Глава 8. Соотношение международного права и внутригосударственного законодательства

 

§ 1. Международное право о взаимодействии с внутренним правом

 

В соответствии с принципом суверенного равенства каждое государство свободно выбирает свою правовую систему и, следовательно, определяет по­рядок ее взаимодействия с международным правом. Одновременно этот принцип определяет, что каждое государство обязано выполнять полностью и добросовестно свои международные обязательства[1].

В соответствии с принципом добросовестного выполнения обязательств по международному праву при осуществлении суверенных прав, включая право устанавливать свои законы и административные правила, государства сообразуются со своими международно-правовыми обязательствами (Заклю­чительный акт СБСЕ 1975 г.).

В случае расхождения международного обязательства и внутреннего права государство не может ссылаться на свое внутреннее право в качестве оправдания невыполнения обязательства (ст. 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.). Исключение сделано лишь для случаев, когда согласие государства на обязательность договора было выражено в на­рушение положения внутреннего права, касающегося компетенции заклю­чать договоры. При этом нарушение должно быть явным и касаться нормы внутреннего права особо важного значения. В таком случае государство мо­жет ссылаться на это обстоятельство как на основании недействительности его согласия (ст. 46 той же Конвенции). Противоречие обязательства нормам даже конституционного права, не относящимся к компетенции, не может служить таким основанием.

В приведенных положениях отражено издавна существующее правило, в соответствии с которым международное право возлагает на государства обя­зательства, а порядок их реализации внутри страны определяется внутренним правом. Исключение составляют те случаи, когда в самом договоре преду­смотрен порядок реализации. Например, договор может содержать обяза­тельство издать определенный закон. В резолюции такого авторитетного ме­ждународного учреждения, как Институт международного права, говорится: «...В принципе именно правовые системы каждого государства определяют

наиболее подходящие пути и средства обеспечения того, чтобы международ­ное право применялось на национальном уровне»¹.

Издание закона или иного нормативного акта внутреннего права, проти­воречащего международному обязательству, может служить основанием для протеста и даже принятия контрмер со стороны других государств. Приме­ром может служить заявление Государственной Думы РФ от 6 июля 1994 г. в связи с принятием в Латвии закона о гражданстве.

В общем государство должно строить свою правовую систему таким об­разом, чтобы обеспечить ее взаимодействие с международным правом, вы­полнение вытекающих из него обязательств. Существуют особые случаи взаимодействия международного и внутреннего права. Наиболее показатель­но в этом плане Европейское сообщество. Лежащие в его основе междуна­родные договоры создали особую правовую систему: после вступления в си­лу они стали частью права участвующих стран и обладают приматом перед национальным правом. На их основе решения органов ЕС обрели прямое действие внутри государств.

 

§ 2. Внутреннее право о взаимодействии с международным правом  

 

Внутреннее право уделяет растущее внимание решению вопросов, свя­занных с международным правом. Основы взаимодействия определяются конституционным правом. Анализ этого права и практики его применения подтверждает, что международное право не способно регулировать внутрен­ние отношения. Поэтому широко распространенное выражение «непосред­ственное действие норм международного права» в правовой системе страны носит условный характер. Оно означает, что содержащиеся в этих нормах правила подлежат непосредственному применению после придания им юри­дической силы национальным правом.

Для того, чтобы регулировать отношения с участием физических и юри­дических лиц, содержащееся в международной норме правило должно войти в правовую систему страны в установленном порядке. Иначе говоря, стать нормой внутреннего права. Этот процесс в большинстве случаев именуют трансформацией, имея в виду преобразование норм международного права в нормы права внутреннего. На самом деле никакого преобразования нормы международного права не происходит, например, норма договора так и оста­ется нормой договора. А вот содержащемуся в ней правилу придается статус нормы внутреннего права. Или в соответствии с нормой международного права создается норма права внутреннего. Собственно, имеет место явление осуществления международной нормы при помощи внутренней, т.е. имплементация международной нормы.

Следовательно, термин «трансформация» условен, но пользоваться им приходится в силу его широкого распространения. Трансформация может быть общей и индивидуальной. При общей государство устанавливает, что все или только определенные виды принятых им между народно-правовых норм являются частью права страны. При индивидуальной в каждом случае международные нормы вводятся специальным актом. Во многих странах, на­пример в Великобритании, в отношении обычного международного права ус­тановлена общая трансформация, а в отношении договоров - индивидуаль­ная.

Трансформация может быть прямой и опосредованной. В первом случае правила договора воспроизводятся во внутреннем праве в силу самого акта о ратификации. Нередко эту процедуру называют инкорпорацией, т.е. вклю­чением. Договор в целом как бы включается во внутреннее право. Во втором случае на основе договора издается внутренний нормативный акт, с большей или меньшей полнотой воспроизводящий содержание договора.

Особым видом имплементации международных норм является отсыл­ка. В законе или ином нормативном правовом акте говорится, что его поло­жения будут применяться в соответствии с определенным договором или что в установленных случаях следует применять такой-то договор. Все чаще встречаются отсылки к неправовым международным актам, резолюциям конференций или организаций. В результате отсылки положения упомянутых актов обретают юридическую силу.

Отсылки встречаются даже в конституционном праве, в основном в свя­зи с правами человека. В Конституции Португалии читаем: «Предписания, содержащиеся в Конституции и законах и касающиеся основных прав граж­дан, должны толковаться и находиться в соответствии со Всеобщей деклара­цией прав человека» (ст. 16).

Внутреннее право проводит различие между существующими в форме обычая общепризнанными принципами и нормами международного права, с одной стороны, и договорами - с другой. Первые содержат общеприемлемые правила и являются объективно необходимыми для международных отноше­ний. В силу этого они редко вступают в противоречие с внутренним правом. Поэтому для них и предусматривается общая трансформация. Договоры же содержат много конкретных норм и могут устанавливать далеко не общепри­нятые правила, способные породить коллизии с внутренним правом. По этой причине для них государства устанавливают особый порядок трансформации. Признав обычное право частью права страны, государства по-разному определяют их место в правовой системе. Решение Верховного Суда США по делу «Пакетбот Гавана)) (1900 г.) установило, что обычное международное право является частью права страны в целях применения судами, «если нет международного договора либо иного нормативного акта исполнительной или законодательной власти или судебного решения)). Этого правила суды США придерживаются по сей день. Как видим, обычные нормы уступают даже судебным решениям, прецедентному праву.

Иначе решается вопрос в соответствии с новым конституционным пра­вом. В Германии нормы общего международного права имеют преимущест­венную силу перед законами. Что же касается соотношения обычных и дого­ворных норм, то согласно решению Федерального конституционного суда вопрос решается в соответствии с общим правилом: последующая норма от­меняет предыдущую, специальная - общую.

В целом такой подход оправдан. Его недостаток - в недооценке связи трансформированных норм с международным правом. Так, в форме обычая существуют императивные нормы, которым договор не может противоре­чить. Не может он отменить ее и во внутреннем праве.

Венская конвенция о праве международных договоров установила пра­вила применения договоров по одному и тому же вопросу. Они должны учи­тываться и при решении коллизий между инкорпорированными во внутрен­нее право договорными нормами. Это еще раз подтверждает, что и после ин­корпорации международные нормы сохраняют связь с международным пра­вом.

Для того, чтобы норма международного права могла применяться как часть права страны, она должна быть пригодной для этого или, как принято говорить, самоисполнимой. Она должна быть сформулирована так, чтобы ее можно было применять непосредственно и не нуждаться в издании конкрети­зирующего ее внутреннего акта.

Из сказанного следует, что будучи инкорпорированными во внутреннее право, международные нормы занимают в нем особое положение. Являясь частью правовой системы страны, они, как и иные нормы, применяются в со­ответствии с целями и принципами системы, а также в установленном ею процессуальном порядке. В договорах, особенно тесно связанных с правовой системой сторон, принято оговаривать, что они будут осуществляться в соответствии с законами участвующих государств. Такими являются, например, договоры об экономическом и научно-техническом сотрудничестве.

Вместе с тем рассматриваемые нормы обладают и спецификой. Они создаются и изменяются в ином порядке, чем другие нормы внутреннего права. Так, прекращение договора влечет за собой прекращение соответствую­щих норм внутреннего права. Нормы сохраняют свою связь с международ­ным правом, толкуются и применяются с учетом установленных ими правил. Все это дает основания полагать, что став частью правовой системы страны, нормы международного права занимают в нем особое положение. Их следует рассматривать как особую разновидность внутренних норм - как инкорпори­рованные нормы.

В заключение подчеркну, что как свидетельствует практика, несмотря на различие внутренних систем, государства стремятся достаточно надежно контролировать воздействие международного права на внутреннее. Вместе с тем в практике государств утверждается принцип благожелательного отно­шения к международному праву, в соответствии с которым предпочтение должно отдаваться таким толкованию и применению внутреннего права, ко­торые соответствуют принципам и нормам международного права.

§ 3. Конституционное и международное право

 

Конституционное право - основа правовой системы государства. Его нормы обладают высшей юридической силой, приматом в отношении всех остальных норм. Право государства на определение своей правовой системы реализуется прежде всего в его конституции. Поэтому взаимодействие кон­ституционного и международного права не может не иметь своих особенно­стей.

В наше время усиливается влияние международного права и на консти­туционное право. Оно со значительной полнотой определяет содержание центральных положений конституционного права, а именно норм о правах человека. Соответствующая роль международного права находит признание в конституциях, многие из которых устанавливают, что права человека опре­деляются в соответствии с международным правом. Конституция нередко определяет цели и принципы внешней политики. Она указывает полномочия государственных органов на участие в создании и осуществлении междуна­родных норм.

Международное право закрепило принцип уважения к установленному конституцией порядку. Вместе с тем оно определяет, что государство не мо­жет ссылаться на конституцию для оправдания невыполнения международ­ных обязательств. Это положение было еще в 1932 г. подтверждено Постоян­ной палатой международного правосудия в решении по делу «Обращение с польскими гражданами в Данциге».

Соотношение норм международного права и конституции решается го­сударствами иным образом, чем с другими нормативными актами. Конститу­ция США поставила свои нормы выше международных договоров, что под­тверждено и рядом решений Верховного Суда страны.

Во многих новых конституциях вопрос решается несколько иначе. Кон­ституции, например, Испании и Нидерландов предусматривают, что заклю­чение договора, содержащего правила, противоречащие Конституции, может иметь место лишь после соответствующего пересмотра конституции. Этому положению в общем следуют и государства, в которых оно конституцией не закреплено. Конституционный совет Франции объявил, что Маастрихтский договор о Европейском Союзе 1992 г. содержит положения, противоречащие Конституции страны, поэтому до его ратификации необходимо внести в нее соответствующие изменения.

Анализ практики государств обнаруживает следующую тенденцию. Конституционность подлежащих ратификации договоров выясняется на ста­дии подготовки закона о ратификации соответствующим комитетом парла­мента. Но полной гарантии такой порядок не дает. Противоречие может об­наружиться в ходе осуществления договора. Для решения возникающих во­просов прибегают к помощи конституционных судов.

При всех условиях в случае признания договора противоречащим кон­ституции он сохраняет свою обязательную силу для государства. Внутри страны он становится практически неприменимым.

Может возникнуть коллизия договора с конституционными законами. В отличие от внутреннего права международное право не предоставляет им особого статуса по сравнению с иными законами. Не решен вопрос и во внутреннем праве. Соответствующая практика пока отсутствует. Нет единст­ва мнений и в литературе. Во Франции, например, где установлен приоритет договора над законом, одни юристы полагают, что конституционные законы преобладают над договорами, другие это отрицают.

 

 

 

 

 

 

 

Глава 9. Прогресс в праве

§ 1. Исторический прогресс и право

 

Существует ли прогресс в процессе развития права и в чем он заключается? Большинство специалистов исходят из того, что прогресс, конечно же, существует и он связан с тенденциями ис­торического прогресса, проявляющегося в гуманизации общест­венных отношений и в увеличении свободы выбора для индивида.

П. Сорокин, известный российский социолог, еще в 1919 г. выделил несколько критериев прогресса в праве, не потеряв­ших своего значения и поныне. Это:

интересы личности, предполагающие развитие права в инте­ресах личности и ее развития;

правовое равенство личности, исходящее из правового и мо­рального равенства личностей;

количественный рост солидарности и социально-благожела­тельного поведения, учитывающий количество лиц, по адресу которых не допускается совершение злостных и вредных для них поступков, с одной стороны, и интересы которых защища­ются правом — с другой;

качественный рост солидарности и социально-благожела­тельного поведения, оценивающий уровень требований права, предъявляемых людям в отношении взаимно-благожелательно­го поведения;

уменьшение наказаний, характеризующее снижение уровня наказаний и наград, применяемых правом для принуждения членов общества к социально-благожелательному и обществен­но полезному поведению;

качество тех средств, которыми добиваются социально-бла­гожелательного поведения, оценивающих уровень сознательно­сти и чувства долга при выполнении правовых норм.

В трудах многих других правоведов и социологов подчеркива­ется определяющее значение свободы в жизни людей для оценки места и роли права в истории. Прогрессирующий процесс освобо­ждения людей от различных форм личной зависимости, угнетения и подавления — это одновременно и правовой прогресс. В этом смысле можно сказать, что всемирная история — это движение ко все большей свободе для все большего числа людей. С точки зре­ния права этот процесс означает, что представители все новых слоев и классов общества признаются формально равными субъ­ектами права. Всеобщий масштаб и равная мера права измеряют и оформляют свободу индивида. Право создает нормативную струк­туру свободы в общественной жизни, се пределы, границы между свободой и несвободой на соответствующей стадии исторического развития, поскольку именно у права есть только ему внутренне присущий, специфический принцип — принцип формального ра­венства. Форма здесь — не внешняя оболочка. Она содержательна и точно выражает суть регулируемых правом отношений — меру свободы индивидов по единому масштабу.

Историческое развитие свободы и прав человека представ­ляет собой, таким образом, прогресс равенства людей в качест­ве формально юридически свободных личностей.

Академик В. С. Нерсесянц в этой связи справедливо указы­вал, что основной закономерностью развития общественных отношений в ходе истории является прогрессивное движение ко все большей свободе и равенству все большего числа людей. Свобода индивида при этом выступает в качестве главного кри­терия и основного итога достижений человеческой цивилиза­ции на соответствующей ступени ее развития.

А поскольку только право с присущими ему всеобщностью, единым масштабом, равной мерой, принципом формального равенства индивидов проводит разграничительную линию меж­ду свободой и произволом, оформляет и нормирует свободу, постольку неуклонно возрастает и его роль в жизни общества. В правовом государстве действия свободных индивидов, неза­висимых друг от друга субъектов, одинаково подчинены требо­ваниям закона. Наиболее высокая ступень свободы в виде все­общего формально-правового равенства людей достигнута в ус­ловиях индустриального общества в XX в.

 

§ 2. Ценность права

 

В юридической науке проблему ценности права детально разра­ботал проф. С.С. Алексеев. Он обосновал тезис о том, что право - это не только необходимость, по и социальное благо, социальная ценность. Оно обладает рядом высокозначимых свойств — обще­обязательностью, нормативностью, высокой обеспеченностью и другими свойствами, раскрывающими его социальную силу.

По мнению С.С. Алексеева, право обладает:

социальной ценностью;

инструментальной ценностью;

собственной ценностью.

Социальная ценность права заключается в трех моментах:

а)  право обладает возможностью обеспечивать устойчивый по­рядок в общественных отношениях. Оно позволяет добиться такого порядка в жизни общества, который действует по всей стране, по­стоянно, неизменно, непрерывно во времени;

б)  право благодаря своим свойствам позволяет достигнуть оп­ределенности, точности в самом содержании общественных отно­шений. И здесь главная роль принадлежит формальной опреде­ленности   права.    Благодаря   этому   свойству   права   правовое регулирование общественных отношений имеет четкие границы, позволяет отделить правомерные поведение и действия от произ­вола и своеволия;

в)  право позволяет достичь гарантированного результата, что обеспечивается опорой права на государственное принуждение и делает право высокообеспеченным.

Инструментальная ценность означает, что право:

а)  представляет собой мощный регулятивный инструмент и вы­ступает средством решения разнообразных задач, может использо­ваться как инструмент разными субъектами: государством, церко­вью, общественными объединениями, гражданами и др. Однако на первом месте стоит, конечно, государство, поскольку реализуется, охраняется с помощью государства;

б)  является опосредствующим звеном при реализации товаро-рыночных институтов, институтов управления, демократии, мора­ли, культуры, выступает средством их воплощения в жизнь;

в) устанавливает систему типовых масштабов поведения и дей­ствий.  Благодаря этому право выступает главным инструментом обеспечения организованности общественной жизни.

Инструментальная ценность права раскрывает его служебную роль в обеспечении функционирования других социальных инсти­тутов — государства, социального управления, морали и др.

Собственная ценность права состоит в том, что право представ­ляет собой глубинный элемент цивилизации, культуры, который вбирает в себя важнейшие социальные ценности общества. Кроме того,  право выражает важнейшие общечеловеческие ценности  - свободу, справедливость и равенство людей. В этом своем качестве право способно:

1)  дать простор для свободы личности посредством предостав­ления людям субъективных прав;

2)  добиться активности в поведении и действиях;

3)  сопоставить поступки и действия с требованиями морали;

4)  выступать фактором прогресса, обновления общества, а так­же эффективным средством межгосударственного общения, реше­ния планетарных проблем.

Право в разных странах имеет разные формы и содержание, кото­рые чаще всего отражают уровень развития общества, его культуру.

Вместе с тем, представляя собой культурную ценность, право в разных обществах занимает неодинаковое место в системе социаль­ных ценностей. В одних странах право занимает самую верхнюю ступень в иерархии ценностей общества, в других - уступает место религии, а само право играет второстепенную роль (например, в тео­кратических государствах). Поэтому право может служить разным целям, но основное его назначение - служить обществу, человеку.

Таким образом, право обладает уникальной социальной, инстру­ментальной и собственной ценностью, поскольку воплощает сплав фундаментальных устоев цивилизованного общества, противостоит произволу, очерчивает строгие рамки для поступков и действий.

Приоритет права, правовых начал в организации общества, в деятельности государственной власти выражает в жизни торжест­во высокой нравственности, справедливости, необходимой органи­зованности в единстве и свидетельствует о высокой общей и право­вой культуре общества и его членов.

 

§ 3. Основные тенденции в развитии права

 

На этом общефилософском фоне рассмотрим некоторые конкретные тенденции в развитии права в современном мире.

Структурные изменения в производственных отношениях современных наиболее экономически развитых зарубежных стран, основанные на достижениях научно-технической рево­люции, обусловили важные изменения в праве. Этот процесс продолжается и поныне. В нем просматриваются следующие основные тенденции.

1.   Размывание грани между публичным и частным правом. Особенно наглядно этот процесс прослеживается в англосак­сонском праве, в котором, как известно, четкого размежевания не сложилось исторически. Пружиной такого развития права является усиление государственного регулирования производ­ства, финансов и торговли, превратившееся и существенный фактор обеспечения стабильности экономики. Проявляется это размывание во вторжении в сферу гражданского и торгового права императивных норм административного права.

2.  Стремление к межгосударственной унификации националь­ных норм гражданского и торгового права. Движущей силой этой тенденции является количественное и качественное расшире­ние  международных экономических связей.  Разумеется, для полной унификации еще далеко. Многие национальные разли­чия в праве и, тем более, различия между континентальной и англосаксонской семьями права еще сохраняются.

3.  Формирование новых отраслей права. Из сферы граждан­скою права, в частности, выделились такие новые отрасли пра­ва как трудовое и социальное право, семейное, наследственное и т. д.

Речь идет о трансформации основных институтов граждан­ского права, их демократизации, большей степени учета инте­ресов общества в целом, создания новых механизмов правового регулирования.

4.   Изменение источников права. Структурные изменения в праве повлияли на его источники. Во Франции, Германии, Ита­лии и других странах Европы, где доминирующим источником являются закон, подзаконные акты, а само право унифицирова­но, важную роль стала играть судебная практика (при формаль­но сохранившемся принципе решение имеет законную силу только для дела, по которому оно вынесено); но суды низшей инстанции в большей степени, чем раньше, стали руководство­ваться решениями высших судов по аналогичной категории дел.

В странах англосаксонского права, где судебный прецедент играет исключительную роль, возросла роль законов и подза­конных актов.

Унификация источников наглядно конкретизировалась в международных соглашениях, обязательных в странах, их под­писавших, а также в распространении модельных проектов ти­повых нормативных актов, которые принимаются отдельными странами в качестве национальных законов.

5. Демократизация статуса физических лиц. Во многих стра­нах мира в области правоспособности утверждается равенство всех граждан без различия национальности, иола, вероиспове­дания перед законом, отменяются почти все ограничения в гра­жданских правомочиях замужних женщин,

В области дееспособности и большинстве стран Запада воз­раст совершеннолетия снижается с 21 до 18 дет. Продолжается гуманизация института опеки и попечительства, системы нака­зания.

6.  Активное развитие законодательства о юридических лицах. Основная тенденция здесь — проработка в нормативных актах правового статуса различных организационных структур, имею­щих собственную правосубъектность и имущественную обособ­ленность. При этом сохраняется различие между юридическим лицом частного права и публичного права. Различные банковско-коммерческие, промышленные и другие структуры, созда­ваемые частными лицами, относятся к первому виду, и их ста­тус регулируется нормами гражданского права. Их общая пра­воспособность, т. е. право приобретать и нести гражданские права и обязанности, аналогична правоспособности физиче­ских лиц.

Юридические лица публичного права — это государствен­ные органы, государственные предприятия и организации, го­сударство в целом. Они создаются на основе публично-право­вого акта, имеющего императивный характер. Им присуща пуб­личная природа поставленных перед ними целей, наличие властных правомочий, особый характер членства.

Национальные особенности при этом не являются принци­пиальными, доминирует тенденция к унификации, особенно в законодательстве об акционерных обществах и обществах с ог­раниченной ответственностью. При этом законодатель все больше внимания уделяет акциям, их правовому режиму.

7.  Существенная трансформация института собственности. Это связано с научно-технической революцией и коснулось, прежде всего, объектов права собственности. Они увеличились количественно и существенно изменились качественно. При сохранении деления объектов права собственности на «бесте­лесное» и «телесное имущество», а последнего на движимое и недвижимое, произошло расширение перечня «бестелесного имущества»: различные ценные бумаги (облигации, чеки, век­селя, акции и т. п.), а также товарораспределительные доку­менты (накладные, коносаменты и т. д.). Существенно увели­чился объем интеллектуальной собственности. Объектом права на промышленную собственность становится определенная часть технических знаний и практического опыта в области производства, получающая юридическое оформление типа «ноу-хау».

Меняется содержание права собственности на «телесное имущество», и расширяется перечень его объектов, к которому стали причислять различные энергоносители.

Важнейшая трансформация права собственности заключа­ется в том, что оно утрачивает свой абсолютный характер. Речь идет о применении существенных юридических ограни­чений правомочий собственника — принудительных отчужде­ний некоторых видов частной собственности, или обязатель­ного порядка их эксплуатации, или других ограничительных мер. И это. прежде всего, относится к праву собственности на землю. Продолжается начавшееся еще в XIX в. ограниче­ние прав земельных собственников на недра и воздушное пространство. Детально разработан административно-правовой режим производственной эксплуатации недр, предусматри­вающий приобретение у государства концессии на разведку и добычу полезных ископаемых и т. д. Законодательство многих стран признает также возможность компенсированного изъя­тия земли у частных лиц в собственность государства — на­ционализации.

Эти изменения диктуются усложняющейся производствен­но-экономической жизнью общества, необходимостью поддер­жания ее нормального функционирования.

8. Быстрое развитые договорного права. Важные изменения в обязательственном праве, вызванные усложнением современ­ной хозяйственной жизни, в значительной мере связаны с но­вым содержанием договорного права. Это новое содержание заключается в появлении новых видов договоров, обусловлен­ных ростом лицензионных соглашений, отходом от классиче­ских принципов договора: свободы договора, равенства сторон в договоре, его юридической незыблемости и появления законов, призванных защитить интересы лиц, приобретающих то­вары и услуги для личного, семейного использования. Вводи­мое государством лимитирование в распределении многих ви­дов сырья, полуфабрикатов в условиях кризисов также повлияло на порядок заключения и содержания договоров и, прежде всего, договоров поставки. В целом государственное регулирование экономики сопровождалось активным вторже­нием административного права в область гражданского права. Все большее значение во вмешательстве государства приобре­тают меры денежно-кредитною регулирования: бюджет, нало­говая политика, регулирование уровня банковского ссудного процента и т. д. на основе новой нормативной базы.

9. Развитие антимонопольного законодательства. Развитие антимонопольного регулирования во многих странах имеет давнюю историю. Еще в 1890 г. в США был принят Закон Шермана, призванный нейтрализовать некоторые негативные для значительных групп населения результаты экономической деятельности крупных корпораций, включая соглашения меж­ду ними с целью установления монопольных цен на рынке и т. д. Признавалось незаконным особое объединение между ними и прежде всего в виде треста, направленное па монопо­лизацию торговли производства, равно как и на выгодные для треста ограничения (изменения) торговли между штатами или с иностранными предпринимателями. Предусматривались уго­ловно-правовые санкции против нарушителей закона.

В середине XX в. подобные нормативные акты появились и в других экономически развитых странах, составив в конечном итоге особую отрасль права (законы 1947, 1953 гг. в Японии; 1948, 1956/1965 и 1976 гг. в Англии; 1945 и 1986 гг. во Франции и т. д.). В определенной мере они отвечают интересам рядовых потребителей товаров и услуг, а также мелких и средних пред­принимателей.

В настоящее время существуют две основные системы анти­трестовского законодательства: американская и европейская. Первая система юридически запрещает создание объединений с целью монопольного господства в том или ином секторе ры­ночного хозяйства. Вторая основана на юридических проверках деятельности фирм в целях пресечения их злоупотреблений. После образования Европейского экономического сообщества антитрестовское законодательство западноевропейских стран приобрело более унифицированный характер, чем в других регионах мира. Но везде антитрестовское законодательство, осо­бенно ею применение, не является стабильным и, тем более, оно не препятствует возникновению крупных компаний, вклю­чая транснациональные.

10.  Существенные изменении в семейном праве. Основные из­менения в семейном праве произошли в последние десятилетия и связаны с существенной демократизаций  и  гуманизацией важнейших институтов семейного права. Об этом свидетельст­вуют законы 1968 г. (Англия), 1970 г. (США и Франция), 1976 г. (Германия).

Речь идет:

об утверждении юридического равенства супругов в области семейных отношений, включая имущественные отношения ме­жду ними;

об улучшении правового положения внебрачных детей;

о предоставлении замужней женщине права на самостоя­тельный выбор рода своей деятельности;

о распространении двух основных видов правового режима семейного имущества: договорного (на основе брачного кон­тракта) и легального.

11.   Решительное вторжение права в трудовое и социальное законодательство. Трудовое право как отрасль появилось толь­ко в XX в., гораздо позднее других отраслей, что объясняется нежеланием предпринимателей связывать себя нормами спе­циального закона, регулирующего трудовые отношения. Толь­ко коллективная борьба трудящихся вынудила их пойти на ус­тупки. В немалой степени этим определяются некоторые черты законодательства по труду большинства экономически разви­тых стран: нестабильность его институтов, частая смена норм как в сторону расширения, так и сужения прав трудящихся; большая роль субъективного фактора при реализации право­вых норм в жизнь. Во многом выполнение трудового законода­тельства в полной мере зависит от силы профсоюзного движе­ния в стране.

Важнейшие достижения трудового права:

восьмичасовой рабочий день;

признание прав профсоюзов;

распространение практики заключения коллективных до­говоров;

легализация права на забастовку и ряда других прав трудя­щихся.

В настоящее время наметилась тенденция к унификации трудового законодательства, что связано с усилением интегра­ционных процессов в мировой экономике.

Во второй половине XX в. в большинстве экономически развитых стран приняты законы о социальном обеспечении в старости, на случай болезни, полной или частичной утраты трудоспособности и но некоторым другим обстоятельствам. В последние десятилетия появились законы, призванные не­сколько облегчить положение семей с низким уровнем зарпла­ты в области медицинского обслуживания, образования и жи­лищного строительства.

12. Усиление демократических и гуманистических начал в уго­ловном праве. В последние десятилетия во многих странах мира усилилась демократическая, прогрессивная тенденция в уголов­ном кране. Речь идет:

об отмене смертной казни;

о замене тюремного заключения выполнением общественно полезных работ;

о замене арестов штрафами;

о более четкой и развернутой, нежели в прошлом, защите прав человека и гражданина;

об усилении уголовной ответственности за преступления, являющиеся особо опасными.

Это терроризм, геноцид, депортация, производство и рас­пространение наркотиков, захват транспортных средств, вымо­гательство (рэкет), различные виды мошенничества, включая компьютерное и некоторые другие.