Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!

 

 

 

 


«Юридическая ответственность как вид социальной ответственности»

/ Общее право
Курсовая,  31 страниц

Оглавление

Введение
Глава 1. Раскрытие основного содержания юридической ответственности
1.1. Понятие и основные признаки юридической ответственности
1.2. Методологические проблемы исследования юридической ответственности
Глава 2. Принципы и виды юридической ответственности
2.1. Основные принципы юридической ответственности
2.2. Виды юридической ответственности
Заключение

Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации 1993 года. М., 1993
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. №63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. №25. Ст. 2954
3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. №195-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. №1 (ч.1). Ст. 1
4. Алексеев С.С. Философия права. М., 1999
5. Братусь С.Н. Юридическая ответственность (Очерк теории). М., 1976
6. Головкин Л.Б. Вопросы теории юридической ответственности. Труды ВЮЗИ. Т. 39. Л., 1975
7. Графский В.Г. Всеобщая история права и государства. М., 2000
8. Денисов Ю.А. Общая теория правонарушения и ответственности. Л., 1983
9. Денисов Ю.А. Общая теория правонарушения и ответственности. Л., 1973
10. Загородников Н.И., Стручков Н.А. Направление изучения советского уголовного права // Советское государство и право. 1981. №7
11. Карпушин М.П., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974
12. Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985
13. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1
14. Материалы научной конференции. Красноярск, 1972
15. Нерсесянц В.С. Общая теория государства и права. М., 1999
16. О методологии научных исследований в области государства и права // Советское государство и право. 1980. №12
17. Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х тт. Т. 2 / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1998
18. Общая теория права. Курс лекций. Нижний Новгород, 1993
19. Общая теория права: Учебник для юридических вузов / Под общ. ред. А.С. Пиголкина. М., 1997
20. Пашуканис Е.Б. Избранные произведения по теории права и государства. М., 1980
21. Права человека. Основные международные документы. М., 1990
22. Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984
23. Рыбаков В.А. Позитивная юридическая ответственность (воспитательные аспекты). Рязань, 1988
24. Смирнов Л.Б. Юридическая ответственность осужденных в пенитенциарных учреждениях (теоретико-правовой аспект). СПб., 1995
25. Спиридонов Л.И. Социология уголовного права. М., 1996
26. Спиридонов Л.И. Теория государства и права: учебник. М., 1999
27. Тарбагаев А.Н. О понятии позитивной уголовно-правовой ответственности // Вестник Ленинградского университета. Серия: экономика, философия, право. 1981. Вып. 1. Март
28. Тархов В.А. Понятие юридической ответственности // Правоведение. 1973. №2
29. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период / Под ред. Ю.П. Титова, О.И. Чистякова. М., 1990
30. Шабуров А.С. Политические и правовые аспекты социальной ответственности личности. Екатеринбург, 1992
31. Шмарцев А.Ю. Административно-правовой аспект юридической ответственности // Правоведение. 1986. №1


Работа похожей тематики


Вопросы конфиденциальности третейского разбирательства

Поваров Ю.С.
Электронный ресурс, 2010.
В статье рассматриваются основные составляющие принципа конфиденциальности третейского разбирательства; обсуждаются спорные вопросы последствий нарушения режима конфиденциальности и условий истребования арбитражным судом материалов третейского дела.
Ключевые слова: третейское разбирательство, конфиденциальность, третейский судья.
The article considers basic elements of the principle of confidentiality of arbitration proceedings; discusses the controversial issues of consequences of violation of regime of confidentiality and conditions of vindication by arbitration court of materials of arbitration case.
Key words: arbitration proceedings, confidentiality, arbiter.
Конфиденциальность третейского разбирательства, как известно, возведена в разряд одного из его важнейших начал (ст. 18 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" <1> (далее - Закон)), что продиктовано в первую очередь соображениями охраны интересов участников процесса, ибо утечка информации может негативно отразиться на их финансово-хозяйственных показателях (по причине разглашения сведений, составляющих коммерческую тайну, и т.п.) или репутационном положении (известно, что даже сам факт наличия судебного спора способен нанести серьезный вред деловой репутации) <2>.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 30. Ст. 3019.
<2> "С другой стороны, - уместно обращает внимание О.Ю. Скворцов, - конфиденциальность третейского разбирательства базируется на особом доверии к избранному сторонами третейскому суду" (см.: Скворцов О.Ю. О конфиденциальности как принципе третейского судопроизводства // Безопасность бизнеса. 2005. N 1). Неудивительно, что конфиденциальность рассматривается как весомое преимущество третейского процесса, способствующее росту популярности и востребованности третейских судов.
Основные составляющие разбираемого принципа, направленные на обеспечение режима закрытости информации, полученной в ходе третейского разбирательства (сохранение ее в тайне) <3>, сосредоточены в ст. 22 Закона. Конфиденциальность третейского разбирательства обеспечивается прежде всего через возложение на третейского судью обязанности пассивного типа - не разглашать сведения, ставшие ему известными в ходе третейского разбирательства, без согласия сторон или их правопреемников. Таким образом, вопрос о раскрытии указанной информации отдан на усмотрение сторон (их правопреемников), причем из Закона вытекает (и редакционно, и по смыслу) необходимость получения согласия обеих сторон.
--------------------------------
<3> Общепринятым стало выделение в литературе двух сторон (аспектов) принципа конфиденциальности: негласность (непубличность) самого разбирательства и сохранение в тайне информации, получаемой в ходе реализации третейской процедуры. По этому поводу, в частности, см.: Курочкин С.А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. М.: Волтерс Клувер, 2007; Николюкин С.В. К вопросу о конфиденциальности арбитражного (третейского) судопроизводства // Современное право. 2008. N 5. С. 38 - 39.
Закон обходит молчанием аспект последствий неисполнения третейскими судьями обязанности по неразглашению информации. В литературе данная проблема является предметом дискуссии. По мнению некоторых ученых, нарушение положений о конфиденциальности не порождает юридических последствий. Так, М.В. Филимонова прямо указывает, что "нарушение третейским судьей принципа, выразившееся в разглашении конфиденциальной информации, никаких правовых последствий за собой не влечет и носит скорее морально-этический характер" <4>. Сходной позиции придерживается О.Ю. Скворцов, по словам которого "ответственность третейских судей за нарушение принципа конфиденциальности по своему характеру будет являться позитивной ответственностью. Отсутствие санкций в данном случае компенсируется социальной оценкой деятельности третейского суда и конкретных третейских судей" <5>.
--------------------------------
<4> Зайцев А.И., Филимонова М.В. Комментарий к Федеральному закону от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" (постатейный) // СПС "КонсультантПлюс" (автор - М.В. Филимонова).
<5> Скворцов О.Ю. Указ. соч.
Однако, принимая во внимание противоправный характер раскрытия третейскими судьями информации без согласия сторон (их правопреемников) и возможность наступления отрицательных имущественных и репутационных последствий судейского неправомерного поведения, более убедительным видится взгляд, сообразно которому отсутствие санкций в исследуемом Законе не мешает сторонам прибегнуть к защите своих прав с использованием гражданско-правовых конструкций возмещения убытков и компенсации нематериального вреда. В частности, такое мнение обосновывает М.Е. Кашина, замечающая, что, "если в результате разглашения третейским судьей конфиденциальных сведений какой-либо из сторон был причинен материальный ущерб, моральный вред или вред деловой репутации, ст. 12 ГК РФ предоставляет пострадавшей стороне право осуществить защиту своих прав любыми способами, предусмотренными действующим законодательством, в том числе путем предъявления иска о возмещении вреда в порядке гражданского судопроизводства" <6>. "И в отсутствие специального соглашения о конфиденциальности нарушение третейским судом обязанности не разглашать информацию о третейском разбирательстве, - по мысли Е.А. Виноградовой, - может повлечь применение к виновным в этом лицам мер гражданско-правовой ответственности" <7>.
--------------------------------
<6> Кашина М.Е. Конфиденциальность как принцип и специфическая черта третейского разбирательства // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. N 6. С. 38.
<7> Комментарий к Федеральному закону "О третейских судах в Российской Федерации" (постатейный) / Отв. ред. А.Л. Маковский, Е.А. Суханов. М.: Статут, 2003 (автор - Е.А. Виноградова).
Вторым значимым компонентом анализируемого принципа, отраженным в ст. 22 Закона, выступает положение о служебном свидетельском иммунитете третейского судьи: он не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства. Данная норма, характеризуя принцип конфиденциальности, также имеет прямой выход и на принцип независимости третейских судей (ст. 18 Закона), ибо невозможность допроса третейского судьи, безусловно, является гарантией и средством обеспечения недопустимости произвольного вмешательства в деятельность представителей третейского сообщества.
Надо сказать, что объем свидетельского иммунитета третейского судьи - весьма высокий: запрет на допрос касается любых сведений, ставших известными судье в процессе разбирательства.
Комментируемые положения не согласуются с предписаниями процессуальных кодексов о свидетельском иммунитете: во-первых (и это главное), в них не упоминаются третейские судьи (в п. 2 ч. 3 ст. 69 ГПК РФ называются судьи, присяжные, народные и арбитражные заседатели, в ч. 5 ст. 56 АПК РФ - судьи и иные лица, участвующие в осуществлении правосудия, в п. 1 ч. 3 ст. 56 УПК РФ - судьи и присяжные заседатели; совершенно очевидно, что в названных законоположениях понятием "судьи" не охватываются третейские судьи); во-вторых, объем свидетельского иммунитета судей (в число которых, повторимся, третейские судьи не входят) применительно к разбирательству дела в рамках гражданского процесса значительно сужен (иммунитет распространяется на сведения о вопросах, возникавших в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств дела при вынесении решения суда или приговора, т.е. предметом охраны является только тайна совещания судей, - см. п. 2 ч. 3 ст. 69 ГПК РФ). Невзирая на такое нормирование процессуальным законодательством, опираясь на положения ч. 2 ст. 51 Конституции Российской Федерации (которые разрешают на уровне федерального закона вводить дополнительные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания), можно уверенно утверждать о действенности свидетельского иммунитета третейского судьи, причем применительно ко всем видам судопроизводства (гражданского, арбитражного, уголовного и пр.) <8>. В основе этого, обоснованно замечает О.Ю. Скворцов, "лежат... гуманистические начала, которые обеспечивают существование важных для демократического общества социальных и нравственных институтов. К числу таких значимых социальных институтов относится и институт третейского разбирательства, устойчивость которого в значительной мере повышается с введением запрета на допрос третейских судей" <9>.
--------------------------------
<8> К этому выводу приходят подавляющее большинство специалистов. См.: Арбитражный процесс: Учеб. для студентов юрид. вузов и фак. 2-е изд., перераб. и доп., стер. / Отв. ред. В.В. Ярков. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 697 (автор - Е.А. Виноградова); Дегтярев С.Л., Емалтынов А.Р. Действие принципа конфиденциальности на различных этапах третейского разбирательства // Российский судья. 2007. N 4. С. 22 - 23; Зайцев А.И., Филимонова М.В. Комментарий к Федеральному закону от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" (постатейный) // СПС "КонсультантПлюс" (автор - М.В. Филимонова).
<9> Скворцов О.Ю. Указ. соч.
В Законе о конфиденциальности речь идет о третейских судьях, причем подразумеваются судьи, непосредственно рассматривавшие дело, что вытекает из дефиниции третейского судьи в ст. 2 Закона ("физическое лицо, избранное сторонами или назначенное в согласованном сторонами порядке для разрешения спора в третейском суде"), а равно из текста ст. 22 Закона (ибо в ней ограничивается распространение сведений, ставших известными судье "в ходе третейского разбирательства"). Совершенно очевидно, что в число третейских судей, на которых распространяются правила ст. 22 Закона, входят в том числе лица, рассматривавшие дело, но в последующем чьи полномочия были прекращены в рамках конкретного третейского разбирательства (например, в связи с отводом или самоотводом) или вообще утратившие статус третейского судьи (вследствие увольнения и т.п.).
К иным субъектам предписания ст. 22 Закона не применяются. Однако в литературе отстаивается и противоположный взгляд. Так, по мнению Е.А. Виноградовой, "термин "третейский суд" указывает на то, что требование о конфиденциальности подлежит применению и в отношении лиц, выполняющих функции руководителей (председателя, заместителя председателя), и в отношении персонала постоянно действующего третейского суда (ответственного секретаря, секретаря, машинисток, иных сотрудников). В третейском суде для разрешения конкретного спора термин "третейский суд" включает лиц, которые выполняют технические функции по обеспечению третейского разбирательства (ведению протокола, получению и направлению корреспонденции и т.п.) на основании гражданско-правового договора с одной или обеими сторонами либо с третейским судьей (третейскими судьями)" <10>. Не оспаривая целесообразности подобного решения вопроса, полагаем приведенную трактовку все же не основанной на Законе (ибо в ст. ст. 18, 22 говорится именно о третейских судьях, а не о третейском суде). Добавим, что данное заключение не препятствует расширению круга субъектов, обязанных хранить конфиденциальность сведений, путем локального нормотворчества (регламентами третейских судов) <11>.
--------------------------------
<10> См.: Арбитражный процесс: Учеб. для студентов юрид. вузов и фак. 2-е изд., перераб. и доп., стер. / Отв. ред. В.В. Ярков. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 695 (автор - Е.А. Виноградова). Данный тезис поддержан рядом авторов. См., например: Гавриленко В.А. Принципы третейского судопроизводства // Исполнительное право. 2007. N 1. С. 44.
<11> Это и происходит на практике. К примеру, Регламент Третейского суда для разрешения экономических споров при ТПП РФ (утв. Приказом ТПП от 22 июня 2006 г. N 48) налагает обязанность по неразглашению сведений на судей, докладчиков и сотрудников секретариата (см. п. 1 ст. 18). Скворцов О.Ю. Указ. соч. См.: Кашина М.Е. Указ. соч. С. 39.
Не противоречащим закону видится и заключение соглашений о конфиденциальности между сторонами третейского разбирательства, предусматривающих возможность привлечения стороны, нарушившей режим конфиденциальности, к ответственности в форме возмещения убытков. Актуальность таких соглашений достаточно велика, тем более что общемировая "практика альтернативных средств разрешения споров, к числу которых относится и третейское разбирательство, сориентирована на то, чтобы принцип конфиденциальности распространялся и на самих участников спорных правоотношений" <12>.
--------------------------------
<12> Скворцов О.Ю. Указ. соч.
Принцип конфиденциальности находит свое проявление и в иных моментах, в частности:
а) в рассмотрении дела по общему правилу в закрытом заседании, иное может быть обусловлено лишь соглашением сторон (ст. 27 Закона). В этом смысле третейское разбирательство противостоит рассмотрению дел в государственных судах, осуществляемому на основе принципа гласности, предполагающего открытое судебное разбирательство (за некоторыми исключениями, сопряженными с обеспечением сохранения тайны усыновления (удочерения), государственной и коммерческой тайны и др.);
б) в правомерности истребования арбитражным судом или судом общей юрисдикции при подготовке к судебному разбирательству дела об оспаривании решения третейского суда материалов дела из третейского суда исключительно по ходатайству обеих сторон третейского разбирательства (ч. 2 ст. 232 АПК РФ, ч. 2 ст. 420 ГПК РФ).
Аналогичное правило действует и при рассмотрении судом общей юрисдикции дела о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (ч. 2 ст. 425 ГПК РФ). Однако применительно к арбитражному суду законодатель отступает от данного подхода и говорит об истребовании материалов дела из третейского суда при подготовке к судебному разбирательству дела и выдаче исполнительного листа по ходатайству не "обеих сторон третейского разбирательства", а "лиц, участвующих в деле", что дает повод для вывода о правомерности истребования материалов дела по инициативе любого участника третейского разбирательства. В литературе широко представлена и иная точка зрения, в соответствии с которой и в этом случае истребование материалов дела производится по ходатайству обеих сторон <13>; вместе с тем думается, что подобная интерпретация игнорирует выявленное различие формулировок АПК РФ (пускай и не вполне логичное).
--------------------------------
<13> См.: Кашина М.Е. Указ. соч. С. 39.
Источник: http://www.juristlib.ru/book_8361.html


300
рублей


© Магазин контрольных, курсовых и дипломных работ, 2008-2021 гг.

e-mail: studentshopadm@ya.ru

об АВТОРЕ работ

 

Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!