей права (см.: Райхер В. К. Общественно-исторические типы страхования. М., 1947. С. 109; Толстой Ю. К. О теоретических основах кодификации гражданского законодательства // Правоведение. 1957. № 1. С. 45), по существу дважды выступил в поддержку наших взглядов на проблему комплексности в праве (см.: Толстой Ю. К. 1) На путях кодификации гражданского законодательства // Правоведение. 1994. № 3. С. 29; 2) О преподавании гражданского права на современном этапе// Преподавание гражданского права в современных условиях: Материалы Всероссийской научно-методической конференции / Под общей ред. Ю. К. Толстого. СПб., 1999. С. 43). Хотелось бы быть благодарным Ю. К. Толстому, но, следуя изречению Аристотеля «Платон мне друг, но истина дороже», не могу не отметить, что ни в одной из своих работ я не разделял и не разделяю теорию комплексных отраслей права.

61Подробнее об этом: Попондопуло В. Ф. Конкурсное право. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства). М., 2001. С. 50.

Источник: http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=180918