«Задания по международному частному праву»

Уважаемые студенты!

По любым из нижеприведенных заданий я, Марина Самойлова,  могу выполнить реферат, контрольную работу, доклад, эссе и др. на заказ.

Стоимость работы зависит от вида работы, сроков, количества заданий, методических указаний и т.п.

Для заказа данной работы обращайтесь по адресу: studentshopadm@yandex.ru

 

При этом, если вы не нашли необходимую работу на сайте http://studentshop.ru/ – я могу выполнить ее на заказ. Стоимость рефератов и контрольных работ на заказ – от 200 р. Стоимость курсовых работ на заказ – от 800 р. Для заказа рефератов, контрольных, курсовых и других работ свяжитесь со мною по электронной почте studentshopadm@yandex.ru и в течение всего нескольких дней вы получите необходимую работу.

 

Я, Марина Самойлова, много лет выполняю работы на заказ в Уральском регионе, имею университетское образование (Уральский государственный университет им. А.М. Горького) и большой преподавательский стаж. У меня большое количество клиентов в городе Екатеринбурге, а также в Свердловской области. Я выполняла много заказов для студентов высших учебных заведений Екатеринбурга, Челябинска, Тюмени, Кургана, Уфы, Москвы и других городов. К этим учебным заведениям относятся: РАНХиГС, УрГЮА, ЧПГУ, МИЭП, ВЭГУ, МПСИ, РГППУ, юридические вузы и др.
Сегодня мой интернет-магазин входит в число наиболее крупных сайтов, помогающих студентам в выполнении работ. Количество пользователей моего магазина постоянно растет.
Мне очень важен имидж моего интернет-магазина, перспективы его развития и положительное мнение о нем со стороны покупателей моих работ. При этом я гарантирую высокое качество и высылку вам готовых работ в кратчайшие сроки, потому что моими личными качествами всегда являлись обязательность, точность, трудолюбие и аккуратность. У меня под рукою огромное количество учебной литературы, что позволяет обеспечивать высокое качество моих работ.

С уважением, Марина Самойлова, studentshop.ru

 

 

 

Тема 9-10

ДОГОВОРНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА В МЕЖДЕНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ. ОТДЕЛЬНЫЕ ВИДЫ ДОГОВОРОВ В МЕЖДЕНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

 

ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ: 

1. Понятие и предмет международного контрактного права. 

2.      Источники международного коммерческого права. 

3.  Понятие, форма и порядок заключения международных коммерческих контрактов. 

4.  Основные условия международных коммерческих контрактов. 

5.  Ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение международных коммерческих контрактов. 

 

ЗАДАЧИ: 

Задача 1

 

Наиболее распространенным критерием квалификации сделки как внешнеэкономической является «местонахождение коммерче­ских предприятий сторон в разных государствах». В отношении коммерческой деятельности в сети Интернет местонахождение ком­мерческого предприятия не всегда можно установить. Субъект, осу­ществляющий коммерческую деятельность в сети Интернет, может не иметь ни торгового помещения, ни офиса, ни склада, ни персона­ла, и единственными идентифицирующими его признаками будут выступать адреса интернет-еайта и веб-сервера.  Веб-сервер рассматривается Организацией экономического сотрудничества и раз­вития (ОЭСР) постоянным учреждением предприятия при усло­вии что функции выполняемые с его помощью, играли существен­ную роль в предпринимательской деятельности предприятия в сети Интернет. В настоящее время веб-сайты многих российских органи­зации и физических лиц размещены на серверах, физически распо­ложенных в различных зарубежных странах (в основном в США), которые могут находиться в собственности, аренде и ином вещном или обязательственном праве любого лица. Зачастую место на соот­ветствующих веб-серверах предоставляется пользователям для раз­мещения ресурсов на условиях бесплатной аренды (веб-хостинга). Возможность размещения веб-сервера в странах с наиболее благо­приятным  законодательством  и,   соответственно,   искусственное подчинение правоотношения правопорядку другого государства не позволяют придавать критерию места нахождения сервера квали­фицирующее значение.  Возможность регистрации адреса интер­нет-сайта, закрепленного за любым государством, вне зависимости от нахождения заявителя в определенном географическом регионе, также не позволяет идентифицировать лиц, осуществляющих дея­тельность в сети Интернет. Разработка критерия местонахождения коммерческих  предприятий  на территории  разных  государств должна учитывать не только территориальную локализацию сто­рон, но и то, что они связаны с разными правовыми системами. При квалификации сделки в качестве внешнеэкономической, при отсут­ствии возможности четкого установления местонахождения ком­мерческого предприятия в качестве критерия определения внешне­экономической сделки представляется целесообразным использо­вать субсидиарный критерий  «государственная принадлежность сторон различным государствам».

Почему в отношении коммерческой деятельности в сети Интер­нет местонахождение коммерческого предприятия не всегда можно установить? При каких условиях веб-сервер рассматривается как постоянное учреждение предприятия? Почему критерий места на­хождения сервера не может иметь квалифицирующее значение? Что необходимо учитывать при разработке критерия местонахож­дения коммерческих предприятий на территории разных госу­дарств в электронной коммерции? Когда должен использоваться предложенный субсидиарный критерий? В каких случаях сущест­вует объективная трудность в установлении местонахождения ком­мерческих предприятий сторон?

Задача 2

 

Бельгийская фирма по контракту поставила российскому АО «Главсельдь» оборудование для двух рыболовецких траулеров Контракт предусматривал оговорку о компетенции Арбитражного суда г. Москвы. Оговорка о применимом праве в контракте отсутст­вовала. Российский покупатель оборудование не оплатил. Бельгийская фирма обратилась с иском об уплате покупной цены и возме­щении убытков в Арбитражный суд г. Москвы. Свои убытки фирма рассчитала на основе бельгийского законодательства. Ответчик признал свою задолженность, но потребовал ее пересчета на основе российского законодательства. В обоснование своего требования российское АО сослалось на рассмотрение спора в российском су­де, т.е. на соглашение о компетенции. По мнению ответчика, при отсутствии в контракте выбора применимого права сторонами должна действовать презумпция «кто выбрал суд, тот выбрал право». Однако суд признал правильными расчеты бельгийской фир­мы и полностью удовлетворил исковые требования.

Является ли данный контракт внешнеторговой сделкой? На ос­нове какого критерия можно сделать такой вывод? Является ли действительным контракт, содержащий оговорку о подсудности, но не содержащий оговорку о применимом праве? Почему свои убыт­ки фирма-истец рассчитала на основе бельгийского законодательст­ва? Существует ли в МЧП презумпция «кто выбрал суд, тот вы­брал право»? Когда такая презумпция применяется? Можно ли ут­верждать, что при отсутствии оговорки о применимом праве к договорам купли-продажи применяется правило «кто выбрал суд, тот выбрал право»? Почему Арбитражный суд г. Москвы признал правильными расчеты бельгийской фирмы и полностью удовлетво­рил исковые требования? Какая коллизионная привязка была при­менена судом и почему? Почему Арбитражный суд г. Москвы не применил к данному спору положения Венской конвенции 1980 г.?

 

Задача 3

 

Ирландская компания «IRA» (продавец) заключила договор купли-продажи с российским ОАО «Бакунин». В договоре не были установлены санкции за его неисполнение. Стороны не оговорили и право, применимое к договору. Ирландская сторона в установлен­ные сроки поставила товар, однако российская организация отказа­лась принять поставку, поскольку уже приобрела тот же товар по более выгодной цене у другого продавца. Компания «IRA» обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском о возмещении ущерба в   связи с отказом российской стороны от исполнения договора. Возражения российского покупателя сводились к тому, что отсутствие контрактного условия о применении санкций автоматически означает невозможность требовать их присуждения. Для определения
общего статута договора Арбитражный суд г. Москвы применил
статью 1211 ГК РФ, согласно которой в отсутствие оговорки о при­менимом праве коллизионная привязка договора определяется на
основе принципа наиболее тесной связи. Наиболее тесная связь оп­ределяется по месту жительства или месту основного пребывания
центральной стороны договора. В договоре купли-продажи центр
тяжести обязательства лежит на продавце, поэтому данный договор
подчиняется праву страны продавца (Ирландии). Арбитражный
суд г. Москвы, рассмотрев спор на основе ирландского материаль­ного права, принял решение о наложении на ОАО «Бакунин»
штрафных санкций и выплате неустойки, установленных в законо­дательстве Ирландии.  
Обоснованно ли возражение российского покупателя, что отсутствие контрактного условия о применении санкций автоматически означает невозможность требовать их присуждения? Что имеет приоритет контрактные условия или положения закона? Могут ли контрактные условия противоречить нормам закона? Что пред­ставляет собой общий статут договора? Почему в отсутствие ого­ворки о применимом праве коллизионная привязка договора опре­деляется на основе принципа наиболее тесной связи? Какой харак­тер имеет эта привязка — генеральный или субсидиарный? Почему наиболее тесная связь договорных обязательств определяется по
месту жительства или месту основного пребывания центральной стороны договора? Что представляет собой центр тяжести обяза­тельства? Почему в договоре купли-продажи центр тяжести обяза­тельства лежит на продавце? Согласны ли вы с решением Арбит­ражного суда г. Москвы?

 

Задача 4

 

Английские суды для определения полномочий лиц, действующих от имени корпорации, применяют право места инкорпорации. Причина такого подхода – нежелание вмешательства во внутренние вопросы иностранной корпорации. Например, сославшись на прецедент Rolles Steel Products (Holdings) Ltd. V. British Steel Corp. (1986), суд подтвердил, что сделка, подпадающая под цели  деятельности корпорации, совершается в пределах ее правоспособно­сти и не может являться абсолютно ничтожной. В случаях, связан­ных с нарушением способа осуществления правоспособности кор­порации, речь идет только о возможности оспорить данную сделку. Даже в случае признания лица, заключившего сделку от имени кор­порации, не имеющим надлежащих полномочий можно ставить во­прос об одобрении сделки корпорацией (представляемым). Суд cослался на три руководящих прецедента.

1. Britannia Steamship Insurance Association Ltd. v. Ausonia Assicurazioni S go A (1984): если правом, регулирующим сделку, является английское право, то вопросы о наличии полномочий, считающихся очевидными (явными), и одобрении спорной сделки решаются в соответствии с английским материальным правом. Нор­мы английского МЧП в данном случае не применяются.

2. Janred Propestics Ltd. v. Ente Nazionale Italiano Per II Turismo (1989): если правом, регулирующим контракт, является иностранное право, которое одновременно является правом места инкорпорации ответчика, то вопросы ограничения его правоспособ­ности, возможности одобрения сделки или ее оспаривания должны решаться в соответствии с этим иностранным правом. Может быть применено правило эстоппеля - лишение лица права на заявление возражений. Однако до применения иностранного права необходи­мо выяснить, имело ли место соглашение о применимом праве и можно ли относиться к фактическим обстоятельствам как к фактам, имеющим юридическую природу.

3. Presentaciones Musicales SA v. Secunda (1994): при отсутст­вии у агента фактических полномочий от принципала в соответст­вии с правом, применимым к контракту между агентом и третьим лицом, решаются вопросы: несет ли принципал обязательства по заключенным агентом сделкам; имеет ли агент полномочия, счи­тающиеся очевидными (явными), связывать принципала обяза­тельствами. По праву, применимому к контракту между агентом и
третьим лицом, устанавливается факт одобрения сделки принципа­лом. Путем исследования норм английского МЧП была сформули­рована основная задача суда: «Определить на основе права места инкорпорации ответчика, имел ли его представитель надлежащие полномочия заключать сделку». Этот вопрос был решен положи­тельно, поэтому вопрос об одобрении сделки также был решен положительно (в пользу истцов).

Задача 5

 

Дело, рассмотренное МКАС при ТПП РФ (решение от 27 июля 2002 г.): по договору купли-продажи между российской и швед­ской компаниями продавец (российская сторона) осуществил по­ставку только 20% товара (от количества, установленного в кон­тракте). Покупатель обратился в МКАС РФ, требуя обязать ответ­чика произвести дополнительную поставку товара или возместить ущерб за нарушение условий контракта. В своем возражении на иск продавец утверждал, что данный договор недействителен в связи с отсутствием у подписавшего договор директора фирмы необходимых полномочий. МКАС при разрешении спора применил Принципы УНИДРУА как международно-правовой акт, имеющий «статус при­знаваемых на международном уровне обычаев делового оборота».

Применив статью 3.15 Принципов («уведомление об отказе от договора должно быть, дано в течение разумного срока после того, как отказывающаяся сторона узнала или не могла не узнать о соот­ветствующих фактах»), МКАС разрешил спор в пользу покупателя (шведской компании). Действия ответчика не соответствовали тре­бованию Принципов, поскольку в процессе исполнения договора он ни разу не поднимал вопроса об отсутствии полномочий у лица, подписавшего договор, и сослался на это обстоятельство с целью

отказа от договора только в третейском разбирательстве, через не­сколько лет после заключения договора. Ответчиком был пропу­щен разумный срок для уведомления контрагента об отказе от до­говора .

Можно ли из фабулы дела определить, имелась ли в контракте оговорка о применимом праве? Почему в данном случае МКАС не применил Венскую конвенцию 1980 г? Почему суд не применил национальное право страны продавца (в соответствии со ст. 1211 ГК РФ)? Почему МКАС не воспользовался презумпцией «кто вы­брал арбитраж, тот выбрал и право»? Что означает эта презумп­ция? Насколько часто она применяется при рассмотрении споров из внешнеторговых контрактов в настоящее время? Можно ли ут­верждать, что Принципы УНИДРУА — это международно-право­вой акт, имеющий статус признаваемых на международном уровне обычаев делового оборота? Можно ли признать договор недействи­тельным в связи с отсутствием у подписавшего договор лица необ­ходимых полномочий? Имел ли место в данном случае отказ от до­говора со стороны российского контрагента? Что представляет со­бой «разумный срок для уведомления контрагента об отказе от договора»? На основе каких параметров можно установить «разум­ный срок»?

Правомерно ли с точки зрения российского права, что контракт в целом (и договор займа, и договор залога) согласно воле сторон был подчинен итальянскому праву? Возможно ли в подобной си­туации применение единой коллизионной привязки? Что представ­ляет собой явление самостоятельности коллизионных привязок? Действительна ли автономия воли сторон в отношении договора займа? Возможен ли выбор права сторонами к договору о переходе вещных прав на недвижимость? Какая коллизионная привязка применяется к договору залога в отсутствие выбора права сторона­ми? К какому статуту правоотношения (формальному или обяза­тельственному) относятся вопросы государственной регистрации залога недвижимости? Почему Арбитражный суд г. Москвы при­знал договор залога недействительным? Право какого государства было применено судом? Содержат ли контрактные условия поло­жения, нарушающие императивные нормы российского права?

 

Задача 6

 

Коллизионное регулирование внешнеэкономических сделок со­держится не только в национальном законодательстве, но и в меж­дународных договорах — Киевское соглашение СНГ о порядке раз­решения споров 1992 г. и Минская конвенция СНГ 1993 г. В целом унифицированные коллизионные нормы этих соглашений близки нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, но полной идентичности, естественно, нет. При этом следует иметь в виду, что международный договор имеет приоритет над внутренним законом в случае их противоречия. В частности, в Киевском соглашении предусматривается, что права и обязанности сторон по сделке опре­деляются по законодательству места ее совершения, если иное не предусмотрено соглашением сторон. Например, российский прода­вец и украинский покупатель заключили договор на территории Бе­лоруссии и не выразили свою автономию воли относительно приме­нимого права. При разбирательстве спора по этому контракту в российском суде общим статутом договора будет не российское право (как право страны продавца — ст. 1211 ГК РФ), а белорусское  право места заключения сделки — Киевское соглашение.

Перечислите источники унифицированных коллизионных норм по внешнеэкономическим сделкам. В каких международно-право­вых актах (резолюциях международных организаций, междуна­родных обычаях) содержатся подобные нормы? Можно ли утвер­ждать, что международный договор является единственным источни­ком таких норм? Почему в международных договорах, содержащих нормы коллизионного регулирования внешнеэкономических сде­лок, генеральной коллизионной привязкой определена автономия воли сторон? Почему Киевское соглашение СНГ о порядке разре­шения споров 1992 г. в качестве субсидиарной коллизионной при­вязки устанавливает право места заключения сделки, а не право страны продавца? Как этот вопрос разрешен в Гаагской конвенции о праве, применимом к договору международной купли-продажи товаров, 1986 г.? Как соотносятся нормы этих соглашений? Нормы, какого договора имеют приоритетное применение?

 

Задача 7

 

Дело № 55/1998 (решение от 10 июня 1999 г.): предмет рас­смотрения — действительность изменений контракта, совершенных посредством сообщений по факсу. Применению подлежала Конвен­ция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи това­ров  как составная часть права страны продавца. Конвенция не касается действительности договора или каких-либо его положений (ст. 4) и не содержит общих принципов, которые могли бы послужить основой для решения вопроса о действитель­ности договора. В Комментарии к Венской конвенции отмечается: когда обязательность соблюдения письменной формы сделки выте­кает из норм национального права, этими нормами определяются требования к ее соблюдению. Требованиями российского права к форме внешнеэкономических сделок было вызвано заявление Рос­сийской Федерации, сделанное на основании ст. 96 Конвенции («правила о заявлении»).

На момент подписания контракта (22 января 1996 г.) действо­вала статья 162 ГК РФ, устанавливающая обязательность соблюде­ния простой письменной формы в отношении внешнеэкономиче­ских сделок. На основании пункта 2 ст. 434 ГК РФ признано, что факсимильная связь, представляющая вид электронной связи, пря­мо предусмотрена российским законодательством в качестве допус­тимого способа заключения договора в письменной форме. Истец доказал, что факсимильные сообщения об изменении условий по­ставки товара выполнены на бланках московского представительст­ва фирмы ответчика; подписаны представителем ответчика, кото­рый подписал основной контракт и чьи полномочия сторонами не оспариваются; в верхнем левом углу факсов имеется отбивка, со­держащая название отправителя — фирмы ответчика. МКАС при­шел к выводу, что указанные документы действительны и направ­лялись ответчиком через его представительство в Москве. Договор в письменной форме может быть заключен как путем составления одного документа, подписанного сторонами, так и путем обмена до­кументами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, теле­фонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно ус­тановить, что документ исходит от стороны по договору. Доводы ответчика о недействительности факсимильных сообщений, так как они не считаются совершенными в письменной форме, были при­знаны МКАС РФ необоснованными.

Какая форма договора международной купли-продажи товаров установлена в Венской конвенции 1980 г? Какой характер имеет эта норма — императивный или диспозитивный? Что представляет собой «правило о заявлении»? Если Венская конвенция 1980 г. ус­танавливает устную форму договора международной купли-прода­жи товаров, а применяются нормы российского права об обязатель­ной письменной форме внешнеторговой сделки, означает ли это, что национальное право имеет примат по отношению к междуна­родному? Что означает «простая письменная форма внешнеторго­вой сделки» в соответствии с российским правом? Почему письмен­ная форма определена в таком широком смысле? Почему общим статутом договора является Венская конвенция 1980г., а форма сделки определяется по российскому праву? Входят ли вопросы формы сделки в общий статут договора? В обязательственный ста­тут? Чем обусловлено существование самостоятельного формально­го статута правоотношения?

Задача 8

 

Если речь идет о гражданско-правовом договоре, подпадающем под определение «внешнеэкономической сделки», то его форма оп­ределяется только российским правом, независимо от места совер­шения сделки (российский закон предусматривает для таких сделок обязательную письменную форму). Понятие внешнеэкономиче­ской сделки в Гражданском кодексе Российской Федерации не расшифровывается. Обычно под такой сделкой понимается между­народная, т.е. с присутствием иностранного элемента, сделка пред­принимательского характера с участием российского лица. Если речь идет, например, о договоре между двумя Багамскими компаниями, рассматриваемом российским судом, то это не внешнеэконо­мическая сделка, и российские требования к форме контракта не применимы.

Это положение закона (о форме внешнеэкономической сделки), существовавшее задолго до вступления в силу Гражданского кодек­са, не раз ставило в затруднительное положение иностранные ком­пании. Очень часто иностранные контрагенты, совершая сделку с российскими партнерами, -не подозревали, что формы договоров, полностью соответствующие иностранному праву, могут противоре­чить законодательству России. На этом основании сам договор в це­лом может быть признан российским судом недействительным. Российские требования к форме внешнеэкономической сделки в любом случае имеют приоритет перед иностранными. Эти нормы — пример «императивных норм» российского права, невозможность отступления от которых предусмотрена статьей 1192 ГК РФ.

Можно ли утверждать, что форма внешнеэкономической сдел­ки определяется только российским правом, независимо от места ее совершения? Соответствует ли это утверждение предписаниям ста­тьи 1209 ГК РФ? Какой гражданско-правовой договор подпадает под определение «внешнеэкономическая сделка»? Можно ли утвер­ждать, что под внешнеэкономической сделкой с точки зрения рос­сийского права понимается международная, т.е. с присутствием иностранного элемента, сделка предпринимательского характера с участием российского лица? Может ли спор по договору между двумя Багамскими компаниями рассматриваться в российском су­де? Можно ли утверждать, что договор между двумя Багамскими компаниями ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться как внешнеэкономическая сделка, и российские требования к форме такого контракта не применимы? Почему положение рос­сийского закона о форме внешнеэкономической сделки может по­ставить иностранные компании в затруднительное положение? Со­гласны ли вы с тем, что российские требования к форме внешнеэко­номической  сделки   в   любом  случае  имеют  приоритет  перед иностранными? Можно ли утверждать, что эти требования пред­ставляют собой пример «императивных норм» российского права, невозможность отступления от которых предусмотрена статьей 1192 ГК РФ? Могут ли положения статьи 1209 ГК РФ стимулировать заключение «притворных» или «мнимых» сделок, совершение об­манных или мошеннических действий со стороны российских уча­стников международной коммерческой деятельности?

 

ЗАДАНИЯ:

 

1.                             Составьте схему элементов внешнеторговой сделки и опреде­лите ее понятие. 

2.                   Используя круги Эйлера, определите соотношение между гражданско-правовой сделкой с иностранным элементом, внешне­ торговой сделкой и международным коммерческим контрактом. 

3.                             Составьте схему обязательственного статута внешнеторговой сделки. 

4.                   Составьте схему формального статута внешнеторговой сделки.

5.                             Составьте схему валютного статута внешнеторговой сделки.

6.                   Составьте схему моделирования любой внешнеторговой сдел­ки по образцу договора купли-продажи.

7.                             Составьте схему встречных торговых сделок.

8.                             Составьте таблицу «Базисные условия по внешнеэкономиче­ским сделкам».

9.                             Составьте таблицу «Автономия воли сторон международно­го коммерческого контракта».

10.                       Составьте таблицу «Принципы внешнеторговой деятельно­сти».

11.                       Составьте «цепочку» коллизионных норм, применяемую для регулирования обязательственного статута международного коммерческого контракта.

12.                       Составьте таблицу «Международно-правовое регулирова­ние различных видов международных коммерческих контрактов».

13.                       Составьте таблицу «Унифицированные коллизионные нор­мы в международном контрактном праве».

14.                       Составьте схему установления «подразумеваемой» воли сто­рон в договоре международного франчайзинга.

15.                       Составьте схему определения места заключения сделки при заключении договора «между отсутствующими».

16.                       Составьте схему расщепления коллизионной привязки при наличии обеспечительного обязательства, сопутствующего внешне­ торговой сделке.

17.                       Составьте схему определения общего статута договора.       

18.                       Составьте схему кумуляции коллизионной привязки при оп­ределении формального статута договора.

19.               Составьте таблицу «Международно-правовые и националь­но-правовые нормы о форме внешнеторговых сделок».

20.               Составьте таблицу «Международно-правовая унификация контрактного права».