«Основные черты социально-экономической модели Японии»

Япония является третьим по экономической мощи центром в мире. На нее приходится около 7% мирового ВВП. Это объясня­ется не столько многочисленностью населения (126 млн. человек в 1997 г.), сколько высоким уровнем развития. В 1997 г. ВВП на душу населения Японии (по паритету покупательной способности иены к доллару) составил 23 400 долл., и Япония уступала по этому показателю только Швейцарии, США, Люксембургу, Сингапуру и Норвегии. 

Общая характеристика социально-экономической модели 

После переворота 1867-1868 гг. («революция Мэйдзи») Япо­ния за сто лет прошла путь от традиционной феодальной соци­ально-экономической системы до развитой рыночной экономики. Ряд соседей Японии – Южная Корея, Тайвань, Таиланд – использовали во многом уроки японского пути «догоняющего раз­вития».

Социальная структура и трудовые отношения

Для Японии характерен большой социальный слой мелкого предпринимательства. Частные предприятия семейного типа пре­обладают не только в розничной торговле, общественном питании и других отраслях сферы услуг, но и в обрабатывающей промыш­ленности, строительстве. Так, в обрабатывающей промышленнос­ти 74% наемных работников заняты на предприятиях, имеющих до 300 рабочих мест.

Практически без наемного труда обходится сельское хозяйство. В Японии насчитывается 2 млн. 600 тыс. крестьянских хозяйств, преимущественно мелких. Средний размер земельных участков – 1,9 га (правда, более половины обрабатываемой земли – поливные участки, дающие два урожая в год). Но только около 17% занима­ются исключительно сельским хозяйством. Остальные, пользуясь короткими расстояниями до городов и развитой транспортной сетью, получают большую часть дохода в других отраслях.

Для Японии характерен также высокий уровень занятости. Норма безработицы в течение 70-х гг. держалась на уровне 2-2,8% экономически активного населения и только в 90-х гг. превысила планку 3%. Знаменитая японская «система пожизненного найма» с оплатой по стажу – это неформальный институт. Она распро­странена только на крупных предприятиях и охватывает работ­ников самой высокой квалификации – менеджеров, инженеров (не больше 10% всех работающих по найму).

Во многом из-за этого в Японии практически нет рынка труда для высших звеньев управляющих. Карьера менеджера – это по­жизненная карьера в одной и той же фирме или ее дочерних ком­паниях. Представители высшего звена управляющих – это люди, для которых жизненно важны отношения доверия и постоянного партнерства со своими поставщиками, клиентами, банками, что является главной гарантией стабильности фирмы, а вместе с ней и самой карьеры менеджера.

Низкая норма безработицы остальных наемных работников объясняется рядом причин: традициями социального партнер­ства, характерными для многих азиатских обществ, хорошо по­ставленным обучением на рабочих местах, отчего работодатели дорожат вложениями в «человеческий капитал»; широким распро­странением работы по временным контрактам (либо неполный рабочий день) в торговле и сфере услуг.

Особенности организации предпринимательства

Сектор крупных корпораций Японии – это 2,4 тыс. акционер­ных компаний, котирующих свои акции на фондовых биржах. Между тем общее число акционерных компаний – около 800 тыс. Средние и мелкие предприятия работают без широкой дисперсии собственности и управляются как закрытые акционерные компа­нии и товарищества.

Каждая из крупных корпораций является ядром группы, на­зываемой «кэйрэцу». В японской «кэйрэцу» связующими элемен­тами являются отношения собственности и контракта. Закон за­прещает банкам держать более 5% акций, выпущенных нефинан­совыми компаниями. Поэтому «кэйрэцу» не являются финансо­во-промышленными группами под эгидой банков, и последние даже не входят в их состав.

Головная компания «кэйрэцу» сочетает собственную производ­ственную деятельность с финансовым управлением группой (т.е. функциями холдинга) и производственной кооперацией с ее участ­никами. Особенностью Японии является как широкое распространение этих групп в сочетании с массой мелких предприятий (в стра­не насчитывается 3,7 млн. индивидуальных и семейных предпри­ятий и 770 тыс. партнерств), так и более тесные, чем в других раз­витых странах, взаимосвязи крупного и мелкого бизнеса. У 2,4 тыс. компаний, зарегистрированных на Токийской бирже, имеется периферия из 31,5 тыс. дочерних и ассоциированных компаний.

Среди «кэйрэцу» есть примеры как вертикальной интеграции на технологической основе, так и конгломератов. Периферия таких крупнейших корпораций, как машиностроительные «Мицубиси дзюкоге», «Комацу», электротехнические «Хитати», «Тосиба», «Сони», «Мацусита дэнки», автомобильные «Тойота» и «Ниссан», насчитывает по 300–400 компаний. Эта периферия выполняет роль более или менее постоянных поставщиков и исполнителей заказов и дополняется сетью так называемых субпод­рядчиков, не связанных с головной компанией отношениями соб­ственности. Многие группы имеют развитую периферию за гра­ницей и являются японскими ТНК.

Практически все предприятия объединены в отраслевые со­юзы – бесприбыльные организации с добровольным членством и правом свободного выхода. В Японии насчитывается более ста общенациональных предпринимательских союзов, а с учетом местных организаций мелкого бизнеса – более 20 тыс. Общенациональные союзы предпринимателей образуют Федерацию экономических организаций «Кэйданрэн».

Япония отличается традиционно высоким уровнем сбереже­ний населения (15–18% личного располагаемого дохода), которые существуют главным образом в форме банковских депозитов. Они составляют широкую ресурсную базу банковской системы.

Финансовая структура японских корпораций характеризуется низкой долей собственного капитала компании (менее 30%) и вы­соким уровнем зависимости от банковских кредитов. В свое время именно банки несли основную нагрузку по финансированию чрезвычайно бурного индустриального развития страны.

Банки

В стране насчитывается девять крупных коммерческих бан­ков, имеющих право открывать отделения по всей территории страны (так называемые городские): «Токио-Мицубиси», «Саку-ра», «Дайити-Канге», «Санва», «Сумитомо», «Фудзи», «Асахи», «Дайва» и «Токай». Действуют также 129 региональных банков (имеющих отделения только в своих префектурах), 33 траст-банка, управляющих частными пенсионными и паевыми фондами, и три банка долгосрочного кредита: Промышленный банк, Банк дол­госрочного кредита («LTCB») и Японский кредитный банк. Кроме того, есть большая сеть кооперативных банков для сельского хо­зяйства и мелких кредитных ассоциаций. Государству принадле­жат 13 банков: Экспортно-импортный банк, Японский банк раз­вития, Финансовая корпорация для жилищного строительства и несколько специализированных банков для финансирования мел­кого предпринимательства.

«Городские» банки, траст-банки и три банка долгосрочного кредита имеют постоянную клиентуру в среде крупнейших корпо­раций, котирующих свои акции на биржах. Каждый такой банк яв­ляется «головным» для определенного круга фирм. Понятие «го­ловной банк» промышленной компании неформально и не имеет четкого количественного критерия. В среднем головные банки предоставляют компаниям от 15 до 25% долгосрочных кредитов. Некоторые компании являются постоянными заемщиками двух и более банков, каждый из которых выполняет функцию головного. Как правило, представитель головного банка входит в совет директоров своего постоянного клиента и имеет достаточный до­ступ к внутренней документации фирмы, ведет основные расчет­ные счета этого клиента и получает ежедневную информацию о его текущей деятельности. Головной банк, беря клиента на по­стоянное обслуживание, проводит глубокую ревизию его финан­совой деятельности и становится главным «диагностом» компа­нии и неформальным гарантом ее кредитоспособности для других банков. Банк заинтересован не в максимизации прибыли и курса акций компании (это забота акционеров), а в стабильности ее до­хода и отсутствии угрозы банкротства. Известны случаи, когда го­ловные банки группы «спасают» своих клиентов, идут на смягче­ние условий кредита и проводят санацию компаний-заемщиков, не доводя дело до банкротства.

Подобный институт банковского мониторинга компаний-за­емщиков сформировался в период высоких темпов экономичес­кого роста (см. ниже), когда на денежном рынке длительное время была нехватка ресурсов и условия «рынка продавца» давали бан­кам возможность выбирать лучших клиентов. В настоящее время напряженность на денежном рынке спала, и банки стали конку­рировать в поисках заемщиков. Так, городские банки все больше работают с мелкой клиентурой, отбивая ее у местных банков.

Государственный сектор в экономике

Центральному правительству принадлежат всего пять казен­ных (унитарных) предприятий (в том числе Монетный двор и государственное лесное хозяйство), 13 банков, сеть высших учебных заведений и паевое участие в 73 организациях, преимущественней некоммерческих. К их числу принадлежат занятые фундаментальными научными исследованиями институты и лаборатории, центр научно-технической информации, Японский фонд культурного обмена, а также предприятия, оказывающие помощь в разработке; лесных ресурсов, разведке нефтяных месторождений, развитии сельского хозяйства. Есть, наконец, группа предприятий, которые специализируются на строительстве и содержании автомобиль­ных дорог, мостов, дамб, уникальных инженерных сооружений (многопролетный мост через Внутреннее море, соединяющий ост­рова Хонсю и Сикоку).

Ряд крупных государственных предприятий был приватизиро­ван во второй половине 80-х гг., в том числе Корпорация госу­дарственных железных дорог, национальная телефонно-телеграфная система, табачная и алкогольная монополии, авиалинии «JAL» и др.

На местном уровне государству принадлежат водопровод и ка­нализация, предприятия по сбору и утилизации мусора, городской транспорт, школы, больницы и пр., а также несколько тысяч ак­ционерных и паевых компаний, занятых строительством и экс­плуатацией муниципального жилья, платных автомобильный дорог, портовых сооружений, крытых рынков и т.д.

Таким образом, в Японии, как и в Соединенных Штатах, государственный сектор невелик. В отличие от Стран Западной Ев­ропы, он действует не в промышленности, а в отраслях инфра­структуры. Япония – страна с сильной государственной эконо­мической политикой, осуществляемой без прямого участия госу­дарства в хозяйственной деятельности; в ее арсенале налогово-бюджетные  и денежно-кредитные рычаги, таможенно-тарифное регулирование внешней торговли, поддержание конкуренции;, на рынках и регламентация деятельности естественных монополистов.

Среднесрочные планы-прогнозы экономического развития; период высоких темпов роста содержали количественные параметры, которые крупные корпорации использовали для своих программ капиталовложений. В открытой экономике такие индикаторы корпорациям уже не нужны. Каждый новый кабинет министров публикует свой план-прогноз, но это не более чем дек­ларация о намерениях и официальный ритуал.

Государственный бюджет и налоговая система

Япония – страна со сравнительно «маленьким» правительст­вом. Расходы по ее консолидированному государственному бюд­жету составляют 26-27% ВВП. Эффективная налоговая ставка (сумма поступлений общенациональных и местных налогов) – 22-23% ВВП.

Основой доходной части центрального бюджета являются пря­мые налоги. Налоги на доходы граждан, наследство и дарение дают 42% всей суммы налоговых поступлений, налоги на прибыли предприятий – 26% (1995-1997 гг.). Ставки налога на прибыль невысоки и дифференцированы по размерам предприятий в пре­делах 26,42–33,48%. Единственный крупный косвенный налог на потребительские товары и услуги взимается по ставке всего 5% розничной цены.

Особенностью расходной части бюджета Японии является очень низкий уровень финансирования национальной обороны (около 6% всей суммы расходов, или менее 1% ВВП). К крупней­шим статьям расходов относятся социальное страхование и пен­сии (18-20%), трансферты региональным администрациям – префектурам (16-18%), а также государственные инвестиции в инфраструктуру. Для финансирования последних используют­ся не только текущие налоговые сборы, но и средства государст­венной системы сберегательных касс при почтовых отделениях. В этих кассах хранится более 20% личных сбережений японцев.

В настоящее время самой крупной расходной статьей бюджета центрального правительства является обслуживание государст­венного долга. В 90-х гг. страна переживает третий за послевоен­ный период бюджетный кризис (первые два были соответственно в 1946-1949 и 1977-1980 гг.). Как и во многих других странах, бюджетные инвестиции являются средством стимулирования конъюнктуры. В конце 70-х гг. текущий дефицит бюджета, по­крываемый выпуском государственных облигаций, доходил до 34,7% расходной части бюджета. Продажа государственных пред­приятий помогла к началу 90-х гг. отказаться от государственных заимствований, но ненадолго. В 1996/97 финансовом году дефи­цит бюджета, покрываемый выпуском государственных облигаций, дошел до опасного уровня – 28%, что составляет 4,2% ВВП страны.

Банк Японии, являющийся эмиссионным центром страны, ре­гулирует денежную массу в обращении и кредитную экспансию банков. Пока корпоративный сектор находился в сильной зависимости от банковского финансирования, Банк Японии устанавливал административные лимиты рефинансирования городских банков путем дисконтирования коммерческих векселей. Через ставку дисконта Банк Японии управлял всей системой ставок де­нежного рынка. В настоящее время ставки денежного рынка фор­мируются свободно, а главной функцией Банка Японии является определение размеров денежной массы и эмиссия банкнот.

Современные тенденции социально-экономического развития

Темпы экономического роста послевоенной Японии, достиг­нув наивысшего значения в 50-х гг. (среднегодовой прирост ВВП составлял 14,9%), показали долговременный понижающийся тренд: в 60-х гг. – 11,3%; 70-х – 4,5%; 80-х – 3,8%; 90-х – 1,8% (оценка). За понижающимися темпами роста стоит смена этапов экономического развития страны. Можно выделить следующие этапы: реформы первых послевоенных лет (1946–1952 гг.), период высоких темпов (1955–1973 гг.), период адаптации к росту цен на ресурсы сырья и топлива и интернационализации экономии (1974–1989 гг.) и структурный кризис 90-х гг.

Послевоенные экономические реформы

После поражения Японии во Второй мировой войне амери­канская оккупационная администрация провела в стране серию глубоких институциональных реформ. Как и в Западной Герма­нии, здесь прошла либерализация цен, был стабилизирован бюд­жет и введен фиксированный валютный курс. Проведенные в Японии институциональные реформы были более масштабными и глубокими, чем в Западной Германии. Оккупационные власти осуществили программу демонополизации экономики, которая состояла из роспуска довоенных концернов во главе с семейными холдингами («дзайбацу»), широкой распродажи их акций, дроб­ления крупнейших промышленных компаний и принятия анти­монопольного закона. Цель этой программы состояла в том, чтобы ликвидировать чрезмерную концентрацию экономической мощи и усилить рыночную конкуренцию.

Далее, была проведена аграрная реформа с ликвидацией круп­ных владений и массовой перепродажей земли, что привело к со­зданию мелких независимых фермерских хозяйств. Оккупацион­ные власти также перестроили систему государственных предпри­ятий и предприняли финансовое оздоровление частных корпора­ций и банков. Они провели налоговую реформу, которая обеспе­чила предприятиям внутренние источники накопления.

Без всех этих реформ «экономическое чудо» Японии не могло бы состояться.

Период высоких темпов роста

Это был период, когда Япония преодолевала свое техническое отставание от наиболее развитых стран и осваивала технологии массовой переработки сырьевых и топливных ресурсов и массо­вого стандартизированного выпуска готовых изделий. В 50-х гг. были реконструированы предприятия черной металлургии, уголь­ные шахты и электростанции и заново построен разрушенный во время войны торговый флот. В 60-х гг. на базе конверсии военных предприятий и нового промышленного строительства были со­зданы производство электробытовых приборов и радиоприемни­ков, автомобильная промышленность. Также были созданы от­расли послевоенного поколения: нефтехимия, производство син­тетических волокон и смол, электроника. В это же время были закрыты почти все угольные шахты, не выдержавшие конкурен­ции дешевой импортной нефти, которая стала топливной базой энергетического хозяйства.

Главным направлением в перестройке отраслевой структуры было создание на новой технической основе практически уни­версального набора отраслей обрабатывающей промышленности. Это направление было продиктовано сочетанием следующих фак­торов: дешевая, хорошо обученная и обильная рабочая сила; от­сутствие собственного сырья и топлива; доступность новых тех­нологий; достаточные внутренние источники накопления и ме­ханизмы финансирования капиталовложений.

Бюджет страны сводился с профицитом, и до 1968 г. Япония не прибегала к внутренним заимствованиям. У страны не было сколько-нибудь значительной внешней задолженности и, кроме нескольких целевых займов Всемирного банка, она не пользова­лась крупными внешними кредитами. Доступ иностранным инвесторам на внутренний рынок был ограничен при валютном кон­троле над всеми внешними связями (см. ниже). Запас прочности денежной системы позволял Банку Японии поощрять кредитную экспансию банков путем рефинансирования, удерживая ставки по ссудам ниже равновесного уровня. Капиталовложения пред­приятий финансировались главным образом банками.

Послевоенный «бум» деторождения дал стране прирост чис­ленности населения за 1955-1970 гг. с 90 до 104 млн. человек. Ин­дустриализация вызвала массовый отток рабочей силы из сель­ского хозяйства. Численность занятых в несельскохозяйственных отраслях увеличилась с 17 до 36 млн. человек, т.е. более чем уд­воилась. Этот процесс сопровождался беспрецедентно быстрым ростом доходов наемных работников (в среднем на 10% в год) и массовым созданием новых мелких предприятий (их число вы­росло в полтора раза). Период высоких темпов создал в Японии современный средний класс.

На макроэкономическом уровне главной составной частью со­вокупного спроса были личные потребительские расходы населе­ния, обеспечившие около 60% прироста валового продукта. На экономический рост затрачивалось около 30% ВВП, в том числе 18-20% приходилось на инвестиции в оборудование и производ­ственное строительство. Пока Япония не построила на основе тех­нического обновления конкурентоспособные экспортные отрас­ли, главным ограничителем роста было состояние внешних рас­четов. При фиксированном курсе иены, который существовал в 1949-1971 гг. в рамках Бреттон-Вудской валютной системы, на высших точках промышленного подъема вырастал объем импор­та, а не цены импортных товаров, как это было бы в случае сво­бодного курса иены, и баланс по торговле, и платежный баланс по текущим статьям сводились с дефицитом.

Для данного периода было характерно активное вмешатель­ство государства в распределение ресурсов между отраслями и в организацию отраслей с целью формирования определенной структуры промышленности, т.е. осуществлялась промышленная политика. Ее важнейшим инструментом была система валютных квот на оплату необходимого импорта, что означало практически карточное распределение валютных ресурсов и разрешение досту­па для иностранных инвесторов только на индивидуальной осно­ве. Тем самым сводилась к минимуму иностранная конкуренция на внутреннем рынке. Протекционизм был главной составляю­щей тогдашней промышленной политики.

Другими составляющими были налоговые льготы приоритет­ным отраслям, а также ограничение доступа новых конкурентов на рынки и регламентация специализации предприятий в ряде от­раслей (в нефтепереработке, нефтехимии, банковской деятель­ности и страховании). Специфический японский метод помощи приоритетным отраслям, не применявшийся ни в одной другой стране, состоял в предоставлении отраслевым союзам предпри­нимателей права на создание подконтрольных правительству кар­телей на время циклических спадов. Компаниям разрешалось фиксировать цены и ограничивать выпуск продукции до того мо­мента, как на внутреннем рынке страны возникал достаточный спрос. Эта мера применялась также для поддержки новых отрас­лей на стадии становления. В тех случаях, когда отраслям была необходима массовая смена технологий, разрешались картели для координации свертывания неперспективных производств. Про­мышленная политика опиралась на групповое поведение пред­приятий в отрасли (союзе предпринимателей) и не давала пред­приятиям индивидуальных льгот.

К концу 60-х гг. в Японии был создан промышленный потен­циал для конкурентоспособного экспорта. По мере того как про­дукция обновленной промышленности выходила на международ­ные рынки, внутренний рынок открывался для конкуренции ино­странных товаров. В середине 60-х гг. исчезли периодические дефициты торгового баланса. К началу 70-х гг. был отменен валютно-лицензионный контроль над импортом, сняты ограничения для притока иностранного капитала, а затем и ограничения экс­порта японского капитала за границу. Фиксированный курс иены, установленный еще в 1949 г. на уровне 360 иен за доллар США, оказался сильно заниженным. В конце 1971 г. Япония ввела плавающий курс в рамках узкого коридора, а с февраля 1973 г. пере­шла к свободному плавающему курсу.

Период структурной адаптации и интернационализации

В 70-х гг. два мировых нефтяных кризиса вызвали в Японии острые вспышки инфляции и резкое замедление темпов роста. В 1973–1974 гг. импортные цены выросли в 2,1 раза, в 1979– 1980 гг. – на 86%.

К тому же в 70-х гг. были исчерпаны резервы экстенсивного роста путем привлечения новых ресурсов рабочей силы и обнов­ления товарной номенклатуры промышленной продукции. Экологические трудности в конечном счете привели к удорожа­нию капитального строительства. Поднялся уровень заработной платы, дороже стало оборудование новых рабочих мест. В резуль­тате экономика вступила на путь сбережения ресурсов и капита­лоемкого роста. Хотя темп роста снизился более чем наполовину, норма накопления осталась очень высокой (около 30% ВВП).

Промышленность Японии начала все больше ориентироваться на наукоемкие отрасли. Ее лидерами стали электронное машино­строение и производство современных средств связи. Для форсирования их развития была осуществлена серия государственный; программ финансовой и организационной поддержки научно-исследовательских работ, выполнявшихся крупнейшими фирмами в области высоких, технологий.

По «структурно депрессивным» отраслям в 1978-1988 гг. были выполнены две пятилетние программы, которые помогли частич­но свернуть те отрасли, где положение предприятий было наибо­лее тяжелым: выплавка алюминия и мартеновской стали, произ­водство химических удобрений и волокон на нефтяной основе, судостроение, текстильная и швейная промышленность. Это были последние программы промышленной политики, ибо потреб­ность промышленности в государственном патернализме ушла в прошлое. Внутреннее производство продукции, потерявшей кон­курентоспособность, стало замещаться импортом. Все более се­рьезным источником снабжения промышленности становятся за­рубежные филиалы и совместные предприятия японских корпо­раций.

В итоге японская экономика еще глубже интегрируется в ми­ровое хозяйство. Либерализация внешнеэкономических связей была сильно растянута во времени и дала японским промышлен­никам возможность, при сильной внутренней конкуренции, ос­новательно подготовиться к конкуренции на международных рынках. Но в мире сформировалось негативное представление о Японии как о стране, закрытой для внешней конкуренции. Хотя формальные ограничения были сняты, традиционная практика долгосрочных связей в мире бизнеса и партнерские отношения между правительством и деловыми кругами все больше стали вос­приниматься как признаки протекционистской защиты. В сере­дине 80-х гг. огромное положительное сальдо в торговле с США и странами Европы стало источником острых конфликтов и клю­чевым вопросом межгосударственных экономических отношений для Японии.

В 1986 г. правительство Японии признало, что положительное сальдо торгового баланса есть результат структурной диспропор­ции экономики, слишком сильно ориентированной на экспорт. Были введены льготы для импортеров, чтобы выровнять торговый баланс и переориентировать промышленность на внутренний рынок и сделать именно внутренний спрос опорой экономичес­кого роста. Но ревальвация иены (а ее курс к доллару поднялся с 200 в 1985 г. до 125 в 1991 г.), несколько притормозив рост то­варного экспорта, ускорила вывоз капитала. Зарубежные активы Японии более чем удвоились, резко выросли прямые инвестиции японских компаний. Япония стала экспортировать не только и не столько товары, сколько рабочие места.

Структурный кризис 90-х гг.

От продолжительного экспортного бума японские банки по­лучали огромный приток ликвидных средств, который вклады­вался не столько в производственные мощности промышленных предприятий, сколько в спекулятивные сделки с акциями и не­движимостью. Гипертрофированный рост курсов акций и земель­ных участков, покупавшихся для последующей перепродажи, по­лучил в прессе и обществе название «экономика мыльного пузы­ря». Когда в 1990 г. «пузырь» лопнул, рыночная цена акций и зе­мельных участков начала падать. По мере их падения обнаружи­вались и накапливались долги банкам со стороны корпораций, вкладывавших свободные средства в эти активы. Министерство финансов, которому правительством была поручена инспекция банков, не могло отказаться от привычного патернализма и по­ощряло сокрытие банками информации о состоянии их кредит­ных портфелей. Только в 1995 г. впервые за весь послевоенный период начались банкротства банков, которые в Японии всегда казались «непотопляемыми».

Кризис японской финансовой системы оказывает угнетающее влияние на развитие реального сектора японской экономики. После того как лопнул «пузырь», пошли вниз капиталовложения: их доля в ВВП снизилась с 20% до 15–16%, так как предприятия потеряли часть ресурсов для финансирования капиталовложений и обесценилось имущество, которое обеспечивает банковские кредиты в качестве залога.

В то же время решить задачу переключения экономического роста на внутренний спрос пока не удалось. Сейчас предприятия и капиталы свободно выбирают страны, где им действовать, и, если экономика страны перестает соответствовать их требовани­ям, они уходят, экономика «опустошается». Недостаток спроса на внутреннем рынке как был, так и остался структурной слабос­тью Японии, в связи с чем кризис 90-х гг. можно назвать струк­турным. Японское правительство считает ключом к решению этой задачи снятие лишних ограничений, затрудняющих доступ на рынки новым конкурентам, как своим, так и иностранным, т.е. дерегулирование. В числе приоритетных мер – упрощение регла­ментации работы банков и биржи, облегчение правил покупки жилья и земли, отмена лицензирования доступа банков на валют­ные рынки и многое другое.

В 90-х гг. Япония сохранила положительное сальдо по торго­вым платежам и доходам от зарубежных вложений и оно не ком­пенсируется оттоком капитала. Финансовый кризис в странах Юго-Восточной Азии сказался на японской экономике не столь­ко прямо (на этот регион приходится всего около 11% внешне­торгового оборота Японии), сколько косвенно, через ухудше­ние условий деятельности для филиалов японских компаний. Именно в этот регион перемещены трудоемкие производственные операции многих японских предприятий. Из-за прекраще­ния поставок местных материалов терпят убытки крупные торго­вые корпорации Японии, ведущие в странах Юго-Восточной Азии строительные проекты. Местные филиалы не возвращают кредиты японским банкам, усугубляя проблему безнадежных долгов.

В конце 1998 г. общая сумма проблемных и безнадежных дол­гов банкам оценивалась в астрономическую сумму – 70-80 трлн. иен (504–576 млрд. долл.), или 20% ВВП. Для стимулирования конъюнктуры и списания безнадежных долгов через бюджет и из средств Банка Японии в экономику направлены огромные фи­нансовые ресурсы – общим объемом 84 трлн. иен, или 684 млрд. долл. Эти «вливания» только углубляют кризис государственного бюджета.

Для оздоровления банковской сферы, без чего Япония не смо­жет рассчитывать на выход из кризиса, нужны банкротства наи­более слабых банков и введение жесткого контроля за реструкту­рированием финансовых учреждений. Надзор за банками поручен новому Агентству финансового надзора. В конце 1998 г. Агентство ввело кризисное государственное управление сроком на один год в двух банках долгосрочного кредита – «LTCB» и Японском кре­дитном банке вкладывалась в социальную сферу.