«Задания по дисциплине «Медицинское право»»

Уважаемые студенты!

Данная работа ОТСУТСТВУЕТ в банке готовых, т.е. уже выполненных работ. Я, Марина Самойлова, МОГУ ВЫПОЛНИТЬ эту работу по вашему заказу.

Опыт решения задач по юриспруденции более 20 лет!

Срок исполнения заказа от 1-го дня.

Для заказа и получения работы напишите мне письмо на studentshopadm@yandex.ru

С уважением, Марина Самойлова, studentshop.ru

1.    Гр-ка Н., 49 лет, пыталась отравить свою семью газом. Ранее по характеру была общительной, жизнерадостной, трудолюбивой. 17 лет назад перенесла травму головы (сотрясение мозга). По выздоровлении трудоспособность не утратила, чувствовала себя хорошо. С наступлением климакса стала плохо спать, появилось угнетенное, тревожное настроение. Тревога нарастала, появился панический страх неминуемой гибели ее и близких. “Поняла”, что причиной всех бед является она сама, так как она “преступница, враг общества”, которую “в свое время не стерли с лица земли”. Со дня на день ждала “возмездия” и очень боялась за детей, которых из-за нее “будут пытать”. Чтобы не мучиться дальше, решила сама “привести приговор в исполнение”. На экспертизе крайне беспокойна; наблюдается двигательное и речевое возбуждение, кричит, стонет, мечется, заламывает руки, просит врачей спасти ее и детей от гибели. 

Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным? 

2.    Гр-н, 20 лет, направлен на судебно-психиатрическую экспертизу после осуждения. Находясь в тюрьме, стал проявлять странности в поведении: на вопросы следователя отвечал неохотно, с задержкой; не выходил на прогулки, был вял, апатичен, периодически отказывался от приема пищи. Однажды в присутствии соседей по камере предпринял попытку к самоповешению. При обследовании в больнице установлено: испытуемый заторможен, мимика расслаблена, выражение лица страдальческое. Взгляд блуждающий, сосредоточить внимание испытуемого не удается. Для беседы совершенно недоступен, при настойчивом требовании отвечает лишь “да-нет”. Инструкции не выполняет, сопротивляется осмотру. В палате уединяется, совершенно ни с кем не общается, пищу принимает с принуждением, иногда его не удается накормить. Соматоневрологических отклонений не выявлено. Данные лабораторных обследований в пределах нормы.
Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

3.    На СПЭ направлен гр. К., 18 лет, обвинявшийся в совершении краж. Из материалов дела установлено: в возрасте 8 лет К . перенёс инфекционное заболевание с высокой температурой ( до 40 * С ) . Некоторое время был без сознания , затем много дней подолгу спал . Через несколько месяцев после выздоровления появилась слабость , затем дрожание конечностей . Стал плохо успевать в школе, окончил 4 класса. После смерти родителей ( в автомобильной катастрофе) стал жить у бабушки ; учёбу бросил, в течение многих лет нигде не работал. Часто уходил из дома, бродяжничал, разъезжал по разным городам, попрошайничал, воровал, грабил подростков (отнимал у них одежду и деньги). Задержан в трамвае при совершении карманной кражи. При задержании вырывался, громко кричал, угрожал броситься под поезд, долго не мог успокоиться. При обследовании: лицо маскообразное, мимика бедная, отмечается повышенное выделение слюны, речь с носовым оттенком, недостаточно внятная. Наблюдается дрожание рук и ног, скованность походки. Реакция Вассермана в крови и спинномозговой жидкости отрицательная. Испытуемый формально правильно, но недостаточно ориентируется в месте, времени и своем положении. Во время беседы с врачом отвлекается, нередко грубо обрывает разговор словами: “ну, хватит”, “неохота болтать”, “надоело трепаться” и т.п. Часто бывает эмоционально напряженным, злобным. Интеллект снижен, считает с ошибками, суждения поверхностны, примитивны. В отделении груб, назойлив, дерзок, прожорлив, гиперсексуален, плохо подчиняется режиму.

Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

4.    Гр. Н., 20 лет, студент 2 курса техникума, был направлен на полевые сельхозработы с группой своих товарищей по учебе. В ночь на 27 сентября Н. и еще трое, находившиеся с ним в одном полевом вагончике, погибли от отравления угарным газом. Из материалов, представленных для производства посмертной судебно-психиатрической экспертизы, следует, что Н. ранее каким-либо психическим заболеванием не страдал, рос и развивался нормально, в школе учился удовлетворительно. С детства был очень впечатлительным, легко возбудимым, самолюбивым, тяжело переживал обиды, часто менял друзей, охотно сходился лишь с теми, кто попадал под его влияние; с теми же, кто посягал на его «авторитет», быстро ссорился и порывал отношения. Будучи студентом, проявил себя как человек болезненно самолюбивый, с пренебрежением относящийся к коллективу; в общественной жизни техникума старался участия не принимать, учился посредственно. Нередко был груб с преподавателями и товарищами. Находясь на сельхозработах, постоянно нарушал дисциплину, жаловался на трудности, не подчинялся требованиям бригадира, стремился уклониться от работы. В день происшествия в грубой форме высказывал неудовольствие порядками, в частности холодом, и, несмотря на запрещение, самовольно затопил в вагончике печь и рано закрыл заслонку. Из материалов далее установлено, что Н. отличался лживостью, склонностью к рисовке, к применению трудных и непонятных слов. Вел тетрадь с выписками вычурных выражений из области искусства, медицины и т.д. Так, например,: «На острове св. Изабеллы, переименованном в честь покойной королевы – девственницы Елизаветы Английской в остров «Непорочной девы».., «Идиллическое местечко».., «Астигматизм».., «Одержимый манией шизофрении» и т.п. Текст выписок не соответствует его интеллектуальному развитию. Выписки использовал в письме девушке. Вел тетрадь «Страдания любви». Настроение большей частью было подавленным, постоянно испытывал чувство неудовлетворенности, страдал из-за того, что никто его не понимает. Находясь на сельхозработах, просил родственников «вызволить» его, прислав ему фиктивную справку о болезни. Требовал от бригадира отпустить его «добровольно», иначе грозил объявить голодовку.
Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

5.    Гр. Н., 25 лет, последние несколько месяцев не работал, бродяжничал, занимался кражами. Часто выпивал. 15 февраля с.г. выпил 150 гр. водки и пошел “гулять”. На берегу озера, расположенного у окраины села, встретил 9-летнего мальчика Д. и без всякого повода нанес ему множество ударов камнем и ножом, затем сбросил труп мальчика в пруд и придавил голову камнем. После этого прибежал домой и стал “отдыхать”. При экспертизе 19 февраля: с трудом вступает в беседу, часто не отвечает на вопросы, не может сосредоточиться. Эмоционально резко напряжен, к чему-то постоянно прислушивается. Слышит голоса, которые приказывают ему кого-нибудь убить, а потом уничтожить себя. Часто голос приказывает ему: “Ну, еще ударься”. Когда ударится головой об стену или кровать, ему становится легче, но ненадолго. Весь в ссадинах и кровоподтеках. Испытывает на себе чье-то постоянное влияние; кто-то им управляет и постоянно следит за ним. Настроение резко подавленное, неустойчивое, часто озлобляется. Мышление непоследовательное, иногда произносит фразы, смысл которых сложно уловить.
Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

6.    Гр-н Я., 24 лет, обвиняется в убийстве жены (без видимой причины зарубил ее топором). При поступлении в психиатрический стационар был тревожен, замкнут, на вопросы не отвечал. Спустя некоторое время начал подолгу застывать в одной позе; в течение нескольких дней сидел на кровати, резко запрокинув голову, затем лежал, приподняв голову над подушкой, потный, красный от усилия. Застывал в любом приданном ему положении. В дальнейшем появились непрекращающиеся однотипные движения: растирая рукой тело, вызывал у себя раздражение кожи, ссадины, царапины, поверхностные ранки. Во время еды такие однотипные движения руки не прекращались. Временами Я. снова полностью застывал в одной позе, иногда возбуждался, с неадекватной улыбкой выкрикивал отдельные фразы, от чего-то отмахивался, кусал свои руки, засовывал глубоко в рот четыре пальца, царапал в носу и мазал себя кровью, сильно бил себя по животу. Пищу принимал нерегулярно, часто молча отказывался от нее.
Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

7.    Гр-н Н., 57 лет, обвиняется в хищении автомашин. Рано начал злоупотреблять алкоголем, в последнее время пил особенно часто, был уволен с работы. Стал вялым, неряшливым, невнимательным, начал проявлять склонности к грубым шуткам и удовольствиям, иногда говорил явные нелепости. При обследовании установлено: со стороны внутренних органов изменений не обнаружено ; со стороны нервной системы: неравномерность зрачков, речь невнятная, смазанная, нередко с пропусками отдельных слогов. Сухожильные рефлексы понижены, неравномерные. Положительная реакция Вассермана в крови и спинномозговой жидкости. Психическое состояние: испытуемый вял, монотонен, на лице часто появляется благодушная улыбка. Заявляет, что он не крал автомашин, а просто брал их, так как “за геройское заслуги на войне и в мировом строительстве” имеет “право на все машины и любые почести мирового характера”. Никакой озабоченности в связи с судебным делом не обнаруживает, не понимает сложившейся ситуации. Словарный запас скуден, память резко снижена , неточно называет даты недавно прошедших событий. Часто путается в элементарных подсчетах. Простые задания, где используются прочно закрепленные навыки, выполняет правильно. При выполнении более сложных заданий, где надо учитывать ряд условий и использовать смысловые связи, испытуемый оказывается несостоятельным. Критики к своему состоянию нет

Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

8.    Гр. Н., 25 лет обвиняется в поджоге дома. Данные обследования при стационарной экспертизе. Из анамнеза выяснено, что в детстве Н. развивался нормально, в школе учился хорошо, окончил 7 классов, был живым, общительным, веселым. По словам матери, в 14-летнем возрасте он перенес “токсический грипп” (была высокая температура, головные боли, двоилось в глазах, “был таким слабым, что все время клонило ко сну”). После выздоровления чувствовал себя удовлетворительно, продолжал учиться, однако успевать в школе по-прежнему не мог, быстро утомлялся. Через год состояние ухудшилось: появилась медлительность в движениях и речи, трудно было ходить. Стал грубым, циничным, злобным, упрямым, начал воровать вещи из дома, совершал поджоги, в том числе и своего дома. Психическое состояние: лицо маскообразное, невыразительное, мимика застывшая, взгляд неподвижный, поза скованная, однообразная, передвигается с трудом, однако иногда неожиданно пробегает вперед несколько шагов, а затем застывает и идет медленно. Речь глухая, без интонаций, иногда голос спадает до шепота. Испытуемый очень навязчив, назойлив, пристает ко всем с однообразными вопросами и постоянными жалобами, всегда чем-то недоволен, легко раздражается, часто груб с персоналом. Прожорлив, съедает по нескольку порций первого и второго блюд, никогда не насыщается. Гиперсексуален, онанирует на глазах персонала и больных. Легко внушаем, с полным доверием относится к тому, что говорят ему больные о его будущем. Режим часто не выполняет. Днем спит, ночью бодрствует, пытается ходить по палатам, беспокоит других больных. Отмечается значительное снижение интеллекта и памяти. Счет совершает крайне медленно, делает ошибки, плохо помнит таблицу умножения. Не может сказать, чем отличается треугольник от прямоугольника, хотя закончил 7 классов. О своем правонарушении говорит спокойно, просит отпустить его домой, обещает вести себя правильно.

Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

9.    Гр. Н. , 52 лет, направлен на судебно-психиатрическую экспертизу в связи с решением вопроса о дееспособности. 12 лет назад болел каким-то венерическим заболеванием; тяжело переживал факт заражения, упорно лечился. Вскоре стал злоупотреблять алкоголем. 4 года назад перенес приступ белой горячки, по выписке из больницы продолжал много пить. Накануне помещения на экспертизу после соматического заболевания (малярия?) появились зрительные галлюцинации (видел сидящего на абажуре соседа по квартире), не спал, был беспокоен. При обследовании в клинике отмечено: лицо одутловатое, язык обложен, печень увеличена, тоны сердца глухие. Черепно-мозговые нервы в норме. Жалуется на боль в ногах. Сухожильные рефлексы на нижних конечностях отсутствуют. Отмечается резкая болезненность по ходу нервных стволов и понижение болевой чувствительности в соответствующих им зонах. Испытуемый дезориентирован в месте: говорит, что находится то в Уфе, то в Самаре, то в Саратове. Совершенно дезориентирован во времени: (на вопрос, сколько времени находится в больнице, всегда отвечает: «один день»). Не знает месяца, числа и времени дня. Охотно вступает в контакт, однако внимание снижено, ничем не интересуется. Давно прошедшие события (например, школьные годы, начало трудовой деятельности и т.п.) помнит удовлетворительно. Более поздние путает, датируя одним временем несовместимые события и не замечая противоречия. Память на недавние события резко расстроена, запоминание событий последних дней почти отсутствует. Пробелы запоминаний заполняет вымыслами. Так, боли в ногах объясняет вчерашними длительными прогулками по горам. Больной помногу раз здоровается с врачом, заявляя, что видит его в первый раз, в то же время говорит, что работал с ним вместе в Уфе. Через полчаса после обеда заявляет, что сегодня даже не завтракал. В той мере, в какой мышление не связано с памятью, оно правильно. Больной изворотлив, при затруднениях в ответах старается ответить вопросом на вопрос. Настроение неустойчивое: то подавлен, апатичен, то благодушен, склонен к юмору.
Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

10. Гр. Н., 42 лет, направлен на судебно-психиатрическую экспертизу в связи с обвинением в убийстве. 12 июня выпил 400 гр. водки и 3-4 кружки пива. Выйдя из ресторана, встретил незнакомого мужчину, стал приставать к нему, затеял ссору, во время которой нанес удар ножом в грудь. В момент происшествия Н., по словам очевидцев, был резко возбужден, красен; громко кричал, сквернословил; речь заплетающаяся, походка шаткая. Будучи задержан, Н. факт убийства незнакомого мужчины не отрицал, однако заявил, что об обстоятельствах происшествия ничего не помнит, так как был “без памяти”, “как в тумане” и действовал в “бессознательном состоянии”. При судебно-психиатрической экспертизе: жалуется на головную боль. По словам подэкспертного, в раннем детстве он перенес тяжелую травму головы. Патологических изменений в момент обследования (спустя 3 дня после происшествия) со стороны соматической и психической сферы не обнаружено.
Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?

11. Гр-н Н., 47 лет, обвиняется в хулиганских действиях по отношению к своей матери и соседям. Из анамнеза следует, что Н. в возрасте 36 лет перенес какое-то венерическое заболевание. В течение последних 6 лет злоупотребляет наркотиками и алкоголем. 5 месяцев назад лечился в психиатрической больнице с диагнозом “белая горячка”. После выписки работал и продолжал пить водку. В день правонарушения нецензурно выражался, угрожал матери убийством. При обследовании в стационаре установлено: со стороны соматической и неврологической сферы отклонений нет, лабораторные анализы без патологических изменений.
Испытуемый правильно ориентирован в месте и времени, охотно вступает в контакт, многоречив. Считает себя совершенно здоровым, всячески старается доказать это врачам, требует выписки, бурно реагирует на отказ в ней. Обвиняет мать в том, что она во второй раз “упекла” его в больницу. По отношению к матери настроен злобно, уверяет, что она, сговорившись с соседками, постоянно что-то подстраивает против него, возможно “колдует”. Он постоянно слышит, как мать разговаривает о нем с соседками в другой комнате, но как только он открывает туда дверь - все сразу исчезают и в комнате никого нет (“колдовство”).
Заявляет, что, если мать и соседки не прекратят свои “проделки”, он убьет их и бросит в Волгу.
В отделении ведет себя беспокойно, не подчиняется режиму, конфликтует с больными. Критика к своему состоянию отсутствует.
Какой диагноз представляется в данном случае обоснованным?