Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!

 

 

 

 


«Культ Аполлона в городах Северного Причерноморья»

/ Религиоведение
Конспект, 

Оглавление

 

Уже а priori высказывались предположения, что Иетрос являлся специальным богом-покровителем первых колонистов Западного и Северного Понта, в связи с чем его функции были шире просто медицинских, приближаясь к сфере прерогатив богов-спасителей как на море, так и на суше.1 Действительно, такого высокого ранга, культ, как это видно из многих источников в Аполлонии, Истрии и Ольвии, не мог иметь узкофункциональный характер, тем более, что он связывался с ответственными и важными мероприятиями эллинов – колонизацией и основанием новых полисов.  

 

    Его различные атрибуты, - лук и стрела, колесо, лавровая ветвь, лира и кифара, треножник, - позволяют более уверенно полагать, что под сакральным именем Иетрос скрывался универсальный бог Аполлон со многими функциями, охватывающими колонизацию, основание городов, контакты как с автохтонами, так и главными алоллоновскими святилищами и, естественно, многое другое, имеющее отношение к исцелению и защите от разнообразных бедствий и невзгод в столь отдаленных - краях античной ойкумены. Таким образом он должен был играть большую роль в политической жизни каждого полиса.     

    Культовое имя Иетрос колонисты трактовали явно не в узкомедицинском значении “Врач”, а в переносном и более глубоком смысле “Спаситель”, что в большей степени соответствовало его прямому назначению.1 В связи с этим, наверно, нецелесообразно делать такой его перевод, а принять просто Иетрос, -поскольку вряд ли с полной уверенностью можно сейчас утверждать, что конкретно, имели ввиду эллины, обращаясь к своему богу в том или илом случае.

    Согласно колонизационно-религиозной практике и некоторым другим данным, очевидно, что культовое имя Аполлону в роли сакрального архегета милетско-понтийской колонизации было присвоено по оракулу в Дидимах. Именно это святилище Аполлона на протяжении длительного времени, особенно в период массового, переселенческого движения ионийцев в VII-VI вв., до его разграбления персами в 494 г. до н.э. – имело первостепенное значение в культурно-религиозной жизни   политике не только Милета, но и всей Малой Азии.    

    Вопрос о том, когда точно Аполлону было присвоено новое культовое имя, выяснить трудно. Лишь в предварительном плане можно полагать, что это произошло не с начала проникновения милетян в Западное и Северное Причерноморье, когда около середины VII в., исходя из античной литературной традиции, были основаны Истрия и Борисфен, а несколько позже, когда на протяжении относительно короткого времени (конец VII - первая четверть VI вв.) в этот регион и на Боспор двинулись организованные партии колонистов, главной целью которых было основание новых полисов и пополнение уже основанных апойкий. Начало этого процесса, очевидно, относится к тирании Фрасибула в Милете. В результате его политики, направленной на увеличение культурного и экономического приоритета Милета, расширение его колонизационной деятельности и расширения контактов с ранее возникшими поселениями, происходила одновременно и реорганизация культов Аполлона в самом городе и Дидимах, связанных между собой особой священной дорогой. Вообще не известно, что представлял собой культ Аполлона в середине VП в., насколько он был развит, чтобы сразу приобрести столь обширные функции по сути универсального бога-спасителя. В колонизационный период, когда происходили социально-экономический и культурный подъем увеличивались представления эллинов об окружающем мире, в данном плане особенно о северных краях, появились мифологические рассказы о его связи с ними.

    Вследствие этого содержание культа Аполлона постепенно наполнялось новыми или переработанными мифами, в результате чего его функции становятся шире и разнообразнее. В процессе накопления знаний о различных эпосах, более широкого ознакомления западно- и северопонтийскими землями происходили качественные изменения в его культе как в Дидимах, так и в каждом из основанных милетянами полисов. Формированию определенных учений в религии Аполлона в немалой степени способствовали сакральные центры, являвшиеся хранителями традиций, мифов, обрядов и не препятствовавшие созданию культовых союзов и жреческих династий, очевидно, с начала колонизации.

    Как бы то ни было, но наиболее ранние источники о культе Аполлона Иетрос зафиксированы пока только на поселении Борисфен и в Ольвии. Древнейшее посвящение этому богу на восточно-греческом килике с Борисфена датируется первой четвертью VI в.1 По всей вероятности, Иетрос уже был здесь известен и оно лишь констатирует наличие такого культа. В какой-то степени это подтверждается обращением стреловидных
денежных слитков или монет-стрелок, относительно происхождения и назначения которых, как известно, издавна ведутся дискуссии и высказаны различные точки зрения. В последнее время считается, что их первое возникновение относится к концу
VII в. и их следует связывать с культом Аполлона Иемрос. Не исключено, что зарождение стреловидных слитков, первоначально как вотивных даров произошло в одном из святилищ этого бога в Северо-западном Причерноморье или же решение об их выпуске было принято на общем межполисном празднике, если уже в это время проявилась тяга переселенцев к созданию хотя бы номинального религиозно-политического союза в целях безопасности под эгидой главного покровителя. Одним из доказательств, хотя и косвенным, о связи монет-стрелок с культом Аполлона Иетрос является то, что с его заменой по оракулу на Аполона Дельфиния в Ольвии. Здесь сразу произошла их замена на новые литые монеты, но уже в виде дельфина - символа последнего. В этом аспекте нельзя также забывать, что древнейшим атрибутом Аполлона в Дидимах, а затем и в новообразованных полисах был лук и стрела.1

    Распространение монеты-стрелы сразу в трех полисах, к тому же расположенных на значительных расстояниях друг от друга, - Аполлонии, Истрии, Борисфене, а насколько позже в Ольвии и в их округах может указывать, что рассматриваемый культ был учрежден в это время как полисный. Под этим подразумевается прежде всего сакральная защита гражданской общины, одним из важных стимулов процветания которой могло быть единство. А его обеспечению на чужой земле в немалой степени способствовала вера в одного бога.

    Семантическая связь стрелы именно с Иетросом подтверждается также его атрибутами на ранних статуях из Аполлонии и Ольвии, нахождением монет-стрелок как вотивов в его ольвийском святилище и их изготовление
на территории Западного теменоса, надписью на костяной пластинке с Борисфена, из которой следует, что Иетрос идентифицировался с дидимским Аполлоном в ипостаси дружественного стрелка, наконец, мифологическими данными, в частности о несущем стрелу мира пророке Абарисе.                                                                                                           -.

    Основное внимание при заселении той или иной местности придавалось устройству святилища главного сакрального архегета и организации его культа. Пока что эпиграфические и археологические, источники свидетельствуют, что во второй четверти VI, а, возможно, и несколько раньше на Западном теменосе в Ольвии был отведен небольшой участок земли под святилище Аполлона Иетрос, где первоначально приносили жертвоприношения и совершали определенные обряды возле деревянных алтарей, которые сжигались. На трех обломков восточно-греческих сосудов фрагментарно сохранились посвятительные надписи данному богу. Одной из любопытных деталей его культа здесь было подношение ему не только редких для ольвиополитов того времени сосудов, но и других предметов, среди которых можно отметить монеты-стрелки, разной формы камни, а также фрагменты архитектурной полихромной архаической терракоты с граффитти. Надписи прочерчивались, видимо, строителями храма Аполлона Иетрос. В его святилище был создан уникальный тип вотива - распиленные на тонкие полоски четырехгранные коринфские калиптеры (в общем их найдено более 300).1 Судя по одному рисунку и надписи ольвийский храм имел название Иетроон. Эпиклеза Иетрос часто “отрывалась” от главного имени бога и служила самостоятельно. Такое отношение ней в Ольвии было особенно характерно в VI в. Однако на постаментах для статуй всегда ставилось имя Аполлона с его эпиклезой. Последнее ее упоминание здесь относится ко второй половине IV в., наиболее позднее (I - П в. ) - в Аполлонии. Причем только
в этом городе выпускалась во
II в. до н.э. монета с изображением подписной статуи Аполлона Иетроса, которая предположительно считается воспроизведением статуи работы Каламиса, вывезенной Лукуллом при разорении города.

    При таком большом значении, которое имел культ Аполлона Иетрос в Аполлонии и Истрии бесспорно, что там также находились его святилища с храмами и алтарями. Не обязательно, что бы всюду они были абсолютно похожи, хотя в них должны проявляться сходные элементы. Судя по граффити и различным типам вотивов из ольвийского святилища ясно, что почитатели этого бога в Ольвии многое придумывали сами в процессе проведения празднеств и обрядов, находившихся в ведении жрецов и нередко создававших многие из их элементов в святилищах.

    Как сходство, так и некоторое различие наглядно прослеживается по статуарным изображениям Аполлона Иетрос в трех главных полисах. Бронзовая статуя этого бога была представлена на монетах Ольвии II в.1 В одной руке он держит большой, стоящий у ног лук со стрелой, а в другой - какой-то предмет. На древнейший тип ольвийского Аполлона указывает калаф на его голове, постановка фигуры и атрибуты. Исходя из формы головного убора ее можно датировать первой половиной VI в. На аполонийских монетах, как уже отмечалось, также изображалась статуя обнаженного бога с лавровой или оливковой ветвью в одной руке и луком (в некоторых случаях две стрелы и лук) - в другой. По аналогии с ней можно считать, что на ольвийских монетах тоже скопировал бронзовый памятник этого бога, но более древний. На истрийских монетах римского времени представлен стоящий Аполлон в длинном одеянии с лирой на вотивной колонке и чашей или плектром, в воспроизведении которого видят городскую культовую статую Иетроса V до н.э. В IV в. в Истрии появился мраморный рельеф с изображением божественной триады -
Зевса, Артемиды и Аполлона Иетроса в центре между ними с характерными для него атрибутами – лирой и плектром. Раннеэллиннстическая бронзовая статуя Аполлона Иетроса из Ольвии работы афинского скульптора Стратонида, судя по ее копиям на монетах II в., представляла его в обнаженном виде с лавровой ветвью в руке и опирающимся на колонку, атрибут (лира) изображался на оборотной стороне.

    Основное символическое содержание этого культа, хотя и подвергалось с течением времени определенным изменениям, носило в общем одинаковый характер во всех местах его почитания в Северо-западном Причерноморье. Понтийские греки следили за развитием культа Аполлона в его панэллинских святилищах и были знакомы с религиозной философией оказывавшей значительное влияние на его развитие и популярность.

    В   какой-то степени интерес ольвиополитов к философии аполлоновской религии раскрываются одним граффито, найденном в несколько испорченном виде на Западном теменосе.  Оно прочерчено по кругу на ободках поддона черенолаковой чаши, специально сглаженном после того, как она разбилась. На одном ободке стоят имена (Каллиник; сын Филоксена, Посейдоний, сын Сократа, Геросон, сын Филоксена, Деметрий, сын Сократа, Филон, сын Сократа) членов фиаса бореиков; на втором, невидимом сверху, размещены также замкнутые в круг отдельные пары слов, которые можно читать и трактовать следующим образом: “Аполлон-солнце, солнце-космос, космос–свет, свет-жизнь, жизнь-Аполлон”. Естественно, эту надпись можно интерпретировать с самых разных позиций в зависимости от того, где начать ее чтение. Хотя несомненно, что в ней существуют определенные закономерности сцепления логических заключений своего рода логическая игра понятий, для которых важно ключевое слово. Скорее всего, поскольку оно составлено членами религиозного фиаса, таким ключевым словом должно быть имя Аполлон. Такое изречение подчинено, очевидно, философско-логическому доказательству, что вся жизнь на земле существует благодаря Аполлону, где он удоблен и солнцу, и космосу в его многозначном понимании, и свету, и жизни. Данная надпись показывает отчетливое проявление в Ольвии теоретических рассуждений даже и в том случае, если они почерпнуты из религиозно-философских сочинений и составлены с помощью имеющихся в них толкований представленных в надписи слов и отдельных понятий.1

    Во всех полисах культ Аполлона Иетрос имел государственное значение, в том числе и в Ольвии, несмотря даже на то, что в ней место первого архегета во второй половине VI в. было занято Аполлоном Дельфинием как патроном большой партии эпойков. Одной из главных  предпосылок качественного расширения функции Аполлона следует считать увеличение имущественного состояния жителей припонтийских городов, выделение знатных родов, ведущих свое происхождение как от милетской аристократии, так и от первопоселенцев-основателей новых полисов, традиционно считавших себя аристократами, их стремление к разнообразию хозяйственной и культурной деятельности, когда возможность проведения общественных празднеств стала необходимостью и насущной потребностью в целях сплочения граждан полиса. Очевидно, в каждом из них храм Аполлона служил их интеграции и интеллектуализации. Вместе с тем он выступал инициатором налаживания культурно-религиозных, а также политических контактов сначала с Дидимами, а после их гибели - с Дельфами и Делосом.

    Имеются также некоторые косвенные свидетельства, что в ранний период эллины пропагандировали культ Аполлона среди местного населения.  С одной стороны, на это как будто недвусмысленно намекают мифы о гиперборейских дарах для деллоского святилища и стреле как
мирном символе Аполлона, которую несет северный пророк Абарис, а с другой, находка посвещения Иетросу и Дельфинию в лесостепной Скифии конца VI в., посвятительная надпись на амфоре второй половины VI в. до н.э. Аполлону Борею с Западного теменоса Ольвии с негреческими именами. Весьма любопытно в такой связи и то, что фракийские цари знали имя Аполлона, царь Котис возводил даже свое происхождение к этому богу, называя себя его сыном. Солярная сущность этого бои его обширные функции, в том числе и лучника, видимо, были близки мировоззрению автохтонов, где могли ассоциироваться с их божествами. Однако, говорить об этом можно только в гипотетическом плане, так как основная часть населения во всех местностях, будь то

Надпись с именами фиаса бориеков на донышке чернолаковой чаши V в. до н.э.

 

 
 


    Фракия или Скифия, оставалась верна своим традиционным культам и верованиям. Если и проявлялся какой-то интерес к греческим божествам, то он был характерен главным образом для отдельных представителей варварской элиты.1

    Новый свет на почитание Аполлона Иетрос в Северо-западном Причерноморье проливает посвятительная надпись ольвиополита Ксанфа этому богу в ипостаси владыки Истра второй четверти V в. из Западного теменоса Ольвии. Надпись вырезана на мраморном цилиндрической формы постаменте для бронзового треножника. По неизвестным причинам она не была вывезена в предназначенное для нее посвятителем место и осталась в святилище Аполлона Иетрос в Ольвии. Известно, что культ Иетроса в Истрии на протяжении длительного времени играл первенствующую роль в полисной религии. Считается, что здесь проживал род, в котором должность жреца этого бога передавалась по наследству, по

 

 
 


аналогии с дидимскими Бранхидами. Его символы (стрела, колесо, лира), как ли в одном из городов, часто изображались на монетах.

 Фрагмент мраморного постамента для треножника второй четверти V в. до н.э. с посвятительной надписью Аполлону Иетрос владыке Истра

 

    Ольвийское посвящение Ксанфа впервые прямо свидетельствует о сакральном владычестве Аполлона Иетрос над определенными регионами. Отрывочно сохранившиеся граффити в сопоставлении с данной надписью и посвящением ему кеосца в Ольвии, в свою очередь, дают основания полагать, что Аполлон Иетрос также считался владыкой Борисфена.1 В такой же мере это касается и Аполлонии, в названии которой было законспирировало имя бога. Согласно античной литературной традиции и эпиграфике Аполлон нередко величался владыкой своих святилищ и отдельных городов, где его культ считался наиболее популярным. Обычай присвоения ему культового имени “владыка” был заимствован колонистами из Милета или Дидим, где таковым он также являлся.

    Наконец, нельзя обойти и такую важную страницу в изучении общерегионального культа Аполлона Иетрос, как его непосредственная связь с западно-понтийской (в основе ионийской) амфиктионней. На возможное создание таковой наталкивает, как введение в трех главных полисах общего культа в роли главного патрона, существовавшая в Ионии традиция религиозно-политических объединений под эгидой одного божества, так и выпуск и широкое распространение единого денежного знака в виде его символа - стрелы, служившего не только для торговых целей союзников, по и обслуживания религиозных празднеств и вотивных приношений в культе Аполлона Иетрос. По отдельным данным (посвящение Аполлону Иетрос владыке Истра от ольвиополита, династия жрецов, срединное расположение, широкое распространение монет в Северо-западном Причерноморье с изображением колеса - главного солярного символа этого бога и т.д.) центром амфиктионии могла быть Истрия. Очевидно, наибольшую поддержку ей оказывали олигархи Аполлонии, Истрии, Ольвии и других, несколько позже основанных полисов, например Тиры. По всей вероятности, с установлением демократии во всех северо-западнопонтийских полисах ее значение в их Взаимоотношениях значительно ослабевает, если только она продолжала еще функционировать.1

    Созданный для милетской колонизации Западного и Северного Причерноморья культ Аполлона Иетрос уже в VI в. оказался наделенным такими широкими функциями, что под его “гегемонией находились не только отдельные полисы, но и прилегающие к ним местности и реки, в особенности Борисфен и Истр, как важнейшие артерии, служившие для проникновения эллинов вглубь территории. Необходимо иметь в виду, что такой универсальный Аполлон воспринимался далеко не каждым здешним эллином, - например, вообще не известно, почитался ля он хоть в какой-то мере жителями многочисленных сельских поселений, - в силу, естественно, разного понимания его сущности, способности индивидуального мышления и умения осмыслить разные функции божества. На базе расширения социально-экономического прогресса в каждом из городов его культ поднимался на качественно новую ступень с установкой монументальных статуй, вотивных рельефов, выпуском монет с изображением бога и его разнообразных атрибутов. Стремление обезопасить себя на новых местах обитания способствовало организации религиозно-политического объединения под эгидой общего культа Аполлона Иетрос, в котором наиболее активное участие принимали первопоселенцы и их потомки, причислявшие себя по традиции к аристократии. Однако, с течением времени по разным причинам, в основном, видимо, уменьшением влияния аристократических родов в некоторых городах, этот союз начал терять свою силу, так как всегда мог быть только номинальным.

    Большой интерес представляют исследования о культе божественной триады (включая Аполлона) в Херсонесе. Несколько слов о Херсонесе. Херсонес был последним по времени основания городом, возникшим в процессе великой греческой колонизации на берегах Тавриды. Он был основан в 422-421 г. до н.э. выходцами из греческого малоазийского города Гераклеи понтийской, расположенного на южном побережье Черного моря. Дата основания города была установлена в конце прошлого столетия и затем подтверждена в середине нашего века работами академика А.И. Тюменева. Не противоречили этой дате и появившиеся к тому времени многочисленные археологические источники из раскопок Херсонеса. Но у исследователей постоянно вызывало удивление: как объяснить, что при раскопках различных участков города время от времени встречаются фрагменты расписной чернофигурной керамики, время бытования которой намного предшествует дате основания города. Раскопками последних нескольких лет удалось установить эти противоречия.

    Новые археологические исследования в Херсонесе, предпринятых в последних нескольких лет, позволяют уточнить дату существования раннего выселка на месте будущего города в пределах последней четверти VI - первой половины V вв. до н.э. с одной стороне и с другой - значительно расширить наши представления об идеологии херсонеситов и прежде всего такой ее формы как религия.1

    При раскопках большого эллинистического дома конца IV-II вв. до н.э., расположенного в северо-восточном районе города были исследованы два помещения, выходящих на вторую поперечную улицу. Это были заглубленные в скалу, облицованную бутовым камнем с последующей штукатуркой, жилые полуподвалы широко известные в античных городах Северного Причерноморья - Пантикапее, Херсонесе, Ольвии, Тире, так же и в Истрии. Поверх штукатурки наносилась роспись. Крупные куски расписной штукатурки красного, желтого и черного цвета найденные в засыпи позволяют воссоздать первоначальный облик.

    В северо-восточном углу второго помещения обнаружена пристроенная к стенам каменная площадка, сложенная из обработанного бута. На площадке найдена нижняя часть известнякового алтаря. Находки здесь как обычно составляли в основном обломки керамики, среди которых большая часть (более полугора тысяч фрагментов) принадлежало фрагментам амфор, датирующихся III-II вв. до н.э. Чернолаковая керамика - это в основном различные тарелочки, рыбные блюда, фрагменты канфаров, солонок, киликов аттического производства. Два фрагмента относятся к пергамской продукции. В Пергаме был изготовлен найденный целым эллинистический краснолаковый кубок, украшенный у венчика орнаментом, нанесенным белой краской. Найдено около двух десятков фрагментов рельефных чаш, два из которых прекрасно сохранились. Первый - крупный фрагмент чаши с пышным растительным орнаментом из листьев и гирлянд покрыт красно-оранжевым лаком, вероятно, малоазийского производства. Второй - чаша поле которой заполнено орнаментом из перемежающихся ланцетовидных листьев и листьев аканфа с загнутыми вершинами, изготовленная, очевидно, на острове Делос. Найденные рельефные чаши датируется концом III-II вв. до н.э.

    Найденные терракотовые статуэтки в основном женские фигурки. Это три головки от женских статуэток, часть статуэтки сидящей богини, терракота.     Сопоставление характера находок из раскопок с находками в других северо-причерноморских центрах показал, что они совершенно идентичны для святилищ. Тот же набор амфор и черно-лаковой посуды, терракоты, сосуды с граффити и большое количество кухонной керамики, служащей  для ритуальных трапез, являвшихся частью обряда жертвоприношения. Все это дает основание видеть в открытых помещениях домашнее святилище Артемиды, Аполлона и Лотоны.

    Находка нового Святилища Артемиды, Аполлона и Лотоны позволяет не только констатировать почитание их в Херсонесе, но и дает возможность выяснить обстоятельства, которые легли в основу проникновения их в херсонский пантеон в таком совместном сочетании. Перед лицом столь суровой скифской опасности херсониты призывают на помощь божественную триаду – Аполлона. Артемиду и Лотону - оказавших прежде (судя по историко-литературной традиции) божественное спасение от варваров одному из основных религиозных центров Древней Греции. Очевидно, с этого времени начинается распространение культов этих божеств в таком тройственном видев Херсонесе. По все вероятности божественная триада Лотоны и ее детей почиталась в Херсонесе и на его хоре в небольших домашних святилищах, одно из которых удалось открыть в северо-восточном районе Херсонеса.

    В Херсонесе один из персонажей этой триады (Артемида) по своему характеру и функциям еще в начале IV века до н.э. слилась с главным божеством Херсонеса богиней девой. В результате этого в образе херсонесской Девы совместились Артемида Партенос (причем, эпиклеза стала собственным именем божества). Артемида Тавропола и Ифигения. Дева в качестве покровительницы и простаты города в ипостаси Артемиды возглавила херсонеский пантеон богов. Иными словами, Дева в Херсонесе всегда была греческой Артемидой, воинственной защитницей города, главным государственным божеством.1

    Что же касается Артемиды, то этот культ почитается в эллинистическом Херсонесе совместно с Аполлоном и их матерью Лето. Благодаря исторической традиции эта божественная триада ассоциируется в сознании херсонеситов как заступница в их борьбе с варварами.


1 Русяева А.С. Милет-Дидимы-Борисфен-Ольвия. Проблемы колонизации Нижнего Побужья // Вестник древней истории. 1986. №2. С. 38-39

1 Русяева А.С. Религия и культы античной Ольвии. Киев, 1992. С. 29-30

1 Русяева А.С. Милет-Дидимы-Борисфен-Ольвия. Проблемы колонизации Нижнего Побужья // Вестник древней истории. 1986. №2. С. 39-40

1 Леви Е.И. К вопросу о культе Аполлона Дельфиния в Ольвии // Культура античного мира. Москва, 1966. С. 200-205

1 Золоторев М.И. О культе божественной триады в эллинистическом Херсонесе // Боговете на Понта. Варна, 1993. С. 34-36

1 Карышковский П.О. Монетное дело Ольвии во второй половине II в. до н.э. // Античная культура Северного Причерноморья в первые века до нашей эры. Киев, 1986. С. 31

1 Русяева А.С. Культ Аполлона Иетрос в Северо-западном Причерноморье // Боговете на Понта. Варна, 1993. С. 16-18

1 Русяева А.С. Культ Аполлона Иетрос в Северо-западном Причерноморье // Боговете на Понта. Варна, 1993. С. 55

1 Русяева А.С. Религия и культы античной Ольвии. Киев, 1992. С. 87

1 Пичикян И.Р. Малая Азия – Северное Причерноморье. М., 1984. С. 45-57

1 Золоторев М.И. Херсонеская архаика, Севастополь, 1993

1 Золоторев М.И. О культе божественной триады в эллинистическом Херсонесе // Боговете на Понта. Варна, 1993. С. 65

 



0
рублей


© Магазин контрольных, курсовых и дипломных работ, 2008-2019 гг.

e-mail: studentshopadm@ya.ru

об АВТОРЕ работ

 

Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!