Сельское хозяйство и смежные отрасли – лесное хозяйство, охота, рыболовство – представляют собой не только древнейшее, но и наиболее распространенное занятие людей. В мировом сель­ском хозяйстве занято около 1,1 млрд. человек экономически ак­тивного населения, в том числе в развитых странах – всего 22 млн. человек, в странах с переходной экономикой – 32 млн. человек (в том числе в странах – членах СНГ – 20 млн. человек и в странах Центральной и Восточной Европы – 12 млн. человек), в Китае – 450 млн. и в развивающихся странах – около 600 млн. человек.1

    В наиболее развитых странах с переходной экономикой и новых индустриальных государствах преобладает товарное, пре­имущественно интенсивное сельское хозяйство. В остальных раз­вивающихся странах (кроме новых индустриальных стран) сохра­няется значительный удельный вес натурального хозяйства в аг­ропромышленном секторе.

    В развитых и постсоциалистических странах в последние де­сятилетия происходит процесс агропромышленной интеграции, которая означает организационное и коммерческое объединение предприятий сельского хозяйства и промышленности. В резуль­тате этого процесса происходит формирование агропромышленного комплекса (АПК). Этот комплекс представляет собой единую сис­тему сельскохозяйственных и промышленных предприятий, объ­единенных тесными и стабильными производственными и ком­мерческими связями, основанными на отношениях собственнос­ти или договорах.

    Агропромышленный комплекс охватывает всю производст­венную цепочку и включает три сферы:

ü    первая сфера – промышленность, производящая средства про­изводства для сельского хозяйства, а также осуществляющая про­изводственно-техническое обслуживание этой отрасли;

ü    вторая сфера – собственно сельское хозяйство (земледелие и жи­вотноводство);

ü    и третья сфера – отрасли по транспортировке, переработке и сбыту продовольствия и сельскохозяйственного сырья.

    В высокоразвитых странах неуклонно растет доля сферы 3 АПК (в США в ней формируется около 75% всей стоимости продоволь­ственной продукции) и снижается удельный вес собственно сель­скохозяйственного производства. В целом в середине 90-х гг. со­отношение между тремя сферами АПК в развитых странах состав­ляло 3:1:6. В результате сельское хозяйство США дает около 2% ВВП, в нем занято 2,5% работающих, тогда как весь АПК постав­ляет 18% ВВП и в нем занято около 20% рабочей силы страны.

    В странах с переходной экономикой доля сельского хозяйства в структуре АПК значительно выше, чем в странах Запада, что отражает слабое развитие переработки сельскохозяйственного сырья, в том числе пищевой промышленности. Так, в АПК России занято около 30% работающих, в том числе в сельском хозяйст­ве – 15%, а доля этой отрасли в ВВП составляет 6,7% (1997 г.). Удельный вес сельскохозяйственного производства в ВВП России в начале 90-х гг. составлял 12%, что соответствовало показателю в таких странах, как Чили, Венгрия, Таиланд и почти в 5-6 раз выше, чем в промышленно развитых странах.1

    В развивающихся странах преобладает традиционное потре­бительское (или малотоварное) сельское хозяйство. Традицион­ный сектор представлен сотнями миллионов мелких наделов, про­дукции с которых хватает в основном на пропитание крестьянской семьи. Господствует примитивное земледелие, при котором ос­новными орудиями обработки почвы остаются деревянная соха и мотыга. Не менее 20 млн. семей ведут подсечно-огневое земле­делие.

    Вместе с тем во многих развивающихся странах сложился вы­сокотоварный сектор, представленный плантациями некоторых тропических и субтропических культур (кофе, какао, чай, нату­ральный каучук, бананы, сахарный тростник и др.), но плантационный сектор ориентирован скорее на экспорт, чем на внут­ренний рынок.

    Технологическая база сельского хозяйства. Мировой тракторный парк в середине 90-х гг. составил при­мерно 26–27 млн. машин. Но в развитых странах, на которые при­ходится 2/3 этого парка, в последнее время он практически не растет. Причина этого заключается в достижении предельного для современной техники уровня механизации сельского хозяйства и ориентации не на Количество тракторов, а на качество и структуру тракторного парка.

   Химизация является еще одним направлением интенсифика­ции сельского хозяйства. Наиболее высокого уровня, измеряемого в самом общем виде потреблением удобрений на 1 га пашни и многолетних насаждений, она достигла в Германии (418 кг), Ни­дерландах (773 кг), Японии (387 кг). В странах с большими зе­мельными ресурсами удельное потребление удобрений значитель­но ниже (в Канаде – 12 кг, в Австралии – 28 кг). На долю раз­витых стран Приходится 85% общего потребления удобрений, в том числе на долю США – 45%, Западной Европы – 28, Япо­нии – 12%. Причем в последнее время происходит стабилизация применения минеральных удобрений, а в ряде стран и абсолютное сокращение их Использования (Франция, Бельгия, Нидерланды, Дания и др.). Наибольшим спросом ныне пользуются экологи­чески чистые сельскохозяйственные продукты, выращенные либо при минимальном использовании минеральных удобрений, либо вообще без них.

    Процесс перевода сельского хозяйства на индустриальную ос­нову был осуществлен в США, Канаде, Великобритании еще до Второй мировой войны, в большинстве других стран Западной Европы и Японии – в 50-х гг., в СССР и странах Центральной и Восточной Европы – к концу 70-х гг. Высокоразвитые страны в настоящее время находятся на новом этапе преобразования аграрного Производства – на этапе “биотехнологической революции”, который характеризуется широким применением биотех­нологии.

    Сельское хозяйство, которое еще в начале ХХ в. повсеместно было трудоемкой отраслью, в промышленно развитых странах в 40–60-е гг. стало капиталоемкой отраслью. В настоящее время она превращается из капиталоемкой в наукоемкую, прежде всего в развитых странах.

    “Зеленая революция”, начавшаяся в 60-х гг. в развивающихся странах, – это преобразование сельского хозяйства на основе со­временной агротехники. Она включает три составные части: выведение новых сортов культур, прежде всего зерновых; расшире­ние орошаемых земель; Повышение уровня механизации сельско­го хозяйства, массированное применение минеральных удобрений и химических средств защиты растений. В результате “зе­леной революции” урожайность зерновых культур выросла в 2–3 раза, стали самообеспечивающимися Китай, Индия, Индоне­зия, Пакистан, Таиланд и некоторые другие страны.

    Структура мирового сельскохозяйственного производства. Сельское хозяйство практически всех стран мира состоит из двух крупных взаимосвязанных отраслей: земледелия (растениеводства) и животноводства. Соотношение между этими отраслями изменяется под воздействием сдвигов в промышленно развитых странах, обусловивших преобладание животноводства над растениеводством. Так, в Швеции и Финляндии на долю животновод­ства приходится 75–80% валовой продукции сельского хозяйства. В США удельный вес животноводства заметно ниже – около 55%, во Франции – 53%. Исключение составляют средиземноморские страны, в том числе Италия, где данная отрасль производит 40– 42% сельскохозяйственной продукции, что во многом определя­ется недостаточно благоприятными для животноводства природными условиями.

    Животноводство. В развитых странах и странах с переходной экономикой рас­пространено интенсивное молочно-мясное животноводство. Со­держание скота здесь стойловое или пастбищно-стойловое. Ши­роко используются концентрированные корма. Во многих высо­коразвитых странах земледелие, специализируясь на посевах кор­мовых культур, подчинено животноводству (например, в кукуруз­но-соевом поясе США).

    Переход на индустриальные методы, улучшение кормовой базы, успехи селекции привели к значительному увеличению продуктивности животноводства. Надой молока от одной коровы со­ставлял в 1996 г., тыс., кг: в CШA – 6,7; Дании – 6,3; Швеции – 6,2; Японии – 5,2. В то же время в России этот показатель в 1996 – 1997 гг. составлял 2,8 тыс. кг, Аргентине – 2,6; Китае – 1,6; Мон­голии – 0,35. Промышленно развитые страны превосходят раз­вивающиеся по надою молока на одну корову в 6 раз, а по выходу мяса – в 1,5 раза.1

    Самое высокое производство молока на душу населения в се­редине 90-х гг. (в кг) было достигнуто в Новой Зеландии (2400), Нидерландах (900), Белоруссии (700), Франции (490), Германии (450). В России данный показатель составлял 300 кг. Наивысшее производство мяса на душу населения (в кг) отмечено в Нидер­ландах (200), Австралии (180), США (125), Аргентине (125), Гер­мании (110), Франции (110). В России этот показатель в середине 90-х гг. составлял около 40 кг.

    Животноводство преобладает в странах Ближнего и Среднего Востока, а также в Аргентине и Уругвае. В этих странах оно носит в основном экстенсивный характер, преобладает пастбищное ско­товодство.

    Земледелие.  Главной отраслью земледелия является выращивание зерновых культур, производство которых во второй половине ХХ в. зна­чительно выросло. Если в 1900–1949 гг. (включительно) оно увеличилось с 500 до 800 млн. тонн, то в 1950–1995 гг. – с 800 до 2000 млн. тонн. Существенную роль в этом сыграл резкий рост производ­ства зерновых в Китае, Индии, странах Юго-Восточной Азии.

    В развитых странах производится свыше 30% валового сбора зерна в мире. Высокоразвитые страны лидируют по Двум важным показателям. Во-первых, по урожайности зерновых, ц/га (в сред­нем за 1990–1997 гг.): Япония – 54, США – 47, ЕС (в целом) – 46 (для сравнения в России – 14–16). Во-вторых, по сбору зерна на душу населения, кг: Канада – 2125; Австралия – 1320; США – 1250; Франция – 1050 (в России – 790).

    В целом в мире 55% зерна потребляется в пищу людей и 45% идет на корм скоту. Использование зерна в странах зависит от уровня их развития. В развитых странах в пищу идет менее 25% зерна, а остальное – на корм скоту и птице. В развивающихся странах до 90% зерна используется на продовольственные нужды.

    В структуре валового сбора зерновых господствующие пози­ции занимают три культуры: пшеница (28%), рис (26%) и кукуруза (25%). В пищевом рационе преобладают рис (21%) и пшеница (20%), тогда как доля кукурузы невелика (5%), так как основная часть ее используется на корм скоту.

    Мировая торговля сельскохозяйственной продукцией. Доля сельскохозяйственной продукции в мировом экспорте в последние десятилетия неуклонно снижается: по продовольственным товарам с 13% в 1970 г. До 9% в 1996 г., по сельскохозяйст­венному сырью – с 7 до 2,5%. Такое снижение объясняется, во-первых, успехами в самообеспечении продовольствием Западной и Центральной Европы, Китая и Индии, а во-вторых, использо­ванием вместо натурального сельскохозяйственного сырья заме­нителей. К тому же в последние десятилетия наблюдается ярко выраженная тенденция к опережающему росту торговли готовыми к употреблению продовольственными товарами.

    В мировом экспорте продовольственных товаров доля разви­тых стран почти не изменилась (72,4% в 1970 г. и 72,1% в 1996 г.), тогда как доля развивающихся стран за это время возросла с 17,5 до 20,9%, а доля стран с переходной экономикой, наоборот, сни­зилась с 9,9 до 6,6%.1

    Мировые экспортные ресурсы зерна составляют ежегод­но около 200 млн. тонн (10–11 % валового сбора), в том числе 90–100 млн. тонн пшеницы, 60–70 млн. тонн кукурузы, 15–20 млн. тонн риса. Главными экспортерами пшеницы являются США, Канада, Франция, Австралия и Аргентина, а кукурузы – США. Крупней­шие импортеры пшеницы – Китай, Япония, Бразилия, Египет. Лидирующие позиции в мировом экспорте риса занимают Таи­ланд, США, Вьетнам, Мьянма, Пакистан, а значительными им­портерами выступают Индонезия, Бангладеш, Иран, КНДР, Са­удовская Аравия, Бразилия.

    Крупнейшим импортером зерна в 70–80-е гг. был Совет­ский Союз (среднегодовой объем закупок в 1986–1990 гг. достигал 32,4 млн. тонн, или 16,9% валового сбора зерна в СССР за те же годы). Россия в 1990–1991 гг. импортировала по 20 млн. тонн зерна ежегодно, в 1992 г. – 27 млн. тонн, но в 1993 г. в связи с сокращением спроса на фуражное зерно импорт снизился до 11 млн. тонн, а в 1994–1997 гг. вообще сошел на нет.

    Основными поставщиками говядины являются Австралия, Бразилия, Нидерланды, Канада и США; баранины – Австралия и Новая Зеландия; битой птицы – США, Франция, Бразилия. На мировой рынок ежегодно поставляется свыше 5 млн. голов крупного рогатого скота, 9–10 млн. голов свиней и 15 млн. овец. Ос­новными экспортерами живого племенного скота являются CШA, Канада и страны – члены ЕС.1

    Ежегодный объем мировой торговли молочными товарами превышает 11 млн. тонн. В экспорте сыра лидируют Нидерланды, Ир­ландия, Дания и Франция, а масла – Новая Зеландия, Нидерлан­ды, Ирландия, Дания. Крупным импортером молочной продук­ции является Россия.

Глава 2. Место и роль сельского хозяйства в мировой экономике

     Мировой рынок продовольствия формируется как “игровое поле” трех основных групп госу­дарств: развитых, развивающихся (включая так называемые новые индустриальные страны) и стран с переходной экономикой (Восточная Европа, страны СНГ и прибалтийские государства). При этом “игра” идет на поле сельскохозяйственной продукции и готовых продуктов (включая по­луфабрикаты), а также замещающих и дополняющих национальное производство товаров.

    Долгосрочными тенденциями развития мирового продовольственного рынка являются опережающее развитие торговли по сравнению с темпами роста продовольствия в отдельных стра­нах, а также опережающее развитие торговли готовой продукцией по сравнению с сельскохозяйственным сырьем. Тенденции эти проявили себя в 90-е годы. Если в начале десятилетия доля сельскохозяйственного сырья в мировой продовольственной торговле превышала 30%, то во второй половине десятилетия она снизилась до 28%.

    Развитые страны занимают доминирующее положение в мировой продовольственной систе­ме. Они производят и потребляют свыше 2/3 мирового продовольствия (в стоимостном выраже­нии), хотя в них проживает менее 15% населения мира. Их удельный вес в мировом экспорте про­довольствия составляет около 64% (в том числе 65% готовых продуктов и 61% сельскохозяйст­венного сырья), а в импорте – 67% (соответственно 69 и 64%).

    Импорт приобретает все большую роль в продовольственных системах развитых стран. На внутреннем рынке продовольствия спрос здесь растет на импортную продукцию, причем не столько на дополняющие, сколько на замещающие товары. Например, в США доля конкуриру­ющего импорта во всем импорте продовольствия достигла к концу 90-х годов 80%. В то время как еще в середине десятилетия она составляла около 30%. Однако эта тенденция еще более ограничивает рост спроса на отечественную сельскохозяйственную продукцию. В результате спрос на мировом рынке становится решающим фактором ускорения темпов роста сельскохо­зяйственного производства и всей продовольственной системы развитых стран.

    В первой половине 90-х годов наметилась тенденция к сокращению доли развитых стран в мировой продовольственной торговле (в экспорте готовых продуктов – с 68 до 65%, сельскохо­зяйственного сырья – с 66 до 60%, а в импорте, соответственно, с 70 до 69% и с 71 до 64%). При­чина – более высокие темпы экономического роста в большинстве развивающихся стран.

    Развивающиеся страны, где проживают почти 4/5 всего населения планеты, производят при­мерно 1/3 всего продовольствия, а потребляют немногим более трети его общемирового потреб­ления. Удельный вес этих стран в мировом экспорте продовольствия составляет около 32% (в равной мере в экспорте переработанных продуктов и сельскохозяйственного сырья), и в импор­те – примерно 26% (24% импорта готовых продуктов и 29% – сырья). Столь незначительный уро­вень потребления продовольствия обусловлен прежде всего низким уровнем экономического развития и душевых доходов в развивающихся странах. В то же время более высокие темпы эко­номического роста, а также прирост населения (более чем в три раза превышающие темпы рос­та населения в развитых странах) приводят к тому, что эти страны определяют развитие миро­вой продовольственной системы.

    Товарная структура производства и торговли. За период 1991–1998 гг. общемировое производство основных видов сельскохозяйственной продукции продолжало с известными отклонениями возрастать. Производство зерна увеличи­лось до 1,8 млрд. тонн, или на 9% (среднегодовой темп прироста – 1,4%); мяса – до 186,2 млн. т или на 18% (2,8%), в том числе красного до 133.2 млн. тонн (13 и 2%) и мяса птицы до 53 млн. т. (3,4 и 5%). Производство молока оставалось относительно стабильным (385–387 млн. тонн).

    Таким образом, в мировой продовольственной системе наметилась тенденция к снижению доли зерновых и увеличению доли мяса, особенно мяса птицы. Это отражало не только сдвиги в структуре производства, вызванные изменениями в объеме и структуре платежеспособного спроса (в частности, повышение спроса на мясные продукты в развивающихся странах), но и сравнительный рост эффективности животноводства и кормопроизводства, на которые в разви­тых странах расходуется основная часть производимого и потребляемого зерна (в США до 79% всего внутреннего потребления зерновых).

    Среднедушевое производство возросло: зерна до 309 кг (среднегодовой темп прироста 0,8%), мяса до 31 кг (2,3%), в том числе мяса птицы до 8.8 кг (4,4%) и красного мяса до 22,2 (1,5%), мо­лока сократилось до 64,4 кг, или на 3% на весь период.

    Общемировой их экспорт в отличие от общего роста производства изменялся неоднозначно. Экспорт зерна сократился на 14%, до 189 млн. тонн. мяса возрос на 38%, или до 5,8 млн. тонн, что соста­вило более 40% от общего экспорта мяса.

    В результате в общем объеме производства удельный вес экспорта зерна сократился с 13 до 10%, а мяса – возрос с 6,5 до 7,6%, в том числе мяса птицы с 7 до 11%.1

    В ряду основных приоритетов при разработке национальной продовольственной политики развитых стран устойчивое место занимают их внешнеэкономические интересы. В последнее время наметилось заметное усиление их роли вследствие возросшего для развитых стран значе­ния рынков сбыта продовольственной продукции, а также и ее импорта. Из-за недостаточного обеспечения продовольствием во многих развивающихся странах сохраняет остроту и мировая продовольственная проблема.

    Одновременно принимаются меры к повышению эффективности внешнеэкономических и прежде всего внешнеторговых связей на мировом рынке продовольствия, прежде всего за счет усиления либерализации его функционирования. Это обусловлено нарастанием противоречий между отдельными странами на рынке продовольствия, особенно в результате снижения спроса во второй половине 80-х годов.

    По мнению многих исследователей, спад этот привел даже к международной тор­говли сельскохозяйственными товарами: резко увеличились субсидии национальным сельскохо­зяйственным производителям в развитых странах, расширились государственные меры стимули­рования экспорта и ужесточения регулирования импорта. Все это еще больше затруднило раз­витие нормальных межнациональных торгово-экономических связей, привело к возникновению “торговых войн”, ухудшило положение развивающихся стран. Кроме того, усилившаяся под­держка государством национальных сельскохозяйственных производителей в развитых странах резко увеличила бремя бюджетных расходов этих стран, что вызвало замедление роста эффек­тивности в их сельском хозяйстве. Это замедление стало результатом уменьшения остроты кон­куренции на национальных и мировых рынках, а также снижения роста эффективности от меж­дународного разделения труда, в частности вследствие нерациональных структурных сдвигов в сельском хозяйстве. Рациональное развитие международного разделения труда предполагает от­каз от протекционизма как во внутренней, так и во внешней торговле, выравнивание условий для всех участников мирового рынка продовольствия.

    Различия же этих условий проявились, например, в том, что в 1981–1986 гг. государственные субсидии фермерам в США возросли в 5 раз (с 5 млрд. до 26 млрд. долл.), а в ЕС удвоились и до­стигли 23 млрд. долл.1 Коэффициент ценовой поддержки сельскохозяйственных товаров по от­дельным развитым странам колебался от 1 до 1,8. Усилился разнобой в применении нетарифных методов регулирования внешней торговли и резко возросло их использование.

    Усиление протекционизма шло вразрез с долгосрочными интересами агробизнеса, прежде все­го развитых стран. За последние годы здесь резко уменьшились общеэкономические и социальные стимулы поддержания высокого уровня протекционизма и субсидирования сельского хозяйства. Это связано с общим ростом эффективности отрасли. В результате ее удельный вес в ВВП веду­щих развитых стран снизился до 1,0–1,5%. Рост концентрации сельскохозяйственного производст­ва обусловил преобладающее положение в отрасли крупнейших ферм, которые могут обходиться без непосредственной поддержки государства на национальных и мировых рынках.

    Это заставило правительства развитых стран, прежде всего основных экспортеров продо­вольствия (США, Канада, ЕС и др.), активизировать свою деятельность в переговорах о либера­лизации Международной торговли. В результате между 132 странами в рамках Уругвайского ра­унда ГАТТ было подписано Генеральное соглашение по тарифам и торговле (“ГАТТ–94”), став­шее основой образования Всемирной торговой организации (ВТО).

    В рамках этого соглашения впервые был выделен специальный раздел о либерализации между­народной торговли сельскохозяйственными товарами. В частности, предусматривалось снижение ставок импортных пошлин для развитых стран в течение 6 лет (начиная со среднегодового уровня 1986–1990 гг.) на 36% и развивающихся стран в течение 10 лет на 24%. Было решено не вводить но­вые нетарифные меры. Предусмотрено снижение экспортных субсидий для развитых стран на 34% и сокращение субсидируемого экспорта на 21% в течение 6 лет, а для развивающихся стран соответ­ственно на 24 и 14% в течение 10 лет. Принято обязательство о сокращении внутренней поддержки национальных производителей сельскохозяйственной продукции примерно на 20%. При этом преду­сматривается свобода выбора тех мер, которые подлежат сокращению.

    Глобализация рынков сельскохозяйственной продукции. При характеристике направлений, содержания и динамики мировых товарных потоков необ­ходимо подчеркнуть решающую роль в мировой торговле международных продовольственных компаний (МПК). Основная доля переработанного продовольствия и значительная часть сель­скохозяйственных продуктов, поступающих на международный рынок, производится в рамках или под непосредственным технологическим, финансовым, организационным воздействием МПК. МПК содействовали образованию нового “виртуального” международного рыночного пространства, будучи основными носителями и катализаторами роста эффективности нацио­нальных продовольственных систем.

    Лидирующую роль среди МПК продолжают играть компании агробизнеса США (при отно­сительной условности их национальной принадлежности). В 1997 г. продажи 21 крупнейшей пуб­личной американской продовольственной фирмы за рубежом составляли 25% их общего оборо­та (здесь не учитываются продажи таких крупнейших МПК, как “Каргил” “Марс”, “Континен­тал грейн” и др., поскольку они не публичные компании, а также “Кока-кола” и “Пепси-кола”, поскольку они формально не продовольственные). В том числе около 11% продаж приходится на Западную Европу, 3 – на Азиатско-Тихоокеанский регион, 2 – на .Латинскую Америку, 1 – на Канаду и 9% – на другие регионы и страны. У трех крупнейших европейских продовольственных фирм – “Нестле”, “Юнилевер”, и “Данон” – доля продаж за пределами Западной Европы достиг­ла соответственно 59, 57 и 20%. Основная доля продаж их подразделений приходится на Север­ную Америку. Быстро растут продажи в странах с переходной экономикой стран Центральной и Восточной Европы.1

    В 90-е годы темпы роста вывоза капитала МПК опережали темпы роста продовольственно­го экспорта. В результате, по данным МСХ США, к концу десятилетия совокупные продажи фи­лиалов и дочерних компаний американских продовольственных фирм в 4 раза превысили сово­купный объем американского продовольственного экспорта.

    Характерной особенностью 90-х годов стало подключение к вывозу капитала компаний, занятых в оптовой и розничной торговле продовольствия, а также в сфере общественного питания. Эта тен­денция тесно связана с ростом взаимоконкурирующей торговли готовым продовольствием и гло­бальной стандартизацией модели потребления продовольствия (или, другими словами, развитием стандартного наднационального спроса на продовольствие), а также появлением необходимости и возможностей создания вертикальных систем продвижения продовольствия к потребителю.

    В сфере производства средств производства для сельского хозяйства также усиливается роль иностранных компаний. В США, например, в середине 90-х годов зарубежные компании владели и управляли 25% активов объединений, производящих средства производства для сельского хо­зяйства, 10% активов пищевой промышленности, 15% активов продовольственной торговли. По прогнозам американских экономистов, через десять лет соответствующие показатели составят 30, 15 и 20%.

    Формальное владение иностранными предприятиями дополняется многочисленными нефор­мальными консорциумами, сбытовыми и заготовительными агентствами, контрактным выра­щиванием, совместными научными исследованиями и технологическим соучастием, венчурным проектированием и разделением рисков, формированием, а затем и участием во фьючерсной торговле на местном рынке и т.д.

    Показательный пример развития международного сотрудничества и кооперирования – ген­ная инженерия и биотехнология, развитие которых позволит в ближайшие годы резко повысить эффективность продовольственных систем ряда стран. Со второй половины 90-х годов началось массовое коммерческое освоение семян растений, выведенных с помощью генной инженерии. Пока удалось вывести семена сои и хлопка, способные выдерживать остаточное влияние наибо­лее массового пестицида раундап, а также кукурузы, устойчивой к одной из массовых болезней этой культуры (так называемая битикукуруза). В ближайшие годы ожидается выход на коммер­ческий рынок семян картофеля, устойчивых к колорадскому жуку.