«Лекции по дисциплине "Права человека"»

Тема 1. Наука о правах человека. Категории прав человека

          Автор работы считает, что в настоящее время можно говорить о существовании современного гуманитарного права. Международное гуманитарное право является важнейшим инструментом защиты прав человека в экстремальных условиях военных конфликтов. Наиболее распространено определение международного гуманитарного права как отрасли международного права, принципы и нормы которой направлены па то, чтобы ограничить причиняемые вооруженными конфликтами страдания и бедствия путем установления недопустимых методов и средств ведения военных действий, чтобы обеспечить защиту жертв войны и гражданского населения, а также установить надлежащую ответственность   и. неотвратимость наказания за «серьезные нарушения» гуманитарного права. Международного Комитета Красного Креста и председатель его Юридической комиссии профессор Жан Пикте определяет международное гуманитарное право как важнейший раздел международного права, проникнутый духом гуманности и направленный на защиту индивида в военное время. Как видим, Ж.Пикте особо подчеркивает связь международного гуманитарного права с принципом гуманности и утверждением гуманитарных отношении в международном праве. Можно привести и другие определения международного гуманитарного права, и все они без исключения в качестве генерирующего принципа указывают на гуманность и защиту в ходе вооруженных конфликтов основных прав человека, таких, как право на жизнь, физическую неприкосновенность, уважение человеческой личности, запрет пыток и насилия. 

Международное гуманитарное право состоит из двух разделов, именуемых «правом Гааги» и «правом Женевы». Исторически первичным является «право Гааги» или «право войны», которое устанавливает права и обязанности воюющих сторон при проведении боевых операций и ограничивает методы и средства нанесения ущерба противнику во избежание чрезмерных страданий, излишних, а равно и неоправданных военной необходимостью человеческих жертв и разрушений. Как отмечает Ж.Пикте, уже в основных Гаагских конвенциях 1899 и 1907 гг. их создатели руководствовались идеалами гуманизма и человечности. Однако, подчеркивает он, их основная цель состояла главным образом в том, чтобы регулировать военные действия соразмерно военной необходимости и обеспечить дальнейшее существование государства. Новый этап в развитии международного гуманитарного права, в основу которого были положены принципы и нормы человеческого измерения, наступил после принятия Устава ООН, поставившего войну вне закона.[1] 

              Права человека представляют собой совокупность норм и принципов, которые закрепляют систему политических отношений, гарантирующих предоставление индивиду определенных свобод и социальных благ. Права человека имеют нормативное и институциональное (реальное) содержание. В первом своем качестве они выступают в виде универсальных требований к организации любой политической системы, которые могут применяться как критерии оценки международных и внутриполитических отношений. С этой точки зрения права человека существуют как система универсальных политических норм и стандартов, которые действуют независимо от характера режима правления и конституционной системы конкретной страны. Это некая планка требований, к которым должна приспосабливаться каждая система власти. Несмотря на стремление западных демократических государств утвердить универсальный характер прав человека, в ряде таких стран, как Китай, Сингапур, Иран, Бангладеш, Сирия и Малайзия, отрицают существование абсолютных прав и свобод личности, за исключением тех, которые предписаны и действуют в рамках законодательства отдельных государств. Нередко для обоснования этого положения политики ссылаются на неприменимость «индивидуализированных» прав человека к странам, где господствуют коллективистские ценности или наличествуют острые политические конфликты, распространены социальные болезни.[2] Однако к таким заявлениям следует относиться как к сугубо политическим позициям. Ведь личность всегда есть порождение конкретного общества, и потому стремление ограничить ее права и свободы по преимуществу говорит о недостаточной демократичности этих стран. В настоящее время появляется все больше оснований утверждать, что формирование отношения людей к себе как к полноценным гражданам, требующим уважения их прав и достоинства, является поистине общемировым процессом. Об этом же свидетельствует и нарастание демократических настроений и движений в названных странах, что указывает на расширение и усиление потребности людей в свободе, уважении человеческого достоинства и личном самовыражении. Все это говорит о том, что национальные особенности не являются препятствием для реализации прав человека. Вместе с тем права человека фиксируют реальную защищенность и гарантированность прав и свобод в конкретном государстве. Таким образом, выступая как реальный политический институт, права человека свидетельствуют о наличии в конкретном государстве конституционных и законодательных норм, специальных учреждений по охране прав и свобод, ресурсов, идущих на обеспечение данных целей, и т.д. Иными словами, в качестве политического института права человека фиксируют ту или иную степень реализации универсальных требований в конкретной стране. 

Тема 2. Начало нормативного закрепления основополагающих прав человека

В период античности, средневековых государств и государств Нового времени не приходится говорить о правах человека в их нынешнем понимании. В этот период основная часть политических руководителей, религиозных и иных деятелей исходили из рациональной природы государства, его неизменности и независимости от социально-экономических предпосылок, не различали право (человека) и закон (государства), а права личности не имели в их глазах никакого приоритета над правами государства. По их глубокому убеждению, права граждан должны были изменяться в зависимости от целесообразности и государственных потребностей. Нельзя забывать, что значительная часть людей (рабы, крепостные) в эти исторические периоды находилась в зависимости от более знатных и богатых представителей общества.

          Впервые свое юридическое выражение права человека получили в 1776 г. в Вирджинской Декларации, которая впоследствии была положена в основу Билля о правах (конституции) США и французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. В настоящее время права человека закреплены во Всеобщей Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой Генеральной Ассамблеей ООН (1948), в Европейской конвенции о защите прав и свобод человека (1950), Международном Пакте о гражданских и политических правах (1966), Декларации прав ребенка (1959), Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации (1981), Конвенции против пыток и других бесчеловечных видов обращения и наказания (1984) и ряде других международных документов. В статье 2 Конституции Российской Федерации провозглашается, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью в нашей стране, а их соблюдение и защита – первостепенная обязанность государства.[3]

    Все названные международные и внутриполитические документы исходят из того, что происхождение прав и свобод человека не связано с волей конкретного государства. Их базой являются неотъемлемые свойства людей, лежащие в основании свободы, справедливости и всеобщего мира. Таким образом, человек признается равноправным с государством субъектом власти, при этом его права неразрывно связываются с определенными видами гражданских обязанностей.

Трудности исторического развития прав человека в странах Западной Европы и Северной Америки как реального политического института в значительной степени определялись тем, что идеи и практика утверждения равноправия граждан складывались на фоне фактического неравенства людей в области владения материальными и духовными ресурсами. В силу этого борьба за гражданские и политические, социальные и культурные права, за равноправие рас и народов, мужчин и женщин, людей разных национальностей была неразрывно связана с противоречивым воплощением принципа социальной справедливости.

§39 Великой Хартии Вольностей 1215 г.: «Ни один свободный человек не будет арестован и заключен в тюрьму, или лишен имущества, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его и по закону страны».[4] 

Тема 3. Хартия прав человека

Принципы и нормы, относящиеся к правам человека, складывались как во внутригосударственном, так и в международном праве на протяжении длительного времени. Первоначально законодательные акты различных государств закрепляли только гражданские и политические права. Конституции эпохи буржуазных революций, родившиеся с лозунгами свободы, равенства и братства, провозгласили основные гражданские и политические права как естественные и неотъемлемые, принадлежащие каждому с момента рождения. Теория естественных и неотъемлемых прав человека, которая явилась одним из величайших достижений буржуазных революций, затем почти через два столетия была воспринята международным правом и нашла выражение во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. Экономические и социальные права в эпоху буржуазных революций рассматривались лишь как побочный продукт развития гражданских и политических прав и стали провозглашаться в конституциях лишь в начале XX в. К таким конституциям относятся Веймарская конституция Германии 1919 г., Конституция Испанской Республики 1931 г. и некоторые другие. 

В зависимости от времени провозглашения различных прав и свобод человека многие ученые делят их на три поколения. К первому поколению относят гражданские и политические права, которые называют «негативными». Ко второму поколению относят социально-экономические права, которые называют «позитивными», поскольку для их реализации требуются конкретные акции государства. 

Такое деление прав человека на «позитивные» и «негативные» можно принять лишь условно. Для реализации социально-экономических и культурных, а также гражданских и политических прав каждое государство должно не только привести свое законодательство в соответствие со взятыми им на себя международными обязательствами, но и предпринять конкретные действия, создать реальные условия для их осуществления.

Это особенно необходимо, например, для таких гражданских и политических прав, как право ребенка на защиту со стороны государства (ст. 24 Пакта о гражданских и политических правах) или право на участие в ведении государственных дел (ст. 25 того же Пакта). Различая права человека на «позитивные» и «негативные», многие авторы на первый план выдвигают гражданские и политические права, подчеркивая решающее значение личных свобод. Некоторые относят социально-экономические права к так называемым мнимым правам и утверждают, что предоставление этих прав невозможно без ущемления гражданских и политических прав и свобод многих граждан . Более того, делаются попытки произвольно установить иерархию прав и свобод.

Такой подход к классификации прав и свобод человека, отражая конституционное законодательство и практику осуществления этих прав во многих странах, проявился при разработке в ООН Всеобщей декларации прав человека, Пактов о правах человека и других документов в этой области.

Отрицательное отношение некоторых стран к социально-экономическим правам выражено и в работах ряда ученых. Согласно ст. 2 Пакта о гражданских и политических правах закрепленные в нем права и свободы человека должны быть проведены в жизнь немедленно. Действительно, п. 1 ст. 2 Пакта обязывает любое государство-участника «уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства».

Многие годы некоторые западные страны отрицали юридическую обязательность положений Пакта об экономических социальных и культурных правах. В 1986 г. государственный департамент США направил ноту своим дипломатическим представителям за рубежом, в которой предложил им исключить из представляемых ежегодно докладов о правах человека в странах пребывания раздел «Экономическая, социальная и культурная ситуация». В этой ноте, в частности, отмечалось, что США «придерживаются взгляда, согласно которому экономические и социальные «права» являются пожеланиями, а не юридическими обязательствами. Поэтому они не включаются в понятие «международно признаваемые права человека»».

В последние годы изменилась позиция как США, так и многих других стран – они стали признавать юридическую обязательность для себя положений Пакта об экономических, социальных и культурных правах.

В процессе разработки Всеобщей декларации прав человека и Пактов о правах человека Советский Союз и другие социалистические страны исходили из классового характера прав и свобод человека, выдвигая их в центр идеологической борьбы с Западом. В этих международных документах говорится о таких категориях, как «свобода», «справедливость», «принципы справедливости», «политический, экономический и социальный прогресс», «равноправие и равенство» и т.д., которые являются основой законодательства любого демократического общества.

Советский Союз считал, что нет свободы вообще, так же как и равенства и демократии вообще. «Если не издеваться над здравым смыслом и над историей, – писал В.И. Ленин, – то ясно, что нельзя говорить о чистой демократии, пока существуют различные классы, а можно говорить только о классовой демократии».[5] Для Советского Союза признание частной собственности означало эксплуатацию и отрицание свободы и равенства и одновременное увековечивание частной собственности на средства производства. Высшее проявление свободы, подчеркивалось в Программе КПСС, – это «освобождение человека от эксплуатации. В этом прежде всего подлинная социальная справедливость». Основоположники марксизма считали, что классовый характер имеют не только гражданские и политические, но и социально-экономические и культурные права. По вопросу об образовании, например, В.И. Ленин писал, что школа не может быть вне политики. Цель образования в капиталистическом мире, подчеркивал В.И. Ленин, сводится к тому, чтобы «натаскивать для буржуазии покорных и расторопных слуг, исполнителей воли... капитала».[6]

Несмотря на принципиально различную оценку и трактовку важнейших социально-политических категорий, государства – члены ООН приняли как Всеобщую декларацию прав человека, так и Пакты о правах человека. Каким же образом им удалось достигнуть согласия по этим вопросам? При разработке и принятии норм по правам человека государства с различными общественно-политическими системами сознательно не уточняли содержания многих обсуждаемых понятий и не давали их классовых определений. Они исходили из того, что существуют взаимоприемлемые оценки таких понятий, как «демократия», «права и свободы человека», «социальный прогресс» и другие, подчеркивающие наиболее общие черты этих категорий. Обсуждаемые понятия трактовались с различных позиций, однако в их определение вкладывался и общедемократический и общечеловеческий смысл, приемлемый для всех. В то же время в законодательстве государств эти понятия странами – участницами международного сообщества трактовались с иных позиций.

Запад считал и считает, например, что социальный прогресс, права и свободы человека можно обеспечить лишь на путях рыночной экономики, ее развития и укрепления. Советский Союз исходил из того, что социальный прогресс и демократия могут быть достигнуты в результате ликвидации капиталистического общества и построения социализма и коммунизма. В то же время, заключая международные соглашения по правам человека, страны с различными общественными системами признавали, что основные права и свободы могут быть обеспечены путем развития социального прогресса в рамках существующего строя. Во многих случаях договаривающиеся стороны исходили из возможности различного толкования конкретного содержания и способов осуществления ряда прав и свобод человека.

Различные, а зачастую и прямо противоположные позиции Запада и социалистических стран при обсуждении Всеобщей декларации прав человека и Пактов о правах человека привели к тому, что многие статьи этих документов носят лишь общий характер и не имеют точных и конкретных границ. Лишь в последние годы началась конкретизация многих норм по правам человека, которая особенно активно проходит в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Страны с рыночной экономикой значительно легче согласовывают и конкретизируют свои позиции по правам человека.

Тема 4. Международные универсальные органы контроля за соблюдением государствами прав человека

Продолжающиеся массовые нарушения основных прав и свобод человека во многом определяются отсутствием политической воли государств – членов ООН к созданию соответствующего механизма с необходимыми полномочиями, который бы не только координировал программу работы многочисленных контрольных органов, но и действовал в чрезвычайных обстоятельствах быстро, эффективно и решительно.

Не случайно многие ученые, дипломаты и государственные деятели, анализируя сложившуюся ситуацию, говорят о «кризисе», «тупиковом положении», необходимости реорганизации всей системы деятельности органов ООН в области прав человека на основе «нового подхода».

В 1990 г. Генеральная Ассамблея приняла решение созвать Всемирную конференцию по правам человека в Вене. Одной из ее целей, согласно резолюции Генеральной Ассамблеи 45/155 от 18 декабря 1990 г., была оценка эффективности методов деятельности и механизмов ООН в области прав человека и разработка конкретных рекомендаций по улучшению такой деятельности. В ходе подготовки к Конференции и ее проведения по этому поводу вносились различные предложения. Одним из наиболее спорных было предложение учредить пост Верховного комиссара ООН по правам человека, сделанное в докладе Подготовительного комитета. Однако Конференция приняла решение рекомендовать Генеральной Ассамблее ООН, чтобы «при рассмотрении доклада Конференции на своей сорок восьмой сессии она в первоочередном порядке начала изучение вопроса об учреждении поста Верховного комиссара по правам человека в целях поощрения и защиты всех прав человека».

Предложение о создании должности Верховного комиссара по правам человека не ново. Подобные предложения широко обсуждались еще в 50-х и 60-х гг. В 1967 г. Комиссия по правам человека приняла резолюцию 14 (XXIII), в которой она просила ЭКОСОС рекомендовать Генеральной Ассамблее принять проект резолюции об учреждении Управления Верховного комиссара по правам человека. ЭКОСОС согласился с рекомендациями Комиссии по правам человека и на 42-й сессии принял соответствующую резолюцию [резолюция 1237 (XII)].

Генеральная Ассамблея рассматривала вопрос об учреждении должности Верховного комиссара на XXIV, XXV и XXVI сессиях; завершено было обсуждение этого вопроса на XXVIII сессии. Генеральная Ассамблея отвергла предложение Комиссии по правам человека и ЭКОСОС об учреждении Управления Верховного комиссара ООН по правам человека и решила искать «альтернативные подходы, пути и средства в рамках системы ООН для содействия эффективному осуществлению прав и свобод человека». Поиски «альтернативного подхода» и отказ от создания должности Верховного комиссара объяснялись главным образом нежеланием государств – членов ООН отказаться от части своих суверенных прав в пользу этого органа. Годы, прошедшие после принятия этого решения Генеральной Ассамблеей, показали его полную несостоятельность.

Отмеченные выше недостатки существующей системы контрольных органов ООН, ее малая эффективность, громоздкость, параллелизм и дублирование в работе, отсутствие координации, неспособность к быстрому реагированию в чрезвычайных ситуациях и т.п. определили настоятельную необходимость создания поста Верховного комиссара ООН по правам человека.

Вносились предложения наделить Верховного комиссара широкими полномочиями, охватывающими весь комплекс прав, как гражданских и политических, так и социально-экономических. Для придания этой должности высокого авторитета предлагалось избирать Комиссара на сессии Генеральной Ассамблеи по рекомендации Совета Безопасности из кандидатов, известных своей объективностью, беспристрастностью и независимостью, а также своим практическим опытом и теоретическими знаниями в области прав человека. При этом Верховный комиссар обладал бы независимостью от аппарата ООН и ее Генерального секретаря.

Генеральная Ассамблея на своей 48-й сессии после острой дискуссии и обсуждения различных предложений 20 декабря 1993 г. приняла резолюцию 48/141 об учреждении поста Верховного комиссара по правам человека. Это решение было результатом компромисса сторонников абсолютизации принципов государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела государств, с одной стороны, и тех, кто выступал за наделение Верховного комиссара по правам человека широкими полномочиями, – с другой. Перевес в этой борьбе оказался все же на стороне стран, выступающих за ограничение компетенции этого должностного лица и подчинение его Генеральному секретарю ООН.

В принятой Генеральной Ассамблеей резолюции отмечается, что Верховный комиссар по правам человека назначается Генеральным секретарем ООН и является его заместителем. Он считается «должностным лицом Организации Объединенных Наций» и несет «под руководством и эгидой Генерального секретаря основную ответственность за деятельность Организации Объединенных Наций в области прав человека». Фактически же Верховный комиссар, как подчеркивается в резолюции Генеральной Ассамблеи, осуществляет «общее руководство деятельностью Центра по правам человека».

Хотя резолюция Генеральной Ассамблеи и не наделила Верховного комиссара широкими полномочиями, тем не менее это не препятствует ему координировать всю деятельность ООН в области прав человека и принимать необходимые меры по повышению ее эффективности в данной сфере.[7]