«Задания по дисциплине «Оперативно-розыскная деятельность»»

Уважаемые студенты!

Данная работа ОТСУТСТВУЕТ в банке готовых, т.е. уже выполненных работ. Я, Марина Самойлова, МОГУ помочь ВЫПОЛНИТЬ эту работу.

Опыт решения задач по юриспруденции более 20 лет!

Срок исполнения заказа от 1-го дня.

Для заказа и получения работы напишите мне письмо на studentshopadm@yandex.ru

С уважением, Марина Самойлова, studentshop.ru

 

За помощью также обращайтесь в мои группы:

РЕШАЮ ЗАДАЧИ ПО ПРАВУ

 https://vk.com/pravostudentshop  

 

РЕШЕБНИК по праву
готовые решения юридических задач
https://vk.com/reshebnikpravo

 

 

 

16. При подготовке к обыску в помещении коммерче­ского банка следователь получил оперативную информа­цию о его усиленной охране вооруженными сотрудника­ми частного охранного предприятия. Поэтому для пре­одоления противодействия со стороны указанных лиц следователь привлек к участию в обыске сотрудников специального силового подразделения ОВД. Они первы­ми проникли на территорию банка и посредством ис­пользования боевых приемов борьбы и специальных средств нейтрализовали вооруженную охрану.

Оцените, имелись ли в данной ситуации факты наруше­ния уголовно-процессуального закона.

Возможно ли использование при проведении подобных следственных действий помощи сотрудников силовых под­разделений правоохранительных органов? Если да, то какой нормой УПК РФ это предусмотрено? Каким образом надле­жало поступить следователю, когда угроза противодейст­вия производству обыска отпала?

 

17. 26 июня 2008 г. следователь поручил двум сотруд­никам управления по экономическим преступлениям Бо­рисову и Кукушкину провести выемку документов в од­ном из коммерческих банков г. Москвы. Выемка прово­дилась на основании судебного решения по уголовному делу, возбужденному по факту мошеннических действий руководителей коммерческой организации, ранее имев­шей в этом банке расчетный счет.

В тот же день Борисов и Кукушкин прибыли в банк, где предъявили постановление о производстве выемки председателю правления. Тот в свою очередь сказал: «Мы будем рады вам помочь. Сейчас вас проводят в архив и предоставят дела интересующих вас организаций. Можете изымать все, что считаете нужным, но только обязательно укажите все изъятые документы в протоколе и оставьте нам их копии».

Сотрудникам милиции было предоставлено 12 па­пок- скоросшивателей с документами, примерно по 300—400 листов в каждой. Оценив объем предстоящей ра­боты, они поняли, что выемка может затянуться до позд­него вечера. Но при этом им очень хотелось поскорей по­пасть домой, чтобы посмотреть полуфинал чемпионата Европы по футболу с участием сборной России.

В этой ситуации они без разбора изъяли все 12 папок с документами, упаковали их в большую коробку, опечата­ли и составили об этом протокол. При этом в протоколе было указано: «Папка № 1 (316 листов), папка № 2 (368 листов) и т. д.». Уходя, они разъяснили сотрудникам банка, что те могут завтра подъехать к следователю, по­присутствовать при вскрытии коробки и осмотре ее со­держимого, а также сделать копии всех интересующих их документов.

Как вы считаете, допустили ли в данной ситуации без­ответственные сотрудники милиции какие-либо нарушения уголовно-процессуального закона? Могут ли быть изъятые таким образом документы признаны допустимыми доказа­тельствами? Что для этого должен сделать следователь? Как бы вы поступили в данной ситуации на месте сотруд­ников управления по экономическим преступлениям?

 

18. Архипов, подозреваемый в причинении средней тяжести вреда здоровью своему соседу, признался, что в ходе драки сбил того с ног, а затем ударил по голове бронзовым подсвечником. После этого он вытер с под­свечника кровь и поставил его на прежнее место.

Следователь получил судебное решение на производ­ство выемки данного подсвечника и вместе с двумя со­трудниками криминальной милиции отправился по месту жительства Архипова. Находившаяся дома жена Архипова заявила, что никакого подсвечника у них в доме нет. И действительно, на месте, указанном обвиняемым, вме­сто подсвечника стояла хрустальная ваза. Тогда следователь сказал милиционерам: «Ребята, я уверен, что она его спрятала, чтобы помочь мужу. Поищите получше. Он точно где-то здесь». В результате поисков подсвечник был обнаружен. Он находился в платяном шкафу, завер­нутый в старые тряпки.

Следователь зафиксировал факт обнаружения подсвеч­ника в протоколе выемки, изъял его и приобщил к мате­риалам дела в качестве вещественного доказательства.

Были ли допущены в данном случае какие-либо нарушения уголовно-процессуального закона? Может ли изъятый та­ким образом подсвечник быть признан по уголовному делу вещественным доказательством? Как бы вы поступили в данном случае на месте следователя?

 

19. Следователь произвел в коммерческом банке выем­ку выписок по счетам нескольких организаций. Данные документы были необходимы для расследования уголов­ного дела по факту мошеннических действий в сфере ту­ристического бизнеса. При этом указанные следственные действия проводились на основании постановления сле­дователя, без получения судебных решений в порядке ст. 165 УПК РФ.

Впоследствии защитник одного из обвиняемых заявил ходатайство о признании всех изъятых таким образом до­кументов недопустимыми доказательствами, так как они были получены с нарушением установленного законом порядка, т. е. без судебного решения.

Следователь отказал защитнику в удовлетворении за­явленного ходатайства. В своем постановлении он указал, что ч. 3 ст. 183 УПК РФ предписывает получение судеб­ного решения для выемки документов, содержащих ин­формацию о счетах граждан. При этом для документов, содержащих информацию о счетах юридических лиц (ор­ганизаций), закон такого порядка не устанавливает.

Дайте правовую оценку этой ситуации.

Является ли обоснованным постановление следователя об отказе в удовлетворении заявленного защитником ходатай­ства? Как бы поступили вы на месте следователя при необходимости изъятия документов, содержащих информацию о счетах юридических лиц?

 

20. Следователь провел обыск в офисе коммерческой организации, директор которой обвинялся в легализации (отмывании) денежных средств, нажитых незаконным путем. В результате обыска из служебного кабинета ди­ректора был изъят его персональный ноутбук. При ос­мотре ноутбука была извлечена информация, находив­шаяся в ресурсах программы «Microsoft Office Outlook» и содержащая его личную интернет-переписку с другими обвиняемыми. Данная информация наряду с другими сведениями была использована следователем для изобли­чения директора фирмы в совершении инкриминируемо­го ему преступления.

Защитник обвиняемого заявил ходатайство об исклю­чении сведений, полученных из ресурсов программы «Microsoft Office Outlook», как недопустимых доказа­тельств. Он обратил внимание следователя, что на данные сведения должен распространяться принцип тайны пе­реписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Поэтому они могут быть получены лишь на основании судебного решения и толь­ко посредством наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотра и выемки.

Следователь отказал защитнику в удовлетворении дан­ного ходатайства. В своем постановлении он указал, что наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка — это следственные действия, кото­рые по смыслу закона могут быть проведены в отношении тех объектов, которые проходят через учреждения связи. Что же касается интернет-переписки, то она не осуществ­ляется посредством учреждений связи, поэтому правила ст. 185 УПК РФ на нее распространяться не могут.

Дайте правовую оценку подобной ситуации.

Насколько, по вашему мнению, правомерными являются доводы, приведенные в ходатайстве защитника и контраргументы следователя? Как бы вы поступили на месте следователя в указанной ситуации?

 

21. 18 марта 2007 г. следователь получил судебное ре­шение на контроль и запись переговоров, ведущихся с домашнего телефона Савощенко, в отношении которого имелась информация о его активном участии в деятель­ности организованной преступной группы.

В тот же день постановление было передано для ис­полнения оперативным сотрудникам. 10 июня из очеред­ного телефонного разговора Савощенко было установле­но, что через два дня он на целый месяц уезжает отдыхать за границу. Данная информация была тут же доложена следователю, который принял решение о временном при­остановлении контроля и записи переговоров (с 12 июня по 10 июля), о чем вынес соответствующее постановле­ние. После возобновления производства этого следствен­ного действия телефон Савощенко продолжали прослу­шивать вплоть до 17 октября. Полученные таким образом сведения в совокупности с другими доказательствами по­зволили изобличить Савощенко в совершении ряда тяж­ких преступлений и привлечь его к ответственности.

После ознакомления с материалами уголовного дела защитник Савощенко заявил ходатайство о назначении предварительного слушания для решения вопроса о при­знании части полученной фонограммы недопустимым до­казательством. Он аргументировал это тем, что прослу­шивание продолжалось на 28 дней свыше установленного законом шестимесячного срока. Отстаивая позицию госу­дарственного обвинения в предварительном слушании, прокурор возразил доводам защиты. Он сказал, что в свя­зи с отсутствием Савощенко прослушивание его телефона прерывалось именно на указанные 28 суток, а в ст. 186 УПК РФ не определено, что шестимесячный срок не мо­жет прерываться.

Тогда адвокат заявил, что в этом случае следователь должен был прекратить процедуру контроля и записи пе­реговоров в порядке ч. 5 ст. 186 УПК РФ, а затем, при необходимости, обратиться в суд за новым судебным ре­шением.

Оцените правомерность действий следователя.

Оцените обоснованность аргументов защиты и контр­аргументов обвинения в ходе предварительного слушания уголовного дела.

Какое бы решение приняли вы на месте судьи по резуль­татам рассмотрения подобного ходатайства защитник?

 

22. По уголовному делу, расследующемуся по факту уличного грабежа, оперативными сотрудниками был уста­новлен очевидец совершения преступления — несовер­шеннолетний Еремин. В связи с этим возникла необходи­мость его допроса в качестве свидетеля. По информации, полученной от оперативных сотрудников, следователь знал, что Еремин воспитывается в неблагополучной се­мье, неделями не появляется дома, ночует в подвалах и на чердаках. Следователю также было известно, что он нигде не работает, но часто бывает на близлежащем ве­щевом рынке, где промышляет случайными заработками.

В такой ситуации следователь направил повестку о яв­ке свидетеля на допрос директору вещевого рынка с ука­занием передать ее Еремину. После того как свидетель в назначенное время на допрос не явился, следователь вы­нес постановление о его приводе и поручил сотрудникам уголовного розыска поехать на вещевой рынок и прину­дительно доставить его для дачи показаний.

Правомерны ли действия следователя? Может ли в дан­ной ситуации свидетель быть подвергнут принудительному приводу? Как бы вы поступили в подобной ситуации на мес­те следователя?

 

 23. В следственном отделе при одном из районных ОВД расследовалось уголовное дело по факту хищения велосипеда, принадлежавшего двенадцатилетнему Сыче­ву. В ходе расследования следователь вызвал к себе Сыче­ва для признания его потерпевшим и последующего до­проса. В качестве законного представителя несовершен­нолетнего был приглашен отец Сычева.

После ознакомления Сычева и его отца с постановле­нием о признании потерпевшим следователь приступил к его допросу. При этом, понимая, что 12-летний мальчик не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний, сле­дователь предупредил об этом не самого потерпевшего, а его законного представителя. А Сычеву он сказал: «Вот видишь, если ты не будешь говорить правду, то твой папа из-за тебя попадет под суд».

Подлежит ли допросу в качестве потерпевшего 12-лет­ний мальчик? Правомерны ли действия следователя? Как бы вы поступили в подобной ситуации на месте следователя?

 

24. Следственным отделом при районном ОВД рассле­довалось уголовное дело по обвинению Назарова по' п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. В качестве свидетеля по данно­му делу был вызван сотрудник вневедомственной охраны младший лейтенант милиции Сазонов, который в момент совершения преступления получил сигнал с пульта де­журного, прибыл на охраняемый объект, где и задержал подозреваемого.

Явившись на допрос, Сазонов предъявил следователю свое служебное удостоверение и заявил, что работает во вневедомственной охране почти пять лет и уже неодно­кратно давал свидетельские показания в подобных ситуа­циях. Кроме того, он сказал, что учится на заочном отде­лении юридического факультета и только что успешно сдал экзамен по уголовному процессу, поэтому он пре­красно осведомлен о своих правах, обязанностях и ответ­ственности.

Учитывая такую правовую грамотность свидетеля, сле­дователь не стал разъяснять ему прав и обязанностей, од­нако на всякий случай все же предупредил его об ответст­венности по ст. 307 и 308 УК РФ.

Впоследствии во время предварительного слушания по данному уголовному делу защитником был поставлен во­прос о недопустимости показаний свидетеля Сазонова как полученных с нарушением закона.

Обоснована ли позиция защитника? Допускает ли уго­ловно-процессуальный закон возможность не разъяснять оп­ределенным свидетелям их права, обязанности или не преду­преждать их об ответственности? Какое решение по дан­ному поводу должен принять суд?

 

25. Следователь вызвал на допрос в качестве свидетеля Пахомова — генерального директора коммерческой орга­низации, которой мошенническими действиями обвиняе­мого был нанесен крупный ущерб. Пахомову предстояло ответить на множество вопросов об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела. Допрос свидетеля начался ровно в 10 ч утра. В 14 ч следователь прервал до­прос и предложил Пахомову пойти пообедать. Вернувшись
через час, свидетель продолжил отвечать на вопросы сле­дователя. В 19 ч следователь вновь прервал следственное действие и сказал, что время, отведенное для допроса со­гласно ч. 3 ст. 187 УПК РФ, истекло и допрос будет про­
должен на следующий день также в 10 ч утра. При этом следователь пояснил, что ему осталось задать несколько небольших вопросов, ориентировочно на 15—20 мин.

Свидетель стал просить следователя не переносить до­прос, а закончить его в этот день. Он говорил, что у него на завтра запланирована очень важная деловая встреча, что ему очень долго добираться к следователю, а из-за этих 20 мин он потеряет полдня времени. В результате следователь согласился окончить допрос в этот же день, но при этом договорился со свидетелем, что в протоколе укажет, что допрос был окончен ровно в 19 ч.

Оцените правомерность подобных действий следователя.

Могут ли считаться допустимыми доказательствами сведения, полученные после истечения времени, установлен­ного законом для проведения допроса? Как бы вы поступили в подобной ситуации на месте следователя?

 

26. По уголовному делу, расследуемому по факту мо­шеннических действий в сфере купли-продажи земель­ных участков, следователь приехал в одну из нотариаль­ных контор М-ской области, чтобы провести там выемку
ряда документов.

В процессе общения с нотариусом Гайдуковым следо­ватель понял, что тому известны определенные обстоя­тельства, имеющие значение для уголовного дела. В част­ности, нотариус дал понять, что располагает весьма дос­товерной информацией, кто из сотрудников его конторы может быть причастен к совершению указанного преступ­ления.

В такой ситуации следователь, закончив выемку доку­ментов, решил произвести безотлагательный допрос нота­риуса. Он достал бланк протокола допроса и начал его за­полнять. Однако Гайдуков стал возражать против неза­медлительного допроса. Он сказал, что через 15 мин у него назначена встреча с очень важным клиентом. Он также сказал, что будет давать показания только в каби­нете следователя и только после официального вызова повесткой.

Следователь стал настаивать на безотлагательном до­просе, мотивируя это тем, что сам знает, где ему допра­шивать свидетелей. Более того, он пригрозил нотариусу уголовной ответственностью за отказ от дачи показаний.

Допускает ли закон возможность проведения допроса не в кабинете следователя, а в ином месте? Если да, то кто принимает такое решение? Правомерно ли в данной ситуа­ции было поведение следователя и свидетеля? Как бы вы по­ступили в подобной ситуации на месте следователя?

 

27. По уголовному делу следователь должен был до­просить в качестве свидетелей двух сотрудников Мос­ковского управления ФСБ России Буянова и Галкина, которые, находясь на станции метро «Баррикадная» Мос­ковского метрополитена, пресекли попытку грабежа, за­держали подозреваемого и доставили его для разбиратель­ства в комнату милиции.

Допрошенный в качестве свидетеля Буянов подробно рассказал следователю о случившемся. После этого сле­дователь вызвал на допрос Галкина, который сообщил, что, скорее всего, расскажет то же самое, что и его колле­га Буянов, так как все происходящее они наблюдали вме­сте и вместе задерживали подозреваемого. Тогда следователь в целях экономии времени ознакомил Галкина с протоколом допроса Буянова. После этого он задал ему один-единственный вопрос: подтверждает ли он эти по­казания или нет? Галкин сказал, что все сказанное своим коллегой он полностью подтверждает и ничего дополнить не может. Факт ознакомления Галкина с показаниями Буянова, вопрос следователя и утвердительный ответ сви­детеля были занесены в протокол допроса, который сле­дователь приобщил к материалам уголовного дела.

Имеются ли в данном случае какие-либо нарушения уго­ловно-процессуального закона? Могут ли являться получен­ные таким образом показания допустимыми доказательст­вами? Как бы вы поступили в данном случае на месте следо­вателя?

 

28. Во время производства обыска в квартире подозре­ваемого Силкина в дверь позвонил гражданин и спросил, не сдается ли здесь комната. Следователь предложил ему войти в квартиру, представиться, предъявить документы. Гражданин назвал себя, сообщил, что приехал в этот го­род впервые и никого не знает, документов при себе не имеет. Следователь допросил данного гражданина, а за­тем провел очную ставку между ним и подозреваемым
Силкиным. В ходе очной ставки они подтвердили, что друг друга не знают.

Оцените правомерность действий следователя. В каких случаях проводится очная ставка? Как бы вы поступили в подобной ситуации на месте следователя?

 

29. По уголовному делу о совершении уличного грабе­жа в качестве  подозреваемых были задержаны два жителя ближнего зарубежья: Равшанов и Усманов. При решении вопроса о возбуждении уголовного дела следователь озна­комился с материалами предварительной проверки сообщения о преступлении, проведенной в порядке ст. 144 УПК РФ. Из этих материалов следовало, что в своих объяснениях сотрудникам уголовного розыска задержанные
сообщали путанные, взаимопротиворечивые сведения.

В подобной ситуации следователь принял решение об их задержании в порядке ст. 91, 92 УПК РФ и сразу провел между ними очную ставку, в ходе которой постарался устранить имеющиеся противоречия. В завершении оч­ной ставки следователь попытался поочередно выяснить у подозреваемых, не причастны ли они к совершению других преступлений.

Допустил ли следователь в данной ситуации какие-либо нарушения уголовно-процессуального закона? Могут ли быть предметом очной ставки какие-либо новые обстоятельст­ва, которые не связаны с устранением имеющихся противо­речий? Как бы вы поступили в данном случае на месте сле­дователя?

 

30. В ходе очной ставки, проводимой в помещении од­ного из СИЗО г. Москвы, обвиняемый, находясь в со­стоянии сильного душевного волнения, набросился с кулаками на своего «оппонента» — свидетеля. В этой ситуа­ции следователь в целях пресечения подобных действий обвиняемого применил к нему боевой прием борьбы. После этого он вызвал сотрудников конвойной службы СИЗО и попросил их надеть на обвиняемого наручники.
Они были с него сняты лишь по завершении очной ставки.

Впоследствии защитник обвиняемого заявил ходатай­ство о признании результатов очной ставки недопусти­мыми доказательствами, так как в ходе ее проведения следователь грубо нарушил предписания уголовно-про­цессуального закона — применил насилие к участнику следственного действия, унизил его честь, умалил досто­инство.

Дайте правовую оценку действиям следователя.

Обосновано ли в данной ситуации заявленное защитни­ком ходатайство? Как бы вы поступили в данной ситуации на месте следователя?