«ПРИЧИНЫ УСТАНОВЛЕНИЯ САМОДЕРЖАВИЯ»

          С давних пор история российского самодержавия вызывает много споров. Один из нерешенных вопросов – время его возникновения. Большинство историков признают, что предпосылки абсолютной монархии в России появились в обстановке острейшей политической борьбы второй половины 16 в. – в правление Ивана IV. Великий князь Иван Васильевич первым в истории России венчался на царство, сделав звание царя всея Руси официальным титулом главы государства. Иван IV использовал саму историю как инструмент в борьбе за единовластие. Было создано огромное по объему историческое произведение «Лицевой летописный свод», основной идеей которого было обоснование исконности и закономерности русского самодержавства. Неограниченная власть монарха более других государственных форм соответствовала политическим и экономическим условиям того времени. Опорой «государьской воли» Грозного стала опричнина (особая территория, где полновластие царя не знало никаких границ), значительно укрепившая централизованный административный аппарат самодержавия.

Иван IV понимал самодержавие как самовластие, о чем не раз высказывался: «Земля правится Божиим милосердием, а последенее нами, государи своими, а не воеводы и судьи, Жаловать своих холопей мы вольны, а казнити вольны же». Небезинтересна в связи с этим точка зрения современного историка Д.Н. Альшица. Суть его концепции сводится к тому, что опричнина положила начало русскому самодержавию. Мысль эта высказывалась и другими историками, но в работе Альшица она получила более завершенный вид и всестороннюю аргументацию.

Анализируя предпосылки самодержавия он исходит из того, что эта форма управления соответствовала уровню производительных сил России, а почва для перехода к единовластию была подготовлена как реформами А.Ф. Адашева, укрепившими централизованную монархию, так и историко-публицистическими выступлениями, обосновывавшими идею самодержавия. Классовая суть самодержавия Ивана Грозного, по мнению Д.Н. Альшица, заключалась в обеспечении интересов феодалов крепостников, и прежде всего интересов дворянства. Факты говорят, считает ученый, что уже тогда было установлено самодержавие, т.е., говоря словами Ленина, которые приводит Альшиц, «форма правления, при которой верховная власть принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно) царю».[1]

          Согласно другой точке зрения утверждение самодержавного строя в России произошло к середине 17 в. под влиянием комплекса внутренних и внешних причин. Долгое время в русской историографии господствовало мнение о решающей роли внешнего фактора (необходимости защиты от постоянных нападений) в возникновении самодержавной власти. Затем на рубеже 19-20 вв. под явным влиянием модной тогда экономической теории К. Маркса, была выдвинута концепция сугубо внутреннего (внутриэкономического) происхождения самодержавия. Одним из авторов этой концепции был историк Н. Рожков, написавший специальное исследование по этому вопросу – «Происхождение самодержавия в России». «Если бы потребовалась единая краткая формула, выражающая процесс происхождения самодержавия в России, – утверждал Н. Рожков, – эта формула могла принять следующий вид: зарождение денежного хозяйства с обширным рынком во второй половине 16 века и сопровождавший его экономический кризис, выразившийся особенно в центре страны, вызвали крепостной социальный строй, перевес средних классов общества, особенно дворянства, и ослабление боярства, известную степень развития административной техники, избавившую верховную власть от вмешательства во все мелочи текущей работы по управлению, и в результате всего этого сложилась самодержавная власть московских царей. Основной причиной установления самодержавия является, таким образом, в конечном счете зарождение и первоначальное развитие денежного хозяйства с обширным рынком».[2] Представленная точка зрения
Рожкова на происхождение русского самодержавия хотя и выглядит вполне убедительной, но в ней явно недостает учета политических, идеологических и других факторов, сыгравших важную роль в утверждении самодержавного строя в России. Несомненно одно – в 17 в. система российского самодержавия получила свое дальнейшее развитие. Так, царь Алексей Михайлович Романов предпринял дальнейшие шаги по ограничению сословно-представительных органов: все реже стали созываться земские соборы, угасла роль Боярской думы. Стремясь укрепить царскую власть, Алексей Михайлович объявил тягчайшим государственным преступлением даже умысел на здоровье, честь и жизнь монарха.

Ответственность за антиправительственные преступления была законодательно закреплена в Соборном Уложении 1649 г., в составлении и утверждении которого участвовал сам царь. Правонарушения против государства, т.е. самодержца, назывались с той поры «словом» и «делом государевым».  «Слово» – злонамеренность, «дело» – само злоумышленное действие. Преступников безжалостно карали смертною казнью, причем границы между словом и делом не существовало. Члены семьи изменников, включая и малолетних детей, также подлежали лишению жизни, если они не доносили о заговоре, не пытались предотвратить дело. Этот страшный и жестокий закон вызвал шквал доносов и нередко служил средством сведения личных счетов, несмотря на то, что и доносителей часто подвергали пыткам: вдруг не все об измене поведали. Таким образом, можно выделить следующие основные черты, характеризующие русское самодержавие середины 17 века. Главнейшая особенность самодержавного строя – полное слияние церкви и государства. Сам царь по византийской традиции являлся лицом духовным. Он – верховный правитель и церкви, и государства.

Высший идеал самодержавия – оцерковленное государство, т.е. такое, где царская власть, хранительница канонов и правоверия, руководствуется церковно-религиозными идеями в своей властной деятельности как по отношению к церкви, так и в сфере светского правления. Другая отличительная черта самодержавного строя в России – это всеобщая государственная повинность всех членов общества, разделенного на тех нес эту повинность лично (дворяне и их челядь, служившие в армии и администрации), и тех, кто выплачивал налоги и подати (крестьянство и рядовые горожане). Из всеобщей государственной повинности и закабаления общества проистекала третья важнейшая особенность самодержавного строя Московской Руси – всеобщее единомыслие в сфере общественного сознания и политической культуры.[3]