«Вексель»

4. Юридическая природа переводного векселя

Рассмотрение в предыдущей главе юридической природы простого векселя позволяет не рассматривать заново многие аспекты, присущие и переводному векселю. Такие свойства переводного векселя, как простота и безусловность его содержания, а также - предмет, ничем не отличаются от аналогичных свойств векселя простого. Однако переводной вексель содержит одно очень существенно отличающее его качество, которое, несмотря на его очевидность и важность, упорно не хотят замечать как законодатель, так и некоторые авторы.

Переводной вексель предназначен для перевода долга векселедателем (трассантом) с себя на плательщика (трассата). Переводной вексель - это предложение (оферта), направляемое трассантом трассату о заключении договора об уплате вексельной суммы в пользу третьего лица (ремитента). Различие в вариантах транскрипций: "переводной" и "переводный" вряд ли можно рассматривать как различные по смыслу понятия, хотя, как уже отмечалось выше, возможно, усмотреть в наименовании "переводной" обозначение документа, являющегося средством перевода долга, что отражает именно существо тратты, а в слове "переводный" -обозначение документа, который может переуступаться третьим лицам. Хотя никаких легальных оснований для проведения такого различия нет.

Предложение уплатить, содержащееся в переводном векселе, порождает юридические последствия только в случае, если оно содержит признаки оферты -предложения заключить договор. В современном гражданском законодательстве предложение имеет юридическое значение в случае, если оно представляет собой предложение вступить в договор (т.е. оферту), предложение делать оферты, либо "публичную оферту" (ст. ст. 435, 437 ГК РФ). Последнее должно быть отвергнуто, так как оно обращается к неопределенному заранее кругу лиц, в то время как трассат переводного векселя - всегда лицо конкретное. Согласно статье 435 Гражданского Кодекса Российской Федерации: "Офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение.

Оферта должна содержать существенные условия договора...".

Предложение уплатить, содержащееся в переводном векселе, соответствует признакам оферты. Переводный вексель к моменту своей выдачи представляет собой простое и ничем не обусловленное предложение (оферту), адресованное плательщику, заключить договор об уплате вексельной суммы в пользу третьего лица (ремитента). Лицо-адресат оферты (плательщик) может выбирать по собственному усмотрению, отклонить ли ее, либо акцептовать. Акт принятия плательщиком оферты, т.е. согласия плательщика на предложение заключить договор об уплате вексельной суммы в пользу третьего лица, называется акцептом переводного векселя. С момента акцепта переводный вексель становится носителем вексельного обязательства плательщика, который, в свою очередь, приобретает статус акцептанта и должника по векселю; при отклонении (отказе в акцепте или платеже) он не принимает в векселе никакого участия.

Не рекомендуется торопится акцептовать вексель, так как обычно добросовестный векселедержатель всегда вслед за выдачей переводного векселя с плательщиком по нему третьего лица составляет еще один документ - уведомительное письмо или авизо. Обычно авизо посылается по почте, но может и вручаться вместе с векселем первому приобретателю. В нем векселедатель указывает, на что (какой эквивалент со стороны плательщика) он рассчитывал, выставляя вексель. В противном случае акцептант рискует своими правами в отношении векселедателя[1].

В силу чего одно лицо в состоянии предложить другому произвести некий платеж, причем, не просто предложить, но и рассчитывать на то, что это предложение будет принято и платеж будет произведен? Естественно, что единственным мотивом, который может побудить плательщика принять предложение о платеже, является собственный интерес плательщика выставленный на плательщика трассантом (векселедателем). Вексель будет акцептован только при наличии достаточных оснований платить за векселедателя (долг, неисполнение обязательства, оказания услуг и т.п.). Оплата векселя погасила бы существующее обязательство плательщика перед трассантом, в случае же неоплаты плательщик будет отвечать перед трассантом по заключенной с ним сделке, на основании которой и был выдан вексель. При отсутствии таких оснований нет резона и выставлять сам переводной вексель. Выставленный в такой ситуации, вексель получает характер безденежного, выставление такого векселя будет квалифицироваться как мошенничество. А трассант такого векселя становится мошенником, который уклоняется от уплаты долгов. Именно за свою недобросовестность в этом случае и будет отвечать векселедатель по опротестованному векселю.

Большое практическое и теоретическое значение в этом случае приобретает proviso или «проблема вексельного покрытия».

"Истинную ценность" ценной бумаги во многом определяют те иму­щественные блага, которыми она реально обеспечена. Имеются в виду матери­альные ценности, наличие которых у эмитента или обязанного по бумаге лица га­рантирует ее держателю получение дохода или возмещение стоимости. Причем на­личие имущественного покрытия номинальной стоимости ценной бумаги может быть как реальным, так и формальным. И в том и в другом случае ценная бумага считается обеспеченной, что, в свою очередь, положительно сказывается на ее при­влекательности для инвесторов.

Так, в свое время Н. Розенфельд-Фрейберг полагал, что здесь имеют значение два взаимосвязанных вопроса:

1 На каком основании плательщик исполняет поручение векселедателя об учинении удовлетворения предъявителю тратты и обязан ли он к такому исполне­нию?

2  Какие средства трассат может предоставить в распоряжение плательщика для покрытия возложенного на него платежа?[2]

Российский Устав о векселях 1902 года придавал большое значение провизии. Оно выражалось в том, что в случае неплатежа со стороны трассата при обращении векселя на самого векселедателя он подвергался строжайшей ответственности, если не было провизии, то есть если векселедатель не позаботился об эквиваленте пла­тельщику. В самом векселе не делалось указания на провизию: обыкновенно с этой целью трассант высылал трассату уведомительное письмо (aviso), а в векселе только упоминалось о нем.

Еще Д. И. Мейер справедливо полагал, что уведомительное письмо несущественно для сделки переводного векселя, так как в тексте векселя вы­ражалось, будет послано уведомительное письмо или нет. Равным образом и само упоминание об уведомительном письме — несущественная принадлежность акта пе­реводного векселя: вексельное право сохраняется за переводным векселем, хотя бы в нем и не было упомянуто об уведомительном письме[3].

И сегодня многие исследователи считают, что упоминание в тексте векселя о посланном уведомительном пись­ме выполняет только информационную функцию, не влияет на существующие от­ношения между векселедателем и векселедержателем и соответственно не может иметь определяющего значения[4].

Вопросам классификации видов и способов провизования векселей уделяли вни­мание известные российские цивилисты, в частности С. М. Барац, П. П. Цитович, Д. И. Мейер и другие.

Русское дореволюционное вексельное право выявляло несколько видов вексель­ных покрытий применительно к системе обеспечения. Вексель мог быть покрыт двумя способами: гражданско-правовым долговым обязательством векселедателя плательщику, лежащим в осно­вании выдачи векселя, либо определенными материальными ценностями, принадле­жащими векселедателю, но находящимися у плательщика. Несмотря на то, что в практике вексельного обращения до настоящего времени не выработано единых по­нятий для обозначения способов вексельного покрытия, большинство авторов пред­лагают использовать такие термины, как покрытие долгом и покрытие фондом.

Долгом можно считать отношения, складывающиеся между векселедателем и плательщиком по переводному векселю или между векселедателем и первым вексе­ледержателем по простому векселю по поводу выдачи означенного векселя. Иначе говоря, долг — это гражданско-правовое обязательство векселедателя передать плательщику или первому векселедержателю определенную сумму денег, лежащее в основании выдачи векселя. По мнению П. П. Цитовича при покрытии долгом трассат состоит должником трассанта или того, за чей счет вексель выдан: для от­ношений по покрытию выдача векселя ничего более, как способ получить с него долг с передачей такого другому лицу и всегда с превращением его в форму вексель­ного обязательства в виде акцепта должника — трассата выдаваемого векселя[5].

Термин фонд (от франц. fond, от лат. fundus — основание, основа, мера) означает денежные средства или ресурсы, запасы чего-либо[6].

Понятие фондовое покрытие нельзя назвать унифицированным. Термин "фонд" имеет несколько значений. Так, за­частую "фондами называют экономическую форму распределения общественного" продукта, обусловленную необходимостью выделения и относительного обособле­ния целевых частей в составе общественного продукта"[7].

В то же время "финансовые фонды объединяют денежные средства, формируемые за счет финансовых ресурсов, необходимые при подготовке условий, обеспечиваю­щих удовлетворение постоянно меняющихся общественных потребностей"[8].

Из-за неоднозначной трактовки значений термина "фонд" использование слово­сочетаний "фондовое провизо" или "фондовое покрытие" в теории и практике век­сельного обращения, проблематично. В то же время нельзя не при­знать тот факт, что многие специалисты отождествляют фондовое покрытие векселя с совокупностью материальных ценностей, переданных векселедателем плательщику с целью обеспечения платежа по векселю (в качестве материальных ценностей может выступать любое имущество, имеющее реальную меновую стоимость).

Предъявление переводного векселя к акцепту не является обязательным элементом, присущим всякому векселю. "... Держатель, как легитимированный хозяин вексельного требования, при его осуществлении должен охранять права не своих предшественников и преемников, а только свой собственный интерес, почему на него не может быть возложено вексельной обязанности добыть акцепт". Но практика почти не знает неакцептованных переводных векселей в обращении: это и объяснимо, вряд ли будет высоколиквидной ценная бумага, не содержащая обязательства ни трассант, ни плательщика. На практике вексель сразу акцептуется потенциальным плательщиком после его составления, а иногда и до его полного завершения (акцепт бланкового векселя с указанием лишь вексельной суммы и, иногда, срока платежа).

Необходимо отметить, что подобно предложению векселедателя, обязательство акцептанта (акцепт) должно быть простым и ничем не обусловленным. Это необходимо для обеспечения постановки акцептанта в ряд совместно и одинаково обязанных должников по векселю. Однако поскольку вступление акцептанта в вексельное обязательство носит исключительно добровольный характер и предварительно не подкрепляется никакими обещаниями, признаваемыми вексельным правом, Положением допускается частичный акцепт тратты. Добровольность вступления плательщика в вексель в качестве акцептанта обуславливает и ту норму, согласно которой акцептант отвечает содержанию своего акцепта. Это означает, что векселедержатель имеет право потребовать от лица, поставившего акцепт, ответственности как по нормам вексельного, так и по нормам гражданского права. Это зависит от того, соответствует ли акцепт требованиям вексельного права. Так, акцепт, совершенный под условием, или не являющийся простым, равносилен отказу в акцепте, который должен быть удостоверен протестом. Протест в неакцепте позволяет обратить регрессное требование по векселю к обязанным по нему лицам. Однако в случае, если такой условный или сложный акцепт соответствует требованиям к обыкновенному одностороннему обязательству, регулируемому нормами гражданского права, не существует препятствий для того, чтобы потребовать его исполнения, основывая свое требование на нормах гражданского законодательства об исполнении обязательств.

Интересно отметить, что, если в отличие от ст. 16 Положения, устанавливающей, что зачеркнутый индоссамент считается ненаписанным, ст.29 Положения предполагает в качестве общего правила для акцепта иное - акцепт лишь предполагается несделанным. Однако это предположение может опровергаться заинтересованными лицами. Опровержение должно состоять в доказательстве того факта, что зачеркивание надписи об акцепте было сделано после того, как вексель был возвращен его презентанту. Абзац 2 ст. 29 Положения рассматривает один из немногих случаев, когда Положение признает вексельную силу за документами вневексельного характера: "... Однако если плательщик письменно сообщил о своем акцепте векселедержателю или кому-либо из подписавшихся, то он является обязанным перед ними согласно условиям своего акцепта". Таким документом признается письменное сообщение плательщика кому-либо из обязанных на момент составления сообщения по векселю лиц о совершенном им акцепте. Такой акцепт, даже будучи зачеркнутым, не слагает с акцептанта обязанностей отвечать согласно его условиям.

Для вексельного права важно то, что оно не предусматривает различный юридический режим переводных векселей, выданных по различным основаниям. Всякий переводной вексель содержит предложение уплатить, а почему оно сделано и будет ли оно принято плательщиком, - это вопрос. Переводной вексель обладает свойством публичной достоверности, а значит - формализма, что выражается в незначимости для векселя обстоятельств, в нем не зафиксированных. Содержание переводного векселя заключается в оферте (предложении) векселедателя плательщику заключить договор об уплате в пользу третьего лица. Сущность переводного векселя определяется тем, что до момента акцепта оферты, направленной плательщику, он не воплощает в себе обязательств какого бы то ни было лица (в том числе - и векселедателя) об уплате определенной суммы или ином исполнении. Об обязательстве же векселедателя платить по составленному им векселю в документе не упоминается. Получается, если предложение об уплате будет плетельщиком отвергнуто, переводной вексель вовсе останется без должника! Подобная постановка вопроса заставляет считать, что переводной вексель, в котором не отражено, согласился ли плательщик уплатить по нему или нет, не может считаться ценной бумагой, так как, не неся в себе юридической обязанности уплатить, он не может воплощать и права требования платежа, что не отвечает одному из важных признаков ценной бумаги[9].

В связи с этим у исследователей возникает трудно разрешимый вопрос об основаниях ответственности векселедателя по неакцептованному переводному векселю. То, что переводной вексель содержит обязательство векселедателя, принималось исследователями этой проблемы бездоказательно и не подвергалось никаким сомнениям[10]. Указывалось, что обязательство векселедателя в переводном векселе содержится в скрытом виде,[11]"... имеет ... более сложную форму ...",[12] "... представляется несколько сложнее"[13] и т.п. Но вот объяснения, в чем же состоит эта "более сложная форма", имеют различный характер.

Все подходы, так или иначе, сводились к двум направлениям.

Представители первого полагали, что обязательство векселедателя платить осложнено отлагательным условием: я обязуюсь платить по этому векселю, если по нему не будет совершено платежа (не последует акцепта) со стороны плательщика. Основателем этого направления в русской науке следует считать Н. Миловидова. Он писал по этому поводу следующее: "... В векселе переводном векселедатель обещает произвести платеж определенной суммы через другое лицо (трассата) ..., обязуясь к платежу лишь в случае неудовлетворения кредитора трассатом..."[14]. Далее он подчеркивал, что выдача переводного векселя порождает условное обязательство векселедателя платить[15]. В след за Н. Миловидовым, такую точку зрения поддержали и другие авторы, ограничиваясь, правда, либо воспроизведением первой части фразы[16], либо только второй. Из современных авторов такую позицию в этом вопросе занимают Л.Г. Ефимова[17], О.С. Иоффе[18] и А.А. Вишневский[19].

Такую же позицию заняли авторы Рекомендаций о применении векселей: "Здесь (в переводном векселе - Авт.) обязательство трассанта — условие: он обязуется заплатить вексельную сумму, если плательщик (трассат) не заплатит ее. Необходимость выполнения трассантом такого обязательства возникает в том случае, когда трассат не акцептовал и не заплатил по векселю или акцептовал и не заплатил, в последнем случае трассат приравнивается к векселедателю простого векселя, и против него возникает протест в неплатеже" (абзацы 5 и 6 статьи 2.4. Рекомендаций)[20].

Но, во-первых, протест вовсе не "возникает", а "совершается" (ст.44 Положения), а, во-вторых, важно, что вовсе не "трассат приравнивается к векселедателю простого векселя" (такой фразы в Положении о векселях нет), а "векселедатель по простому векселю обязан также, как и акцептант по переводному" (п.78 Положения).

Однако сторонники этой концепции настолько усердствует в ее защите, что находят ей подтверждение якобы даже в нормах положения о векселях, а именно в ст. 9 Положения, устанавливающей, что "векселедатель отвечает за акцепт и за платеж", т.е. на векселедателя, в случае неакцепта или неплатежа по векселю со стороны плательщика возлагается обязанность произвести платеж. Однако необходимо отметить, что указанная в статье Положения, вексельно-правовая ответственность носит характер охранительной обязанности векселедателя, а не обязанности платежа (исполнения) по векселю.

Представители второго увидели в переводном векселе (тратте) обязательство, осложненное отменительным условием. Основателем этой концепции является В.М. Гордон. Сегодня единственным представителем этого направления является Е.А. Крашенинников, повторивший почти дословно формулировку этой концепции данной В.М. Гордоном: "Я (трассант. – примечание авт.) сам обязуюсь к платежу по этому векселю, но моя обязанность прекращается, если векселедержатель получит удовлетворение от плательщика"[21]. В поддержку своей концепции он ссылается на ст.11, 14, 47 Положения о векселях. Статья 11 позволяет передать всякий, в том числе неакцептованный переводной вексель по индоссаменту, а ст. 14 говорится, что индоссамент переносит все права, вытекающие из переводного векселя. Правда, сразу надо заметить, что ст. 14 не указывает, о каких именно правах идет речь по неакцептованному переводному векселю. Нигде в Положение не говорится об обязанности векселедателя платить по неакцептованному векселю, а значит, - нет оснований полагать, что это права требования платежа. Да, об ответственности речь в Положение ведется, а вот об обязанности - нет.

Из этого Е.А. Крашенинников делает вывод, что "право требования по векселю существует у ремитента еще до того, как вексель будет акцептован плательщиком". В статье же 47 говорится о солидарной обязанности перед векселедержателем лиц, выдавших переводной вексель, что приводит к мнению о том, что сам факт выдачи переводного векселя налагает на его составителя обязанность произвести по нему платеж.

Оба этих направления несостоятельны, так как переводной вексель не содержит обязательства векселедателя, тем более условного. Представители же подхода, объясняющего вексельное обязательство трассанта с помощью отменительного условия, признавая наличие обязательства платить за векселедателем немедленно с момента выдачи векселя, логично обязаны предоставить векселедержателю возможность самому выбрать лицо, к которому он предъявит требование о платеже. Именно этого выбора векселедержатель и лишен: он обязан предъявить требование об акцепте (платеже) именно плательщику и не имеет права в отношении векселедателя.

Представители обоих подходов в своих доказательствах, ссылаясь также на формулировку ч.1 ст.47 Положения о солидарной ответственности векселедателя вкупе с другими лицами, подписавшими вексель, забывают, что речь идет уже об опротестованном переводном векселе.

Но, за что несет ответственность трассант в случае неакцепта его векселя? Отвечать на этот вопрос В.А. Белов предлагает следующим образом — за свою недобросовестность, которая может иметь различный характер.

Одно дело, если акцепт (акцепт - (применительно к данной ситуации) сделка, совершаемая лицом, назначенным плательщиком по векселю, состоящая в принятии им на себя простого и ничем не обусловленного обязательства оплатить переводной вексель в срок полностью или частично и не предоставляющая права регресса по векселю после его оплаты) не был получен в случае, когда трассант выставляет переводной вексель (тратту) на своего должника, имеющего возможность оплатить это требование.

Другое дело, если лицо, указанное в векселе в качестве плательщика, было намеренно вымышлено трассантом (налицо действие подпадающее под признаки мошенничества), или в отношении этого лица у трассанта нет никаких требований либо это лицо не имеет возможности уплатить (несостоятельно), и об этом было известно трассанту.

И третье, когда тратта выставляется на реально существующее лицо, однако, с расчетом, к примеру, не на погашение долгов, а на его благотворительность.

И хотя, вексельное право не различает таких ситуаций и, вследствие этого, не ставит размер ответственности трассанта в зависимость от степени проявленной им недобросовестности, однако, описанные ситуации различаются правом гражданским, а вторая ситуация к тому же является сферой регулирования уголовного права.

В соответствии с мотивами отказа векселедержатель может принять решение о возможности продолжения дальнейших взаимоотношений с трассантом, заявлении о действиях последнего в суд или прокуратуру, о взыскании убытков, не взыскиваемых по нормам вексельного законодательства (в частности, упущенной выгоды и неосновательного обогащения).

Удостоверение имущественных (субъективных гражданских) прав - функция всякой ценной бумаги, в том числе - переводного векселя. Однако из законодательства это следует не с такой очевидностью, как в отношении простого векселя. Статья 1 Положения о векселях указывает, что переводной вексель должен содержать простое и ничем не обусловленное предложение уплатить определенную сумму. Такое предложение должно быть облечено в особую "вексельную" форму. К сожалению, многие ученые и практики говорят о приказе, уплатить, который дается векселедателем плательщику. С точки зрения законодательства, действующего в России, переводный вексель содержит именно предложение, а не приказ об уплате. Это, прежде всего, подтверждается абстрактной природой векселя, ибо, если бы переводный вексель заключал в себе приказ, его действительность (правомочность давать приказ) должна была бы ставиться в зависимость от наличия и действительности основания выдачи этого приказа.

Неисполнение приказа предполагает санкции, которых в Положении о векселях не предусмотрено для плательщика по переводному векселю в случае неоплаты векселя. Отсюда однозначно следует, что российский переводный вексель - это всего лишь предложение. Принять его или отказаться - это прерогатива самого плательщика. Отказаться в последующем от этого обязательства без неблагоприятных для себя последствий платить не сможет.

В других случаях, ряд юристов, а также некоторые подзаконные нормативные акты идут прямо на подмену понятий, заменяя термин "предложение" словом "приказ". Интересно, что даже ст. 815 ГК РФ, определяя термин "вексель", устанавливает, что, как простой, так и переводный векселя представляют собой ценные бумаги, содержащие обязательство уплаты векселедателя (простой) или третьего лица - плательщика (переводный). Следуя буквальному толкованию этого определения, неакцептованное предложение уплатить, несмотря на свое соответствие форме векселя, векселем признаваться не должно. Такой ее подход прямо противоречит определению содержания переводного векселя, которое предлагается Единым Вексельным Законом - актом международного права. Поскольку в абз.2. п.2 ст.7 ГК РФ предусмотрено, что правила международных договоров, имеют приоритет над нормами национального гражданского законодательства, определение переводного векселя, предложенное ст.815 ГК РФ, как противоречащее определению акта международного права, не должно применяться. Удивляет и то, что обязательство, составляющее, по мнению составителей ГК, содержание переводного векселя, должно исходить не от составителя векселя (векселедателя), а от третьего лица. Напрашивается в этом случае сам собой вопрос: откуда в векселе может взяться обязательство третьего лица? Если такое обязательство возлагается на это лицо в силу наличия у векселедателя особых на то полномочий, то необходимо уточнить, что же за правоотношения должны связывать векселедателя и плательщика, в силу которых последний обязан исполнять обязательства, принятые от его имени векселедателем? Но ГК, как, впрочем, и Положение о векселях, ничего не упоминает об этих особых полномочиях. Более правильным будет вариант, если третье лицо принимает самостоятельно такое обязательство, скорее всего, по предложению или по просьбе векселедателя. Такое лицо, назначенное векселедателем плательщиком, ориентируясь на собственные отношения с векселедателем, само, по собственному усмотрению будет решать, принять на себя обязательство по данному векселю или нет.

О мотивах побуждающих плательщика акцептовать выставленный на него векселедателем вексель, уже говорилось. Наиболее "побудительным" и чаще встречающимся из таких мотивов является долг плательщика векселедателю долг плательщика векселедателю. В большинстве случаев переводные векселя выставляются по долгам, возникшим не из традиционных обязательств по уплате, например, покупной цены, возврату займа, а из присущего только российскому праву обязательства -обязательства предоставить кредит. Так, лицо назначает плательщиком по векселю обслуживающий банк, с которым у него заключен договор о кредитной линии. В силу которого банк обязуется оплачивать выставленные на него переводные векселя. Менее распространены случаи выдачи переводного векселя в расчете на заем или кредит со стороны плательщика без предварительной о том договоренности.

Совсем иное, противоположное положение сложилось в англо - американском правовом регулировании векселя. Переводный вексель является там носителем приказа, выданного на определенном основании. Хотя на него в векселе можно и не ссылаться, но отсутствие или недействительность основания выдачи приказа лишают документ вексельной силы.

Определению переводного векселя в ГК РФ вторят в ст. 2.4. Рекомендации, заменяя лишь "обязательство уплаты" на "приказ уплатить": "Переводной вексель (тратта) представляет собой письменный документ, содержащий безусловный приказ векселедателя плательщику уплатить определенную сумму денег в определенный срок и в определенном месте получателю или его приказу". Сразу за этой фразой следует другая, не менее непостижимая фраза: "Выдать (трассировать) переводный вексель - значит принять на себя обязательство гарантии акцепта и платежа по нему". Предложение уплатить (ст.1 Положения) никак не может быть приравнено к приказу. И уж никак, предложение уплатить, адресованное третьему лицу, не предполагает в себе также и обязательство уплаты со стороны того, кто делает такое предложение. Рекомендации же настаивают упорно на своем: "Здесь (в переводном векселе – примечание авт.) обязательство трассанта (векселедателя. -Авт.) условное: он обязуется заплатить вексельную сумму, если плательщик (трассат) не заплатит ее. Необходимость выполнения трассантом такого обязательства возникает в том случае, когда трассат не акцептовали не заплатил по векселю или акцептовал и не заплатил. В последнем случае трассат приравнивается к векселедателю простого векселя и против него возникает протест в неплатеже" (абз. 5 и 6 п. 2.4 Рекомендаций)[22].

"Небольшая" неточность: в переводном векселе нет указания на обязательство трассанта, ибо, пользуясь текстом самих Рекомендаций (абз. 2 п. 2.4) "главное отличие переводного векселя от простого, по существу являющегося долговой распиской, заключается в том, что он предназначен для перевода, перемещения ценностей из распоряжения одного лица в распоряжение другого".

Некоторые же авторы вообще не проводят различие между терминами "предложение" и "приказ". Так, например, Д.Л. Иванов в своей работе отмечает: "Переводной вексель... представляет собой документ..., в котором содержится ничем не обусловленное предложение (приказ) одного лица (векселедателя - трассанта) другому лицу (плательщику - трассату) ..."[23]. Получается, что "приказ" и "предложение" - это синонимы.

Не менее интересными выглядят и дальнейшие рассуждения автора: "Своим приказом о платеже векселедатель как бы передает (переводит) свои права по отношению к плательщику новому кредитору - векселедержателю"[24]. Возникает вопрос, как "приказом" плательщику "перевести" права, по отношению к этому плательщику, на третье лицо (ремитента), тем более в том случае, когда у векселедателя вообще нет никаких прав требования по отношению к плательщику, если он рассчитывает на его кредит или благотворительность? В этом случае нет самого векселя, так как нет "перевода" прав, а значит - самого "приказа".

Последний подход состоит в игнорировании вопроса об основаниях ответственности векселедателя. В.В. Ильин, не затрагивая вопроса об основаниях ответственности векселедателя, отмечает: "Если вексель передается получателю платежа без предварительного акцепта плательщика, векселедатель, в момент фактического перехода векселя к ремитенту и до получения последним согласия плательщика платить (акцепта) становится единственным обязанным по векселю лицом и при наступлении срока не может отказаться от платежа по этому векселю, даже если вексель не будет акцептован и (или) оплачен плательщиком"[25]. Но векселедатель не может отвечать, если он не принимал на себя такого обязательства.

Итак, переводный вексель - это оферта трассанта, адресуемая трассату, о заключении с ним договора об уплате в пользу третьего лица - векселедержателя (ремитента).

В пользу этой конструкции говорит и тот факт, что как общегражданская, так и вексельная оферта должны быть подвергнуты принятию (акцепту) со стороны адресата (трассата).

Только с момента акцепта договор считается заключенным, и третье лицо (ремитент), в пользу которого и был заключен данный договор об уплате, имеет право требовать исполнения по нему в соответствии с его условиями.

Ответственность трассанта (оферента) в случае неакцепта выданного им векселя (оферты) носит различный характер.

Если акцепт не был получен по причине того, что лицо, указанное в векселе в качестве плательщике, было намеренно вымышлено трассантом, то налицо действие, подпадающее под признаки преступления (мошенничества). Такая же ситуация имеет место, когда плательщиком назначается лицо, в отношении которого у векселедателя нет никаких требований либо это лицо не имеет возможности уплатить (несостоятельно), и об этом было известно векселедателю.

Другое дело, если тратта выставляется на реально существующее лицо, однако, с расчетом на его благотворительность, а не на погашение этим лицом своих долгов перед векселедателем.

И третий вариант, если трассант выставляет тратту на своего должника, имеющего возможность оплатить это требование.

Однако, таких ситуаций не различает вексельное право, а поэтому, не ставит размер ответственности трассанта в зависимость от степени проявленной им недобросовестности, в отличие от уголовного и гражданского права. Мотивы отказа акцептанта векселедержатель узнает самостоятельно или от нотариуса после совершения последним протеста. В соответствии с полученным ответом, векселедержатель сможет принять решение о возможности продолжения своих отношений с трассантом: заявлении о действиях трассанта (его представителей) в суд или прокуратуру, о взыскании убытков, не взыскиваемых по нормам вексельного законодательства (упущенной выгоды и неосновательного обогащения).

Неправомерное действие, причинившее вред конкретным лицам - участникам конкретных внедоговорных правоотношений, является основанием для применения норм гл. 59 ГК РФ о деликтных обязательствах. Итак, если как в двух первых приведенных случаях, векселедатель не имел никаких оснований рассчитывать на оплату своего векселя лицом, назначенным им в качестве плательщика, - налицо предпосылки для возложения на него ответственности вследствие причинения вреда. Основание ответственности векселедателя по неакцептованному векселю - причинение им ущерба собственными недобросовестными действиями по выставлению безвалютного векселя.

В случае, когда расчет векселедателя на оплату выставленного им переводного векселя плательщику не оправдался из-за недобросовестности последнего или его неплатежеспособности, о которой векселедатель не знал, не мог и не должен был знать, неоправдавшийся расчет векселедержателя на получение им денег от плательщика по векселю является юридическим фактом, прекращающим доверие (кредит) векселедержателя векселедателю, влечет отпадение (за его ненадобностью) и самого переводного векселя. С ним исчезает и основание для удержания векселедателем эквивалента денежной суммы, которую, как предполагалось, должен заплатить плательщик. Такой вариант развития событий - частный случай неосновательного обогащения. То же самое отмечал и А.И. Каминка: "При неприятии тратты трассант является лицом, неосновательно обогатившимся за счет ремитента"[26]. Правда, как уже было только что указано, такое утверждение справедливо не всегда.

Итак, можно сделать вывод: наличие у векселедателя умысла выставить необеспеченный вексель влечет применение ответственности за причинение вреда, а отсутствие такового - возникновение обязательства из неосновательного обогащения.

Отказ от акцепта оферты влечет применение норм гражданского и уголовного права об ответственности трассанта перед ремитентом за причинение вреда, явившееся следствием недобросовестности трассанта или неосновательное обогащение, которое могло быть как следствием неосторожности, так и иметь своей непосредственной причиной вины трассанта. Однако кроме общегражданских должны применяться также и нормы вексельного права о предъявлении регрессных требований вне зависимости от степени недобросовестности трассанта, лишь в силу одного его согласия выдать оферту в форме переводного векселя, т.е. согласия подчинить ее специфическим правовым последствиям.