«Проблемы современной семьи в России»

 

Экономические проблемы российской семьи

 

    Главная экономическая проблема российских семей заключается в стремительном росте расслоения российского общества и обнищания большинства населения России. Ключевая причина обнищания российских семей видится в социальных последствиях экономических реформ. Происходящие в экономике изменения привели к социально-демографическим последствиям, которые, по мнению Н.М. Римашевской, обусловлены следующими факторами:

q         эффект депопуляции, выразившийся в естественной убыли населения; высокие темпы роста смертности, «сверхсмертность» мужчин, особенно от неестественных причин, имеющих непосредственно социальный характер (алкогольные отравления, суицид, убийство);

q         снижение ожидаемой продолжительности предстоящей жизни населения до уровня, имевшего место в первой половине 60-х годов: 66 лет для населения в среднем и 59 лет для мужчин;

q         наличие около 3 млн. беженцев и вынужденных переселенцев, находящихся в России на легальной и нелегальной основе;

q         рост безработицы: наличие 1,5 млн. зарегистрированных безработных и 5–7 млн. оказавшихся на положении скрытых безработных;

q         двукратное падение реальной заработной платы, реальных доходов и социальных выплат в результате инфляции;

q         экспроприация имевшихся у населения денежных сбережений, предназначенных для удовлетворения неотложных нужд;

q         снижение общего стандарта текущего потребления до уровня начала 70-х годов, т.е. возврат на 20 лет назад;

q         чудовищное социально-экономическое расслоение общества, когда на одном полюсе находятся 35% бедняков, в том числе 10% нищих, а на другом – 10% выигравших от проводимых экономических преобразований, включая слой в 3–5% очень богатых людей;

q         размывание основы среднего класса;

q         безысходность решения жилищной проблемы для одной пятой части населения в условиях роста имущественного (в том числе жилищного) неравенства и вздувания цен на рынке жилья;

q         резкое снижение физического и психического здоровья населения, особенно детей, интенсивный рост инфекционных заболеваний и инвалидизации общества; развал системы здравоохранения;

q         падение качества трудового потенциала, его деквалификация и депрофессионализация при снижении потенциала образовательной системы;

q         криминализация и люмпенизация значительной части общества, особенно молодежи;

q         постоянный дефицит государственного бюджета и невозможность социальной защиты семей, находящихся в экстремальном положении.1

    Именно на семье прежде всего отражаются инфляция, сокращение темпов производства, рост неплатежей, невыплата заработной платы, женская безработица. Семья стала социальной жертвой экономических реформ. Политическая нестабильность также ограничивает функции семьи как социального института.

    Фактически многие семьи оказались лишенными всех прежних гарантий: гарантированного права на труд, на бесплатное медицинское обслуживание, на отдых, досуг и даже на передвижение (из-за непомерных транспортных расходов), не получив никаких новых. Под угрозой оказалось право семьи на жизнь (в районах межнациональных конфликтов).

    Сегодня нет российской семьи как таковой. Есть семьи бедные, богатые, среднего достатка и нищие семьи, стоящие на грани выживания. Рыночная идеология, которая поддерживается средствами массовой информации, содержит в себе проповедь культа насилия и жестокости, аморальности, эгоизма и эгоцентризма. Во многих случаях семья не выдерживает натиска рыночной идеологии, который детонирует ее распад.1

    В качестве наиболее актуальных проблем экономических современной семьи можно назвать следующие.

    Жилищная проблема. Если в предыдущие годы для молодых семей возможность приобрести кооперативную квартиру (конечно, с помощью родителей), получить государственную квартиру или комнату, снять жилплощадь до получения своего жилья была вполне реальной – в крупных городах за первые пять лет брака отдельно от родителей начинали жить 2/3 семей, – то с переходом к формированию рынка жилья приобрести его самостоятельно, с помощью родителей или предприятия может лишь незначительное меньшинство молодоженов. Строительство дешевого муниципального жилья, за счет чего во многих странах мира разрешается эта действительно сложная проблема, ведется вяло. Долговременные жилищные кредиты в условиях инфляции нереальны. Эта проблема относится к числу инерционных, учитывая как общее отставание нашей страны по средним показателям жилплощади, так и неуклонное обветшание жилого фонда при плохой эксплуатации.

    Можно с большой долей вероятности предсказать обострение жилищного вопроса в связи с потенциальной потерей малоимущими гражданами своих приватизированных квартир, особенно в престижных, центральных районах. Развитие предпринимательского кредитования под залог жилья, без сомнения, ускорит этот процесс. Не улучшат ситуации и потоки вынужденных экономическим и политическим давлением миграций. Поэтому снижение количества вступающие в брак вполне естественно.

    Кроме того, существует прямая корреляция между ухудшением жилищных условий и обострением семейных конфликтов. Чем хуже жилищные условия, тем труднее найти приемлемый вариант разрешения конфликта (хотя, впрочем, обратной корреляции не существует: улучшение жилищных и материальных условий вовсе не ведет к укреплению семьи). Бездомность, необходимость обращаться в приюты, судя по опыту других стран, способны вызвать массовый кризис в семейных отношениях.

    Финансово-экономическая проблема. Финансово-экономические трудности, переживаемые всем населением, особенно сказываются на малоимущих, многодетных семьях, на семьях с детьми. Изнашивание одежды и обуви, выход из строя сложной бытовой техники, которая так привычно вошла в нашу жизнь, необратимо снижает стандарты потребления почти всех семей. Если 2/3 семейного бюджета тратится на питание, то приобретение предметов длительного пользования становится невозможным.1

    Месяцы и годы, которые молодая мама проводит, ухаживая за ребенком, автоматически переводят большинство молодых семей в разряд малообеспеченных. Еще труднее, болезненнее решаются проблемы, если ребенок рождается у одинокой матери или семья распадается вскоре после его рождения.

    Государство стремится оказать возможную помощь в содержании и воспитании детей. Однако, во-первых, централизованных средств недостаточно, во-вторых, имеющиеся средства не всегда используются рационально. Так, выдача денег матерям, дети которых не посещают детские учреждения, ложится бременем на бюджет, но не решает социальных проблем матерей. Средства, потраченные на поддержание сети детских дошкольных учреждений, на защиту рабочих мест, принесли бы гораздо больше пользы, чем раздача пособий. Кроме того, централизованных бюджетных средств недостаточно, поэтому очень важна деятельность местных органов власти, которые изыскивают за счет внутренних ресурсов возможность оказать помощь семьям, проживающим на их территории.

    Проблема занятости и безработицы, с одной стороны, и проблема женской занятости, и двойной загруженности, с другой. Двойная загруженность женщин, т.е. их участие в общественном труде и преимущественное исполнение ими обязанностей по бытовому обслуживанию дома и семьи – это проблема, которую осознали и начали изучать достаточно давно. Почти полное вовлечение женщин в общественный труд было вызвано потребностями экстенсивного развития экономики, но в то же время оно отвечало характерной для XX века потребности женщин в самоутверждении, самореализации во внесемейной сфере. Всемирный характер этого процесса подтверждается все более широким распространением типа «бикарьерной» семьи, в которой оба партнера ориентированы на успех.

    Если проанализировать стремление женщин работать, то в нем можно найти следующие составляющие. Во-первых, экономическая вынужденность, когда заработка мужа не хватает, а тем более, если женщина – единственный кормилец семьи. Это, кстати, делало почти безнадежной проводившуюся при государственном регулировании экономики борьбу за освобождение женщин от работы в тяжелых и вредных условиях, в ночную смену, под землей, на плавбазах и т.д. Вынужденные содержать семью, женщины предпочитали эти вредные условия, которые сопровождались доплатой за вредность.

    Второй фактор, заставляющий женщин держаться за работу – социально-экономическая нестабильность, неуверенность в завтрашнем дне своем или своего общества. Безработица, потрясения, аварии и вооруженные конфликты делают жизнь каждого человека как никогда подверженной многочисленным случайностям. Опасения остаться вдовой с детьми на руках движет женщиной, а усугубляет это опасение общая нестабильность семьи, когда на три брака в крупных городах – два развода.

    Не отрицая важности этих страховочных факторов, нельзя забывать и того, что работа для женщины – это место, где можно проявить свои способности, это и сфера общения, в которой к женщине относятся нередко с большим почтением, чем дома. Исследования зарубежных специалистов по менеджменту показывают, что среди факторов, по которым люди ценят свою жизнь, важное место занимает принадлежность определенному трудовому коллективу, признание этого коллектива, возможность взаимодействовать и неформально общаться с его членами. Для наших женщин в структуре их жизненных ценностей работа занимает одно из ведущих мест.

    Но наряду с добровольной или вынужденной нагрузкой в общественном труде, существует обусловленная, с одной стороны, патриархальными традициями, с другой стороны, недоразвитостью промышленного обслуживания нашего быта, несправедливая структура распределения служебных обязанностей, в которой время, затрачиваемое женщиной на бытовые нужды, сравнимо с недельным бюджетом рабочего времени.

    Однако рынок дал женщине возможность целиком сосредоточиться на семье. В точном соответствии с прогнозами женщина стала жертвой своих семейно-материнских обязанностей и, как невыгодная из-за своих связанных с деторождением льгот, отпусков и т.д., первой становится клиентом биржи труда, где большинство составляют женщины. Впрочем трудно предположить, что женская безработица – это путь разрешения проблемы двойной женской занятости. Общеизвестно отрицательное воздействие безработицы на здоровье и социально-психическое самочувствие людей. В идеале женщина должна иметь право выбирать программу развития по линии карьерного самоосуществления, либо по линии чисто семейных обязанностей, либо того и другого одновременно. А общество должно создавать ей возможности для продвижения и для сочетания семейных и деловых обязанностей.

    В конце 1990-х гг. катастрофический упадок семейного образа жизни показал, что обзаведение семьей с несколькими детьми перестало выступать в качестве одного из показателей человеческого благополучия. Рождение детей стало рассматриваться в качестве «помехи» на пути к счастью и жизненному успеху, достижению приемлемого уровня жизни. Согласно ряду социолого-демографических исследований, обесценивание статуса родительства и снижение ценности детей позволяет любые условия жизни считать недостаточными даже для появления второго ребенка в семье.

    Ориентация на более престижные, чем дети, символы социального успеха особенно заметна среди наиболее обеспеченных слоев, где, соответственно, наблюдается наименьшая рождаемость. Достижение высокого социального статуса, обладание большими доходами вовсе не означает, что такая семья обзаведется 3-4 детьми. Напротив, крайне редкие сегодня стремления к полноценной безразводной семье с несколькими детьми (а не с одним-двумя) четко отделены от внесемейных ориентаций на повышение индивидуального статуса. Конечно, установки на крепкую семью с детьми могут активизировать усилия по улучшению материального положения семьи, и поэтому неверно думать, что многодетные семьи (которых в России всего 12%) в основном неблагополучны – почти в половине их наблюдается социальная и экономическая устойчивость. Среди семей с уровнем жизни выше прожиточного минимума разница в душевых доходах семей с 1–2 детьми и с 3 и более детьми невелика. Однако доля семей со среднедушевым доходом ниже прожиточного минимума больше в семьях с 3-4 детьми.1 В этом проявляется преимущественная ориентация некоторых семей на обзаведение несколькими детьми, перевешивающая ценность более высокого уровня жизни, готовых считать имеющиеся условия (даже плохие) вполне достаточными для семейной жизни.

    Депопуляция в России

 

    В 1990-е гг. резко обнаружился комплекс негативных явлений в сфере семьи и воспроизводства населения, снижение численности населения страны впервые за последние пятьдесят лет, резкое падение рождаемости, рост смертности и снижение средней продолжительности предстоящей жизни, рост разводимости и падение брачности и т.п. Эта ситуация является логическим следствием и итогом долгого пути ослабления, разрушения и деградации семьи как социального института.

    Инерция демографической эсхатологии оказалась настолько сильной, что даже сейчас, когда стала очевидной беспочвенность предсказаний конца света из-за перенаселенности, когда ситуация с темпами прироста населения радикально изменилась, когда во все большем числе стран воспроизводство становится суженным, разговоры об угрозе перенаселенности не прекратились.

    Между тем впору уже говорить не о «бомбе перенаселения», а о «бомбе депопуляции». Россия в настоящее время переживает уже четвертый период сокращения численности населения. В отличие от трех предыдущих он не связан ни с какими катастрофическими событиями – ни с революциями и войнами, ни с эпидемиями и массовым голодом, – а является итогом «внутренних» эволюционных изменений в воспроизводстве населения, являющихся прямым следствием кризиса семьи как социального института.

    Бездетность и малодетность стали уже давно достаточно распространенными явлениями на большей части территории России. Растет не только число таких семей, но и их доля в семейной структуре. На долю многодетных семей приходится около 1/5 от общего числа детей до 18 лет. Среди городских детей в многодетной семье растет каждый седьмой, среди сельских – каждый третий ребенок. В Москве доля многодетных семей менее 2%, а проживает в них примерно каждый двенадцатый-тринадцатый ребенок.

    Тенденция к снижению желаемого и ожидаемого числа детей и ориентации молодых супругов на малодетную (одно-, двухдетную) семью усилились под влиянием условий периода реформ.

    В 1991 г. семей, решивших ограничиться единственным ребенком, оказалось 57,1%, двоих и более намеревались иметь только 28,7%, в том числе троих и более – 1,9%. Данные микропереписи 1994 г. также не вселяют оптимизма: из женщин 18–44 лет, не имевших на момент опроса детей, не собирались обзаводиться детьми 24%, 41% предполагали рождение только одного ребенка, 31% – двоих и лишь 3,4% – троих детей. Полная реализация таких планов даст лишь 1,12 ребенка на одну женщину. Из числа женщин, уже имеющих одного ребенка, не планировали рождение второго 76%, а среди двухдетных матерей не имели намерений заводить третьего 96%.1

    Депопуляция, т.е. снижение численности населения, началась в России с конца 1992 г. За 1992–1999 гг. население России, по данным Госкомстата РФ, сократилось на 2,8 млн. человек, причем «естественная» убыль населения превысила 5 млн. человек. За 1999 г. население России сократилось почти на 785 тыс. человек.

    В ближайшие десятилетия уменьшение численности населения России будет продолжаться. Все имеющиеся прогнозы дают удручающую картину. Так, согласно последнему прогнозу ООН (1998 г.), к 2050 г. население России по среднему варианту составит примерно 121,3 млн. человек, согласно же худшему варианту – 102,5 млн. человек.2

    Динамика рождаемости, ее кратковременные и особенно длительные колебания, пожалуй, ярче многих других демографических процессов отражают неблагоприятные явления в жизни семьи, несут на себе печать ее кризиса. Ведь деторождение – это важнейшая социальная функция семьи, которая прежде прочих начинает трансформироваться и отмирать в хода ее исторических изменений. В России снижение рождаемости началось более ста лет назад. Но особенно стремительно этот процесс проходил именно в последние четыре десятилетия, когда созрели все социально-экономические предпосылки отмирания репродуктивной функции семьи, да и самой семьи как социального института.

    Кризис семьи и воспроизводства населения является ценностным кризисом общественного устройства, для которого сиюминутные интересы (извлечение прибыли, получение каких-то иных преимуществ экономического или неэкономического характера) стоят выше интересов его собственного самосохранения.

    Семейные ценности больше не укрепляются и не воспроизводятся современной цивилизацией с ее акцентом на отдельную личность, на стремление якобы «освободить» личность от любых связей, которые «ограничивают» ее самореализацию, в том числе и от связей семейных. Современное общество размывает семейные ценности, подвергает их коррозии, ставя в конечном счете под угрозу свое собственное существование. И именно это фундаментальное противоречие индустриального общества, которое, с одной стороны, не может существовать без семьи, без воспроизводства населения, а с другой – не имеет имманентных механизмов реализации этой экзистенциальной потребности, определяет необходимость проведения семейной и демографической политики.

    Внебрачное материнство и понижение брачного возраста

 

    В России все больше распространяются нерегистрируемые браки. Такие браки (сожительства, свободные союзы) существовали всегда, но в последние десятилетия они встречаются все чаще и во многих западных странах становятся статистически значимой альтернативой официальной семье, основанной на зарегистрированном браке. По данным российской микропереписи 1994 г. без регистрации жили 6,5% мужчин и 6,7% женщин, считавших себя состоящими в браке. Распространенность незарегистрированных браков в России выше, чем в Италии (1%), ФРГ (5%), Австрии (4%) и Венгрии (3%).1

    Данные российской микропереписи дают представление о некоторых структурных характеристиках «неофициальной» брачности. Они показывают, в частности, что среди женщин наиболее интенсивно незарегистрированные брачные союзы формируются в самых молодых возрастах: от 16 до 20 лет. К 26 годам доля таких союзов в общем числе браков значительно снижается, наименьшее значение имеет в возрастах 30–33 года, после чего снова начинает расти.

    Опыт западных стран говорит о том, что рост числа сожительств в очень большой степени компенсирует падение регистрируемой брачности, которое наблюдается почти повсеместно, так что доля людей, не состоящих ни в каком браке, меняется не слишком сильно.

    Внебрачные зачатия. Рост числа незарегистрированных браков не может не сопровождаться ростом числа внебрачных зачатий. Значительная их часть не приводит к рождению ребенка, а заканчивается абортом – число абортов в России, как известно, исключительно велико. К абортам прибегают и женщины, официально состоящие в браке, но нет сомнения, что вклад в общее число абортов женщин, живущих в фактическом, но нерегистрируемом браке, также очень велик.

    Другая часть внебрачных зачатий превращается в «добрачные», ибо значительная часть тех, кто живет в свободном союзе, после возникновения беременности оформляют его как «законный» брак. Согласно исследованиям, проведенным в различных районах России в 70-80-е гг., уже тогда доля рождений в результате добрачных зачатий составляла 30-40% от общего числа первых рождений в зарегистрированном браке (наличие добрачных зачатий устанавливается, если интервал между заключением брака и рождением ребенка не превышает 8 месяцев). Такие браки можно считать стимулированными предстоящим рождением ребенка.

 

                                                                                           Таблица 1.

    Результаты проведенного анализа актов гражданского состояния о рождениях за 1995 г. в Москве говорят о том, что эта пропорция сохраняется и в 90-е гг. Доля рождений, стимулировавших брак, в общем числе первых рождений составляет 34%. Наиболее высокая доля таких браков – да 50% – отмечается в самых молодых возрастах (15–19 лет) – здесь она более чем в пять раз выше, чем у женщин, вступивших в брак в возрасте 27 лет и старше.1

    Наконец, еще одна часть внебрачных зачатий не приводит к аборту и не имеет своим следствием вступление в брак, а заканчивается рождением внебрачного ребенка.

    Внебрачные рождения. Очень большой рост числа внебрачных рождений стал характерной чертой последних десятилетий во многих странах (табл. 1). Россия пока не относится к числу стран с самой высокой долей внебрачных рождений, но уже обогнала в этом отношении многие европейские страны; доля внебрачных рождений у россиян и в городе и в селе быстро растет. Сейчас она приближается к уровню послевоенного 1945 г., когда высокая доля таких рождений имела демографическое объяснение: ее причины коренились в огромной нехватке мужчин молодых и средних возрастов. Но сейчас демографическое положение иное. Правда, определенная нехватка мужчин, вызванная их чрезвычайно высокой смертностью, существует в России и сейчас. Какой-то клад в рост числа внебрачных рождений может вносить сложная социально-экономическая обстановка постсоветского времени. Но этот рост происходит не только в России и, видимо, указывает не на конъюнктурные, а на более глубокие, но пока еще не очень хороню понятые изменения в организации самой семейной жизни людей. Не до конца ясны и последствия этих изменений, хотя многие проблемы, касающиеся самых разных сторон жизни – и уровня рождаемости, и воспитания детей, и положения одиноких матерей, – более или менее очевидны. Все это заставляет внимательно присматриваться к новому социальному феномену.2

    В настоящее время усиливается тенденция к понижению брачного и репродуктивного возраста. Растущее число рождений ребенка во все более молодых возрастах приведет к тому, что уровень рождаемости в России будет определяться репродуктивным поведением молодежи.

    К возрасту 25 лет, когда в западных странах сегодня фактически только начинается брачно-репродуктивный цикл, россиянки уже на 60% реализовали свои планы в отношении детей и 80% всех женщин уже состояли, по крайней мере, один раз в зарегистрированном браке. Среди браков, заключенных до 20 лет, невеста бывает беременной более чем в половине случаев.1 Такое поведение трудно назвать оптимальным, поскольку оно тормозит повышение образовательного и профессионального уровня молодежи, увеличивает долю реципиентов социальной помощи и, соответственно, не способствует общему благосостоянию семей и общества в целом. Имеются и другие негативные последствия распространения ранней рождаемости – нестабильный уровень рождаемости в целом, повышенная разводимость, высокая младенческая смертность, плохое состояние здоровья детей и матерей. Репродуктивное поведение молодежи всегда вступает в противоречие с другими не менее важными сторонами их жизнедеятельности: получением образования, выбором профессии, поиском первой работы, сопряженными нередко с переменой места жительства, неблагоустроенностью бытовых условий и маргинальностью социального статуса молодежи в целом.

    Социально-педагогические проблемы семьи

 

    В большинстве нынешних семей основные силы и время родителей расходуются на материальное обеспечение, но не на духовное формирование и развитие детей. По данным социологических исследований, работающая женщина в сутки уделяет воспитанию детей 16 мин, в выходные дни – 30 мин.1 Духовное общение родителей с детьми, их совместные занятия, к сожалению, для большинства семей остаются непозволительной роскошью. Общение родителей с детьми сводится в основном к контролю за учебой ребенка в школе, а сам контроль – выяснение того, какие оценки получены.

    Среди наиболее веских причин неудовлетворительного воспитания детей в семье отметим следующие.

1.    Невысокий экономический уровень большинства трудовых семей, когда основное время родителей тратится на добывание средств к существованию (зарплаты, продуктов питания, товаров и т.д.).

2.    Низкая культура общественной жизни, двойная мораль, лицемерие властей, социальная напряженность, неуверенность в завтрашнем дне, угроза потери работы, боязнь заболеть и другие причины, приводящие людей в состояние повышенного нервного напряжения, стресса.

3.    Двойная нагрузка на женщину в семье – и на работу, и на семью. Обследование показало, что трудовая нагрузка горожанки в простых семьях с детьми составляет 77 ч в неделю, в том числе дома – 36 ч. Средний рабочий день женщины-матери, включая воскресенье, составляет 11 ч.2

4.    Высокий процент разводов, являющихся следствием многих социально-бытовых и моральных причин. Развод – это всегда проблема воспитания детей.

5.    Бытующее общественное мнение, что муж лишь помогает жене в воспитании детей. Льготы по уходу за детьми имеет не семья, а женщина. Пока же законодательство закрепляет положение, при котором воспитание детей остается святой обязанностью женщины-матери. Объявленное законом равное право отца и матери в воспитания детей на практике нарушается.

6.    Обострение конфликтов между поколениями, который день ото дня становятся напряженнее. Информация о семейных убийствах не исчезает со страниц прессы.

7.    Увеличение разрыва между семьей и школой. Обычная общеобразовательная школа, вследствие многих причин ставшая непрестижной и малопривлекательной, почти устранилась от выполнения роли помощника семьи. А новые общественные институты хотя и появились, но еще не окрепли и не в состоянии оказать действенную помощь семье.

    Впервые за последние 60–70 лет наше общество столкнулось с проблемой детской беспризорности. Некоторая часть детей вообще лишена семейного уюта. Заботу о них вынуждено брать на себя государство, создавая сеть общественных учебно-воспитательных учреждений, количество которых в стране постоянно увеличивается. детские приюты, дома ребенка, школы-интернаты, спецгруппы и спецучреждения заменяют тысячам детей родительский кров.

    Что же может предложить педагогика для преодоления кризиса семьи и повышения ее воспитательного воздействия?

    Педагогическая теория ничего нового в этом плане открыть не может: общие закономерности зависимости воспитаний от уровня развития общественных, экономических отношений действуют неотвратимо. Вся надежда на педагогов (включая и социальных), его подвижническую деятельность. Избавившись от иллюзий, педагоги перестраивают свою деятельность в плане:

·       гуманизации отношений в семье. Авторитарные влияния, ответственность перед законом, требования, запугивания уже исчерпали себя – когда людям нечего терять, эти меры не срабатывают. Только доброта, милосердие, конкретная помощь, заинтересованность учителя открывают сердца растерявшихся родителей и не позволяют им опускать руки в борьбе за лучшее будущее своих детей;

·       объединения усилий школы и церкви в духовном спасения людей, направления этих усилий не на деятельность вообще, а на разрешение конкретных проблем в конкретных семьях;

·       координации педагогических усилий с гуманитарными фондами, общества и, в частности организация Красного Креста, разработки совместных благотворительно воспитательных программ.

    Главное, не терять веры в людей, всепобеждающую силу добра. Общество и раньше переживало трудные времена, но всегда под руководством своих педагогов обретало лучшую судьбу.

    На фоне новых возможностей самореализации личности в условиях демократических свобод современные подростки и старшеклассники при стальнее оценивают масштабы личности своих родителей, отцов – в частности. Сегодня «кризис отцовства» остро проявляется в формах неполных семей, пьянства, отрешенности отца от семьи. Есть на то объективные, субъективные причины, но детям от них не легче. Исследования Г.А. Филатовой показали, что в среднем 80% из них лояльно относятся к матери и только 20% – к отцам: «отец пьет много», «не заботится о семье», «не хочет помогать материально».1

    Педагоги выделили несколько наиболее часто встречающихся причин этой трагедии. На первом месте – педагогическая несовместимость родителей. Воспитание детей принадлежит к самым трудным сферам человеческой деятельности. А значительное большинство родителей приступают к этому важнейшему делу, не имея о нем сколько-нибудь ясных, а тем более педагогических представлений. Но поскольку родители сами воспитывались в семье, в детском саду, в школе, у них возникают иллюзии осведомленности. В типичном варианте такие родители «упускают» детей, между ними складываются отношения, поправить которые часто уже невозможно. Дети уходят в мир других отношений, в другую среду общения.

    Другая причина – жестокие, варварские методы «воспитания», в результате которых дети начинают бояться, ненавидеть, презирать родителей и любыми путями спасаются от них. Тут на смену нормальному общению приходит полное отчуждение, вражда.

    Все больше и больше данных свидетельствует о том, что случаи насилия, жестокого обращения с детьми и инцеста в семье гораздо более распространены, чем могло полагать большинство россиян. Жертвы жестокого обращения так же пытаются скрыть свое унижение, как гомосексуалисты – свои сексуальные предпочтения. Традиционно они стараются «не выносить сора за стены дома».

    Жестокое обращение с детьми – это умышленное нанесение физического или психического насилия в виде избиения, издевательства, лишения пищи или одежды, оскорбления, унижения человеческого достоинства, посягательства на сексуальную неприкосновенность, убийства, доведения до самоубийства детей в возрасте до 18 лет. Выделяют три вида жестокого обращения с детьми:

1. Физическое насилие – все виды физических травм, телесных повреждений, полученных ребенком вследствие умышленных действий родителей или лиц, их заменяющих. «Физическое насилие заключается в том, что член (члены) семьи причиняют другим членам физическую боль, наносят ранения или убивают его. Это может происходить в форме побоев, сотрясения, сдавливания, прижигания, укусов и т.п. Также возможны ситуации, когда детям дают отравляющие или психотропные вещества, опасные лекарства или алкоголь».1

2. Психологическое или эмоциональное насилие – может проявляться как в словесных оскорблениях ребенка, угрозах со стороны родителей, опекунов, так и в отсутствии какого-либо внимания к нему, вплоть до ухода от него.

3. Сексуальное насилие – вовлечение детей и подростков взрослыми в сексуальные действия для удовлетворения своих потребностей или получения выгоды.

    Инцест – это сексуальные связи между близкими родственниками. Хотя кровосмешение называют последним табу, статус табу означает в основном то, что об инцесте не принято говорить, а не то, что он не имеет места в реальной жизни. Действительно, большинство людей считают возможность сексуального влечения родителей к своим детям столь чудовищной, что предпочитают не думать об этом. На каждую жертву инцеста мужского пола приходится примерно 10 жертв женского пола. Чаще всего в роли насильника выступает отец, дядя или иной обладающий властью мужчина в семье. Исследования показывают, что 70–80% инцестов связана с отношениями отец–дочь или отчим–дочь. В случаях кровосмесительной связи между отцом и дочерью такие отцы, как правило, бывают «домашними тиранами», использующими физическую силу и подавление для управления своей семьей. Матери в подобных семьях обычно пассивны, подавлены и полностью зависят от своих мужей – те же самые черты, которые присущи терпящим побои женам. Жертв сексуального насилия обычно стыд или страх заставляет скрывать все происходящее как грязную тайну. Нередко кровосмесительные отношения в детстве впоследствии вызывают серьезные эмоциональные и психологические проблемы, низкую самооценку, чувство вины, изоляцию, недоверие ко всем мужчинам, трудности с установлением интимных отношений, раннее сексуальное развитие и приводят к злоупотреблению наркотиками и алкоголем, а нередко даже к самоубийству. Исследования проституток, юных правонарушителей, подростков, убежавших из дома, и наркоманов показывают, что значительная часть их в свое время прошла через сексуальное насилие.

    В последнее десятилетие проблемы жестокости в семье, насилия над детьми и инцеста вышли на первый план как проблемы первоочередной значимости. Многое предстоит сделать для помощи жертвам насилия. Следует перестроить социальные службы таким образом, чтобы подвергающиеся насилию члены семей могли получать от них реальную помощь. Необходимо принять соответствующие предупредительные законы. Еще насущнее, вероятно, радикальный пересмотр взглядов и ценностей, необходимый для того, чтобы положить конец насилию над женщинами и детьми.

    Научными исследованиями установлено, что насилие в той или иной форме совершается в каждой четвертой российской семье; убийства в семье составляют около 30% от общего числа умышленных убийств; половине всех преступлений, связанных с бытовыми мотивами (ревностью, алкоголизмом, хулиганством), предшествуют длительные семейные ссоры.

    Следствием широкого проникновения насилия в жизнь семьи являются распад семей, снижение уровня рождаемости, семейного воспитания, детская безнадзорность, что, в свою очередь, стимулирует правонарушения несовершеннолетних. Ежегодно около 2 млн. детей в возрасте до 14 лет избиваются родителями. Для 10% этих детей исходом становится смерть, а для 2 тыс. – самоубийство. Более 50 тыс. детей в течение года уходят из дома, спасаясь от собственных родителей, а 25 тыс. несовершеннолетних находятся в розыске.1

    Содержание воспитания в семье обусловливается генеральной целью демократического общества. Семья обязана формировать физически и психически здоровую, нравственную, интеллектуально развитую личность, готовую к предстоящей трудовой, общественной и семейной жизни. Составными компонентами содержания семейного воспитания являются известные направления – физическое, нравственное, интеллектуальное, эстетическое, трудовое воспитание. Они дополняются экономическим, экологическим, политическим, половым образованием подрастающих поколений. Физическое воспитание детей и молодежи выступает сегодня наш первый план. Больше никто не сомневается – приоритет здоровья не может быть заменен никаким другим. Физическое воспитание в семье основывается на здоровом образе жизни и включает правильную организацию распорядка дня, занятия спортом, закаливание организма и т.д.

    Интеллектуальное воспитание предполагает заинтересованное участие родителей в обогащении детей знаниями, формировании потребности их приобретения и постоянного обновления. Развитие познавательных интересов, способностей, наклонностей и задатков ставится в центр родительской заботы.

    Нравственное воспитание в семье является стержнем отношений, формирующих личность. Здесь на первый план выступает воспитание непреходящих моральных ценностей – любви, уважения, доброты, порядочности, честности, справедливости, совести, достоинства, долга. В семье формируются и все другие нравственные качества: разумные потребности, дисциплинированность, ответственность, самостоятельность, бережливость. Совсем не важно при этом, на какие основы моральных ценностей опираются родители и дети – христианскую мораль, общеэтические учения или моральный кодекс строителя коммунизма. Важно, чтобы они были добрыми, человечными, конструктивными.

    Эстетическое воспитание в семье призвано развить таланты и дарования детей или, как минимум, дать им представление о прекрасном, существующем в жизни. Это особенно важно теперь, когда превыше эстетические ориентиры подвергаются сомнению, появилось множество ложных ценностей, сбивающих и детей, и родителей с толку, разрушающих их внутренний мир, заложенную природой гармонию.

    Трудовое воспитание детей закладывает основу их будущей праведной жизни. У человека, не приученного трудиться, один путь – поиск «легкой» жизни. Оканчивается он, как правило, плохо. Если родители хотят видеть своего ребенка на этом пути, они могут позволить себе роскошь устраниться от трудового воспитания.

    Какому родителю не польстят слова: «Ваши дети очень опрятные», «Ваши дети такие воспитанные», «Ваши дети удивительно соединяют в себе лояльность и чувство собственного достоинства». Кому из них не хотелось бы, чтобы его дети от давали предпочтение спорту, а не сигарете, бальному танцу, а не алкоголю, напряженному самообразованию, а не растранжириванию времени.

    Но для этого нужно долго и упорно трудиться на ниве воспитания. Для родителей семейное воспитание – процесс сознательного формирования физических и духовных качеств детей. Каждый отец и каждая мать должны хорошо понимать, что ни хотят воспитать в своем ребенке. Этим определяется сознательный характер семейного воспитания и требование разумного и взвешенного подхода к решению воспитательных задач.