«Ответственность соучастников преступления»

Глава 1. Вопрос об основаниях уголовной ответственности соучастников преступления

 

    УК РФ не устанавливает каких-либо особых принципов, оснований или пре­делов ответственности за соучастие в преступлении. Это означает, что, как и при совершении преступления одним лицом, каждый соучастник несет ответствен­ность, во-первых, за конкретное совместно совершенное общественно опасное де­яние, содержащее все признаки состава преступления; во-вторых, в пределах сво­ей виновности; в-третьих, самостоятельную.

    На основании ч. ст. 34 УК ответственность соучастников преступления оп­ределяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совер­шении преступления. В соответствии с ч. 2 этой статьи соисполнители отвечают по статье Особенной части настоящего Кодекса за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на статью 33 настоящего Кодекса, а в соответствии с ч. 3 уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 настоящего Кодекса, за исключением случаев, когда они одно­временно являлись соисполнителями преступления.

    Исходя из приведенных законоположений, с позиции квалификации содеян­ного соучастники делятся на две категории: 1) соисполнители (исполнители) и 2) другие соучастники (организатор, подстрекатель, пособник), не являющиеся соисполнителями или исполнителем, то есть не принимавшие непосредственно­го участия в совершении преступления.

    Все соучастники несут ответственность по статье Особенной части УК, пре­дусматривающей совершенное преступление, и в пределах ее санкции. Совмест­ные действия всех соучастников должны содержать все признаки состава пре­ступления. Особенность законодательной характеристики состава преступления, совершаемого в соучастии, состоит в том, что его признаки указываются не толь­ко в статье Особенной части, но и в Общей части — ст. 33 УК РФ. В нормах Осо­бенной части общественно опасные деяния характеризуются так, как они прояв­ляются в случае совершения их исполнителем или соисполнителями. При соучастии без непосредственного участия в совершении преступления появля­ются отсутствующие в нормах Особенной части УК общие признаки, которые и предусмотрены в ст. 33 УК. Поэтому наличие состава преступления в действиях соучастников, не принимавших непосредственном участия в совершении пре­ступления, в частности, не выполнявших объективную сторону, описанную в диспозиции статьи Особенной части УК, устанавливается с применением этой статьи. Таким образом, основанием уголовной ответственности соучастников второй из вышеназванных категорий, то есть не выполнявших ролей соисполни­телей или исполнителя, является наличие состава преступления, признаки кото­рого указаны в статье Особенной части и в ст. 33 УК РФ.

    Отдельные нормы Особенной части прямо предусматривают совершение преступления в соучастии, например, организацию преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210 УК РФ), изнасилование, совершенное груп­пой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной груп­пой (п. “б” ч. 2 ст. 131 УК). Формулируя эти нормы, законодатель заранее пре­дусмотрел в них и признаки ответственности за соучастие. Поэтому действия соучастников, подпадающие под такие нормы, квалифицируются без примене­ния ст. 33 УК.

    В случае, если преступная деятельность исполнителя была прервана на ста­дии покушения или приготовления, это обстоятельство должно найти отражение и при квалификации действий остальных соучастников путем применения ст. 30 УК РФ. Данное положение закреплено в ч. 5 ст. 34 УК, где указано, что “в слу­чае недоведения исполнителем преступления до конца по не зависимым от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление”.

    Ответственность каждого соучастника за совместно совершенное преступле­ние возможна только в пределах личной виновности (ст. 5 УК РФ), причем лишь вины в виде прямом умысла (ч. 2 ст. 25 УК). Умысел соучастника не отличается от умысла лица, виновного в совершении преступления единолично, но он охва­тывает также и то, что преступление совершается в соучастии. Соучастнику мо­гут быть вменены только те деяния исполнителя, которые охватывались прямым умыслом соучастника, то есть в пределах соглашения о совместном совершении преступления.

    Каждый соучастник несет самостоятельную ответственность за преступление. Хотя преступные замыслы других соучастников воплощает в жизнь исполнитель или соисполнители, однако это не означает, что действия всех остальных соучаст­ников представляют собой дополнительную, вспомогательную, придаточную дея­тельность, не имеющую самостоятельного значения.

    При этом необходимо учесть, что среди отечественных правоведов нет единой точки зрения по этому вопросу. Один из исследователей Наумов А.В. считает, что в науке уголовного права вопрос об основаниях уголовной ответственности соучастников преступления решается не однозначно. На этот счет существуют две основные теоретические конструкции. Одна исходит из призна­ния акцессорного, т.е. несамостоятельного, придаточного характера соучастия. Ответственность соучастников при этом связывается с ответственностью исполнителя. Другая кон­струкция строится на утверждении независимости ответствен­ности соучастников от действий исполнителя.

    Основные положения этой теории состоят в следующем:

1)       соучастник может нести ответственность за свои действия лишь при наличии наказуемого действия исполнителя (и, следовательно, может быть привлечен к уголовной ответствен­ности, если к ней привлечен и исполнитель); 2) наказуемость соучастника определяется той статьей уголовного закона, по которой квалифицируются действия исполнителя. Следует отметить, что в науке советского уголовного права акцессорная теория соучастия, как правило, отвергалась, правда во многом по идеологическим соображениям, так как принцип акцессор­ности соучастия рассматривался как буржуазный.1 Историчес­ки так оно и было, поскольку представление об акцессорной природе соучастия ведет начало с эпохи французской револю­ции XVIII в. и впервые было законодательно оформлено во французском Уголовном кодексе 1791 г. и в особенности в Кодексе 1810 г. (Кодекс Наполеона). В этих законодательных актах уголовно-правовая оценка действий соучастника пол­ностью определялась оценкой преступления, совершенного ис­полнителем, и зависела от нее. Так, если исполнитель совершил оконченное преступление, то за оконченное преступление дол иных отвечать и соучастники. Если же исполнитель совершил, например, лишь покушение на преступление, то и другие соучастники должны нести ответственность за неоконченное преступление. Если действия исполнителя не подлежали уголовной ответственности, то не могли быть привлечены к уголов­ной ответственности и другие соучастники. Акцессорная теория соучастия в преступлении была значительным шагом в направ­лении развития демократических принципов уголовного права. Она ограничивала безмерно широкие основания уголовной ответственности, характерные для феодального уголовного права, и являлась вполне прогрессивной. Тем не менее, как отмечалось, наука советского уголовного права категорически отвергала эту теорию. Однако уже в начале 60-х гг., в условиях жесткого идеологического пресса с поддержкой этой теории выступил М.И. Ковалев, открыто заявив: “То обстоятельство, что принцип акцессорной природы соучастия впервые выдви­нут в буржуазной науке уголовного права, ровным счетом ничего не может доказать”.1

    Категорическое отрицание акцессорной теории соучастия в советской уголовно-правовой литературе в определенном смысле было парадоксальным, так как советское уголовное законода­тельство уже с 1958 г., т.е. с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, в основном было построено на акцессорной теории соучастия и отражало ее основные черты. Так же обстоит дело и в связи с принятием нового УК РФ. Поэтому в настоящее время можно признать (с некоторыми оговорками), что в основе ответственности соучаст­ников по российскому уголовному законодательству лежит именно акцессорная теория.2

    По мнению других отечественных специалистов-правоведов, взгляд на ответственность соучастников именно как на вспомогательную лежит в основе распространен­ной в зарубежном уголовном праве теории об акцессорной природе соучастия и вы­работанного ею принципа акцессорности соучастия. По своему существу она сво­дится к утверждению абсолютной зависимости соучастников от исполнителя, к отрицанию самостоятельном значения действий пособника и подстрекателя. Ее основные положения состоят в том, что, во-первых, основанием ответственности всех соучастников считается деяние исполнителя, уголовная ответственность под­стрекателя и пособника допускается только в случае привлечения к ней исполни­теля; во-вторых, в качестве наказания подстрекателю и пособнику предусматрива­ется определенная доля меры наказания, назначенной
исполнителю.

    “Большинство отечественных ученых справедливо считают, что акцессор­ность не находит отражения в нашем уголовном праве. Однако это не означает, что действиям исполнители не придается значения при определении пределов ответственности других соучастников. Так, при совершении им покушения на преступление другие соучастники несут ответственность также за покушение, а не за оконченное преступление, то есть в пределах действий исполнителя. От­каз от принципа акцессорности соучастия в отечественном уголовном праве со­стоит в том, что, во-первых. каждый соучастник несет ответственность не за чу­жое преступление, а за свое собственное преступное деяние; во-вторых, главным виновником в конкретном случае может быть не исполнитель, а другой соучаст­ник; в-третьих, не обязательно признание пособника всегда второстепенным и менее ответственным виновником”.1

    В соответствии с ч. 1 ст. 24 УК РФ “ответствен­ность соучастников определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступ­ления”. Учитывая же, что объективная сторона преступления выполняется исполнителем, очевидно, что УК ставит ответ­ственность соучастников в зависимость от ответственности исполнителя.

    Действия соисполнителей квалифицируются по одной статье УК, предусматривающей ответственность за совместно совер­шенное ими преступление без ссылки на ст. 33 (ч. 2 ст. 34 УК РФ). Действия организатора, подстрекателя и пособника квалифи­цируются по статье, предусматривающей наказание за совер­шенное преступление (имеется ввиду совершенное исполните­лем) со ссылкой на ст. 33 УК (ч. 3 ст. 33 УК РФ). Организатор, подстрекатель и пособник несут ответственность как соучаст­ники и в тех случаях, когда исполнителем является лицо, специально указанное в соответствующих статьях Особенной части УК (ч. 4 ст. 34 УК РФ). В последнем случае речь идет о соучастии в преступлении, в котором в качестве исполнителя выступает специальный субъект преступления. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 331 УК РФ субъектом преступления против военной службы признаются лишь военнослужащие, проходящие военную службу, а также граждане, пребывающие в запасе во время прохождения ими военных сборов и некото­рые другие лица. Соучастниками же этих преступлений, напри­мер дезертирства (ст. 338 УК РФ), могут быть не только названные в этой статье лица, но и другие физические, вменя­емые и достигшие возраста уголовной ответственности (за совершение данного преступления) лица, выступающие в ка­честве, допустим, подстрекателя или пособника к этому воин­скому преступлению. Точно так же исполнителем получения взятки (ст. 290 УК РФ) может быть лишь должностное лицо (его определение дается в примечании 1 к ст. 285 УК РФ). Однако в качестве соучастника (организатора, подстрекателя или по­собника) к ответственности за получение взятки может быть привлечено и недолжностное лицо.

    В соответствии с ч. 5 ст. 34 УК РФ в случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную от­ветственность за приготовление к совершению преступления или покушение на совершение преступления.

    Таким образом, основания и пределы ответственности соучастников определяются так или иначе в соответствии с уголовно-правовой оценкой деяния) совершенного исполните­лем. Это отвечает законодательному положению об общем основании уголовной ответственности, каковым является со­вершение деяния, содержащего все признаки состава преступ­лении, предусмотренного УК (ст. 8 УК РФ). В этом смысле соучастие не создает каких-то новых оснований уголовной ответственности. Уголовный закон лишь уточняет и конкрети­зирует уголовно-правовую специфику оценки деятельности организатора, подстрекателя и пособника преступления, с одной стороны, делая ее производной и зависимой от уголовно-­правовой оценки деяния исполнителя, а с другой — определяя и конкретизируя содержание объективной и субъективной сторон преступной деятельности соучастников. Таким образом, в нормах Общей части формулируется состав преступления, совершенного организатором, подстрекателем и пособником. Соучастие не изменяет оснований уголовной ответственности. В этом смысле основание уголовной ответственности соучастни­ков не зависит от их роли в совершении ими преступления в соучастии. Вместе с тем ответственность каждого соучастника имеет самостоятельный и строго индивидуальный характер. Соучастники отвечают хотя и за общее преступление, но в пределах личной ответственности, в пределах лично ими совершенного, те, в зависимости (в этом смысле) от их роли в соучастии — организатора, подстрекателя или пособника.

    Как следует из сказанного, признание акцессорной природы соучастия вовсе не означает абсолютной зависимости ответ­ственности соучастников от ответственности исполнителя. Как уже отмечалось, соучастник отвечает строго в пределах личной виновности. Подтверждением этому служит норма УК РФ об эксцессе исполнителя. В соответствии со ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники уголовной ответ­ственности не подлежат. Например, соучастники договорились совершить квартирную кражу. Исполнитель же вышел за рамки сговора и совершил не только кражу, но и убийство внезапно возвратившегося домой хозяина квартиры. В этом случае за убийство будет нести ответственность только испол­нитель. Другие же соучастники понесут наказание за соучастие в краже. Для привлечения же их (организатора, подстрекателя или пособника) к ответственности за соучастие в убийстве нет оснований, так как в их деятельности отсутствуют как объек­тивные (причинная связь между их действиями и убийством), так и субъективные (умысел на убийство) признаки соучастия в совершенном исполнителем убийстве.

    Определенное самостоятельное значение для ответственнос­ти соучастников (в отличие от ответственности исполнителя) могут приобрести их действия (бездействие), выразившиеся в добровольном отказе от преступления. В соответствии с ч. 4 ст. 31 УК РФ организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение пре­ступления исполнителем до конца. К указанным мерам можно отнести, например, их успешное психологическое воздействие на исполнителя, направленное на его отказ от совершения преступления; предупреждение потерпевшего о грозящей ему опасности и обеспечение его безопасности и т.д. Пособник не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. И в этом случае пособник может быть освобож­ден от уголовной ответственности даже тогда, когда он пред­принял такие меры, но исполнитель все же осуществил заду­манное. Например, деятельность пособника в убийстве выразилась в том, что он по просьбе исполнителя передал ему в этих целях пистолет. Затем, испугавшись уголовной ответственнос­ти за соучастие в убийстве, он отобрал его у исполнителя. И если исполнитель совершит убийство другим способом (например, с использованием холодного оружия или другого огнестрельного оружия), для привлечения такого “пособника” к уголовной ответственности за убийство нет оснований.

    Совместное совершение соучастниками преступления не означает, что все они обязательно понесут и равное наказание. В соответствии с ч. 1 ст. 67 УК РФ при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, учитываются ха­рактер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда.

    Самостоятельным характером отличается ответственность соучастников и в случае их неудавшейся деятельности. Допус­тим, организатор или подстрекатель сделали все возможное, чтобы исполнитель совершил преступление, однако тот в пос­ледний момент отказался от задуманного. Действия организа­тора и подстрекателя при этом не теряют опасности и по правилу должны квалифицироваться как приготовле­ние к преступлению, если это преступление относится к тяж­ким илы особо тяжким преступлениям, т.е., например, как приготовление к краже (по ст. 30 и соответствующей части ст. 158 УК РФ). Исполнитель же в этом случае в силу ст. 31 УК РФ не может быть привлечен к уголовной ответственности. Если же исполнитель довел свои действия до стадии покушения на преступление (допустим, у организатора или подстрекателя был сговор с исполнителем на совершение им убийства, тот выстрелил в потерпевшего, но промахнулся), то и организатор и подстрекатель подлежат ответственности за соучастие в покушении на убийство.

    На этих же основаниях должна строиться и ответственность за неудачное пособничество. Если несмотря на оказанное пособ­ником содействие исполнитель не совершил преступления ввиду добровольного отказа, действия пособника должны ква­лифицироваться как приготовление к преступлению. Неудав­шееся пособничество может выразиться и в том, что действия пособника не находятся в причинной связи с совершенным преступлением. Например, пособник через посредника пытался передать исполнителе пистолет для убийства потерпевшего, но посредник удержал это оружие у себя, и исполнитель совершил убийство другим способом или другим оружием. В этом случае пособник также должен нести ответственность не за соучастие в убийстве (нет объективного признака соучастия), а за приго­товление к нему. Если же исполнитель довел (с помощью пособника) свои действия до стадии покушения на преступле­ние, то и пособник привлекается за соучастие в покушении на преступление.

    Самостоятельный (а не абсолютно зависимый от ответствен­ности и наказания исполнителя) характер ответственности соучастников проявляется и в том, что, как определено в ч. 2 ст. 67 УК РФ, смягчающие или отягчающие обстоятельства, относя­щиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только этому соучастнику. Например, в соответствии с п. “б” ч. 2 ст. 162 УК РФ разбой признается совершенным при отягчающих (квалифицирующих) обстоя­тельствах, если он совершен лицом неоднократно. Поэтому если, допустим, пособник в разбое ранее не участвовал в таком преступлении, то его действия не могут быть квалифицированы по п. “б” ч. 2 ст. 162 УК РФ (хотя бы и со ссылкой на ст. 33). Если, например, его действия выразились в предоставлении исполни­телю оружия для совершения разбоя, то они будут квалифици­рованы по ч. 5 ст. 33 и п. “г” ч. 2 ст. 162 УК РФ.

    Таким образом, ответственность соучастников, будучи в основном зависимой от ответственности исполнителя, все же в определенной мере носит самостоятельный характер.

 

 

 

   

Глава 2. Квалификация действий соучастников преступления

 

    Основным положением ответственности за соучастие по УК РФ является то, что соучастники несут ответственность за единое и неделимое преступление, со­вершенное совместно и в пределах взаимного соглашения с учетом степени и ха­рактера участия каждого из них.

    Пределы ответственности соучастников зависят от форм соучастия, от характера и степени их участия в совершении преступления.

    При простом соучастии каждый соучастник, являясь соисполнителем, совер­шает действия, которые в совокупности с действиями других соучастников обра­зуют состав преступления. Исходя из того, что все совершенное представляет сов­местное, неделимое преступление и наступившие последствия являются результатом деятельности всех соучастников, каждый из них несет ответствен­ность за все преступные действия в целом. Сообща причиненный ущерб вменя­ется каждому соучастнику как вред, причиненный им самим. При этом не имеет значения полностью или частично и в каком виде каждый соучастник выполнили выполнял ли объективную сторону преступления. Например, если трое соучастников совместно нанесли потерпевшему по несколько ножевых ран, каждая из которых причинила легкий вред здоровью, а в общей сложности они причинили тяжкий вред здоровью вследствие опасной для жизни большой потери крови, то действия каждого соисполнителя должны квалифицироваться пост. 111 УК РФ, а не по ст. 115. Действия таких соучастников, взятые в совокупности, образуют в целом в данном случае иной состав преступления, чем действия каждого, взятые изолированно. При простом соучастии действия каждого соучастника квалифи­цируются непосредственно по соответствующей статье Особенной части УК без применения ст. 33 УК РФ. Так же без применения этой статьи квалифицируются действия организаторов и участников. совершивших преступление в составе организованной группы, и действия организаторов и участников преступном сооб­щества, поскольку асе они признаются соисполнителями преступления. Ответст­венность этих лиц наступает по статье Особенной части УК, предусматривающей соответствующий вид преступного сообщества. Однако при назначении наказания необходимо учитывать повышенную общественную опасность организатора по сравнению с рядовыми участниками преступления, состоящую в особо актив­ной роли в совершении преступления (п. “г” ч. 1 ст. 63 УК РФ).

    В сложном соучастии действия исполнителя квалифициру­ются непосредственно по той статье Особенной части УК, которая предусматривает ответственность за совершенное преступление, а действия других соучастников, не принимавших непосредственном участия в совершении преступления — по этой же статье, но с применением ст. 33 УК.

    Вместе с тем действия соучастников могут быть квалифицированы по разным частям одной и той же статьи Особенной части УК РФ. Это происходит, когда соучастники характеризуются различными признаками, относящимися к субъ­екту преступления (возраст, специальный субъект, рецидив, неоднократность), или когда различны мотивы их преступного поведения. В этом случае данное квалифицирующее обстоятельство вменяется только тому соучастнику, к кото­рому оно относится. Другие соучастники несут ответственность за то же пре­ступление, но не отягченное указанным обстоятельством, независимо от того, охватывалось оно их сознанием или нет. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР квалифицировала действия Николаева как по­собничество Чудикову в совершении грабежа без отягчающих обстоятельств, а действия исполнителя Чудикова — как грабеж при отягчающих обстоятельствах, поскольку он совершил грабеж неоднократно.1 По разным статьям УК квалифицируются действия исполнителя, с одной стороны, и организатора, подстрекателя или пособника — с другой, при посяга­тельстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа, если исполнителем является лицо в возрасте от 14 до 16 лет, а другим соучастником — лицо, достигшее 16-летнего возраста, или наоборот. Например, при таком посягательстве, повлекшем убийство потерпевшего, пособник в возрасте от 14 до 16 лет несет ответственность, по ст. 33 и п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ, а исполнитель, достигший 16 лет, — по ст. 3I7 УК.

    Различие мотивов преступного поведения соучастников может повлечь ква­лификацию их действий по разным статьям УК, например, при убийстве, когда подстрекатель руководствуется мотивом ревности, а исполнитель, которому обе­щано вознаграждение, - корыстным мотивом. В данном случае подстрекатель ответственность по ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ, а исполнитель — по п. “з” ч. 2 ст. 105 УК.

    Несовпадение квалификации действий соучастников имеет место и при экс­цессе исполнителя. В соответствии со ст. 36 УК РФ “эксцессом исполнителя при­знается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников”. Такой эксцесс возможен при любой форме соучастия и выражается в совершении исполнителем иного преступления, нежели то, которое было предметом соглашения, либо квалифицированного вида преступления, когда в процессе сговора речь шла об этом деянии, но без квалифицирующих об­стоятельств. Согласно ст. 36 УК РФ “за эксцесс исполнителя другие соучастни­ки уголовной ответственности не подлежат”. Их ответственность ограничивает­ся теми действиями, которые совершил исполнитель в пределах сговора. Если, например, подстрекатель склонил его к совершению кражи, а тот совершил раз­бой, то подстрекатель может нести ответственность только за соучастие в краже. Эксцесс исполнителя не может быть вменен другим соучастникам: с объектив­ной стороны между их действиями и достигнутым преступным результатом нет причинной связи, а с субъективной — у соучастников отсутствует предвидение, что исполнитель совершит действия, выходящие за пределы сговора.

    В случаях, когда исполнитель совершает преступление, полностью отличаю­щееся от деяния, охватывавшегося умыслом соучастников, они несут ответст­венность за неудавшиеся организацию или подстрекательство.

    Уголовная ответственность при любой форме соучастия наступает с момента его возникновения. Если оно было в форме преступного сообщества, то само его созда­ние представляет оконченное преступление. Например, таковым является само вступление в вооруженную группу (банду) в целях нападений, предусмотренных ст. 209 УК РФ, или организация такой банды, или участие в ней, даже если банда не со­вершила никаких нападений. При простом же и сложном соучастии и организован­ной группе одно только объединение соучастников, возникающее с момента сгово­ра, составляет лишь приготовление к преступлению (ч. 1 ст. 30 УК РФ).

    Если усилия организатора или подстрекателя склонить другое лицо к совер­шению преступления оказываются безуспешными, то соучастие отсутствует, так как соглашение не состоялось. Такое склонение может оказаться безуспешным и тогда, когда соучастие распалось в стадии приготовления ввиду том, что склоня­емый вопреки сговору не совершил намеченных действий и порвал связь с дру­гими соучастниками. В таких случаях имеют место так называемые неудавшаяся организация или подстрекательство. Действия организатора или подстрекателя не утрачивают при этом общественной опасности, так как представляют собой подыскание сообщника, то есть такое умышленное создание условий для совер­шения преступления, которое образует один из видов приготовления к нему.

    Поэтому они должны квалифицироваться как приготовление к преступлению пост. 30 и соответствующей статье Особенной части УК РФ. Такой вывод следует из ч. 5 ст. 34 УК: “за приготовление к преступлению несет уголовную ответствен­ность также лицо, которому по не зависящим от него обстоятельствам не удалось склонить другое лицо к совершению преступления”.

    Поскольку в УК РФ не содержится аналогичной нормы об ответственности за приготовление к преступлению пособника, неудавшееся пособничество, вы­разившееся в отказе исполнителя от пособничества, преступлением признано быть не может.

    При добровольном отказе соучастников от участия в преступлении применяются положения ст. 31 УК. Добровольный отказ исполнителя или соисполнителя регламентирован ч. 2, а организатора, подстрекателя и пособника — ч. 4 этой статьи.

    На основании ч. 2 данной статьи “лицо не подлежит уголовной ответственно­сти за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведе­ния этом преступления до конца”. Согласно ее ч. 4 “организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособ­ник преступления не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления”.

    По УК РФ добровольный отказ исполнителя от совершения преступления не освобождает других соучастников от уголовной ответственности, которые привле­каются соответственно за приготовление или покушение на преступление — в за­висимости от того, на какой стадии произошел этот отказ.

    Как вытекает из содержания ч. 5 ст. 31 УК РФ, добровольный отказ организа­тора или подстрекателя должен выражаться в действиях, обеспечивающих предот­вращение готовящегося преступления. Помимо своевременного сообщения орга­нам власти, иные предпринятые меры могут быть разнообразными и выражаться, например, в том, что организатор или подстрекатель отговорят исполнителя от со­вершения преступления или пособника от оказания содействия исполнителю, своевременно известят о грозящей опасности лицо, против котором направлено посягательство. Добровольный отказ организатора и подстрекателя возможен только при условии предотвращения преступного результата. В противном случае они несут ответственность за совершенное деяние, а их усилия предотвратить его могут быть учтены судом при назначении наказания в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность, что предусмотрено ч. 5 ст. 31 УК РФ.

    Добровольный отказ пособника может выражаться как в действиях, так и в бездействии. Первые необходимы тогда, когда пособник уже оказал содействие исполнителю. При этом он должен совершить нечто, направленное на нейтрали­зацию оказанной помощи. Например, в случае передачи оружия исполнителю —должен взять его обратно сам или обратиться за содействием к органам власти. Если все же преступление не будет предотвращено, но пособник предпринял все зависящие от него меры по предотвращению его совершения, он не подлежит уголовной ответственности.

    Бездействие пособника, создающее основание для добровольного отказа, мо­жет выражаться в несовершении тех действий, которые он должен был выпол­нить, например, пообещал передать исполнителю ключи от сейфа, но не сдержал обещание.

    Законная и обоснованная ответственность соучастников связана с назначени­ем справедливом наказания. Согласно ч. 1 ст. 67 УК РФ “при назначении наказа­ния за преступление, совершенное в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для дости­жения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного ими возможного вреда”, а ч. 2 этой статьи “смягчающие или отягчающие обстоятельст­ва, относящиеся к личности одном из соучастников, учитываются при назначе­нии наказания только лому соучастнику”.

    Частью 7 ст. 35 УК установлено, что “совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или пре­ступный сообществом (преступной организацией) влечет более строгое наказа­ние на основании и в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом. Такое совершение преступления признается п. “в” ч. 1 ст. 63 УК обстоятельством, отяг­чающим ответственность.

    Вместе с тем п. 5 ст. 31 УК РФ установлено, что если действия организатора преступления или подстрекателя к преступлению, направленные на предотвра­щение преступления, не привели к этому, то предпринятые меры могут быть признаны судом обстоятельствами, смягчающими наказание.

    Следует отметить, что отечественное уголовное законодательство не предус­матривает ограничений ответственности организатора, подстрекателя и пособ­ника рамками ответственности исполнителя. Это означает, что последнему мо­жет быть назначено не только более строгое, но и такое же по строгости или менее строгое наказание, чем другим соучастникам. Данное положение под­тверждается и судебной практикой. Определение Судебной коллегии по уголов­ным делам Верховного Суда РСФСР по делу Л. и Ц., гласит: “Суд с учетом сте­пени и характера вины каждого из участников преступления может назначить соучастнику более суровую меру наказания, чем исполнителю преступления”.1

Заключение

    Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Вопрос о совместности решается не только на основе установления объективных моментов, но и во многом зависит от установления субъективных моментов (психической общности соучастников).

    УК классифицирует соучастников преступления по характеру выполняемых ими действий, по той объективной роли, которую играют соучастники в совершении преступления. В зависимости от характера выполняемых действий соучастники дифференцируются на исполнителей, организаторов, подстрекателей, пособников.

    Соучастие не создает каких-либо дополнительных оснований уголовной ответственности. Соучастники в преступлении отвечают в равном объеме с лицами, совершившими преступление в одиночку. При этом каждый соучастник отвечает самостоятельно за содеянное и несет персональную ответственность. Рассматривая соучастие как самостоятельную форму преступной деятельности, следует отметить, что деяния соучастников нельзя рассматривать в отрыве от деяния исполнителя. Между соучастниками преступления (организатором, подстрекателем, пособником) и исполнителем существует взаимосвязь и взаимообусловленность, которая, в частности, проявляется в том, что степень осуществления преступного намерения исполнителем, приближение его к намеченной цели обусловливает решение вопроса об ответственности соучастников. Если исполнитель по независящим от него обстоятельствам прерывает преступную деятельность в стадии приготовления или покушения, то и все остальные соучастники могут быть привлечены к уголовной ответственности за участие в приготовлении или покушении на преступление.

 

Задачи

 

    В данных задачах речь идет о краже. Кража с объективной стороны выражается в тайном хищении чужого имущества, сущностное содержание которого как объективно, так и субъективно заключается в том, что вор стремится избежать какого бы то ни было видимого контакта с собственником или титульным владельцем похищаемого имущества либо с посторонними лицами, могущими воспрепятствовать преступлению или изобличить преступника как очевидцы содеянного. В ряду всех форм хищения кража по способу совершения преступления может быть признана наименее опасной: она не сопровождается применением физического или психического насилия; виновный не использует при ее совершении имеющиеся у него правомочия или служебное положение, не применяет и обмана как способа завладения имуществом. Виновный противоправно и тайно, скрытно от других лиц изымает чужое имущество против или вопреки волеизъявлению собственника, переводит похищенные предметы в свое незаконное обладание и устанавливает над ними свою власть, распоряжается ими как своими собственными. Однако кража, как свидетельствует статистика, является самой распространенной формой хищения чужого имущества. И это обстоятельство существенно повышает ее общественную опасность. Необходимый объективный признак кражи как самостоятельной формы хищения составляет тайность изъятия чужого имущества, которое обеспечивается незаметностью, скрытностью преступного акта как от собственника, так и от других лиц.

    Объект преступления в данных задачах - общественные отношения собственности. Объективная сторона кражи состоит в посягательстве на отношения собственности. объективным признаком кражи является безвозмездность изъятия (обращения) чужого имущества в свою пользу или в пользу других лиц. Под безвозмездным следует понимать изъятие чужого имущества без предоставления его собственнику полного эквивалента стоимости похищенного в виде определенной суммы денег, другого равноценного имущества или трудовых затрат, например постройка дачи, садового домика. Кража чужого имущества - материальный состав преступления, в объективную сторону которого в качестве обязательного признака входят общественно опасные последствия. Преступный результат при хищении состоит в причинении собственнику реального материального ущерба, размер которого определяется стоимостью изъятого преступником имущества. Субъективная сторона кражи характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает общественную опасность противоправного изъятия чужого имущества, предвидит неизбежность причинения в результате этого реального материального ущерба собственнику и желает наступления этих последствий. Корыстные мотив и цель - обязательные признаки субъективной стороны кражи. Уголовную ответственность за хищение в форме кражи могут нести лица, достигшие к моменту совершения преступления 14-летнего возраста.

 

Задача 1.

    П. договорился с М. указать квартиру для похищения имущества. Они вместе приехали к дому потерпевшего. П. указал квартиру, а сам ждал в подъезде виновного с похищенными вещами. После возвращения М. с похищенными вещами они вместе ушли к остановке и уехали на такси.

    Какую роль выполнил каждый из соучастников? Квалифицируйте действия?

    В данном случае имеет место сговор группы лиц. Общее понятие признака "группа лиц по предварительному сговору" дается в ч. 2 ст. 35 УК. Под предварительным сговором, о котором говорит закон, следует понимать договоренность о совместном совершении хищения между двумя или более лицами, состоявшуюся до его непосредственного совершения. Поскольку началом любого преступления признаются умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, т.е. покушение на него (ч. 3 ст. 30), следует признать, что предварительный сговор между соучастниками группового хищения может состояться в любой момент, включая и стадию приготовления к преступлению, но до начала действий, непосредственно направленных на тайное изъятие чужого имущества. Незаконное проникновение в жилище, помещение либо иное хранилище существенно повышает общественную опасность содеянного. При совершении такого рода деяний виновные прилагают дополнительные, подчас весьма значительные усилия, ухищрения, чтобы преодолеть преграды и получить доступ к имуществу, находящемуся в жилище, помещении или ином специально оборудованном хранилище. Решая вопрос о наличии в действиях виновного такого квалифицирующего признака, как проникновение в жилище, помещение или иное хранилище, органы следствия и суды должны иметь в виду следующее. Проникновение - это вторжение в жилище с целью совершения в данном случае кражи. Оно может совершаться не только тайно, но и открыто, как с преодолением препятствий или сопротивления людей, в том числе работников охраны, так и беспрепятственно, а равно с помощью приспособлений (например, крюков, "удочек", магнитов, засасывающих шлангов, щипцов и др.), позволяющих виновному извлекать похищаемые предметы без входа в соответствующее помещение (жилище, хранилище). Проникновением должно признаваться и появление в помещении путем использования обмана, в том числе и подложных пропусков, например, под видом сантехника, почтальона, курьера, инспектора пожарнадзора и т.д. Проникновение - не самоцель, а способ получить доступ к хранящимся ценностям, которые виновный намерен похитить. Проникновению поэтому всегда предшествует формирование умысла на хищение в жилище, помещении или ином хранилище чужого имущества. Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 5 сентября 1986 г. "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности" разъяснил, что при квалификации кражи с проникновением в жилище, совершенной группой лиц по предварительному сговору, следует иметь в виду, что действия виновного, который не проникал в жилище, но согласно договоренности о распределении ролей участвовал во взломе дверей, запоров, решеток в окнах либо выполнял в процессе совершения кражи иные действия, связанные с проникновением другого лица в жилище либо изъятием имущества оттуда, являются соисполнительством, не требующим дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ. Закон повышает ответственность, если кража совершена лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство (п. 4 примечания к ст. 158). Указанная судимость (или судимости) не должна быть снята или погашена в установленном ст. 86 УК порядке.

    В данном примере П. является организатором преступления. Согласно ст. 33 ч. 3 УК РФ организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими. М. является на основании ст. 33 ч. 2. исполнителем (“Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом”).

    П. будет привлекаться по ст. 158 ч. 2 п. “а”, а М. по ст. 158 ч. 2. П. “а”, “в” и наказываться штрафом в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от семи месяцев до одного года либо лишением свободы на срок от двух до шести лет со штрафом в размере до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца либо без такового.

 

Задача 2.

    Б. оказал помощь В. в перевозке похищенного последним имущества. В. до данного хищения уже дважды был судим за хищение.

   Квалифицируйте действия данных лиц?

 

Задача решается в двух вариантах.

    Первый вариант. Если Б. не знал, что вещи краденные, то в его действиях отсутствует состав преступления.

    Второй вариант. Если Б. знал, что вещи краденные и знал о краже, то Б. является пособником. Пособником на основании ст. 33 ч. 5 признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы. С субъективной стороны пособничество в преступлении характеризуется прямым или косвенным умыслом. Виновный осознает характер готовящегося преступления, предвидит возможность наступления вредных последствий и желает наступления этих последствий или допускает их наступление. В отношении В. применительно к характеристике субъекта закон усиливает ответственность за хищение, если установлен рецидив, т.е. ранее неоднократная судимость расхитителя за хищения как в данном случае. Понятие рецидива применительно к краже (примечание к ст. 158) рассматривается как особо квалифицирующий признак кражи. В. будет привлекаться по ст. 158 ч. 3 п. “в” и наказываться лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

 

Задача 3.

    М. уговорил С. совершить кражу мотоцикла, но при попытке завести двигатель виновный был задержан милиционером.

    Дайте квалификацию этих действий.

  

    Объективная сторона преступления характеризуется действиями, нарушающими право владения и пользования, принадлежащее собственнику или иному законному владельцу транспортного средства. Неправомерное завладение этими средствами