Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!

 

 

 

 


«КЛАССОВЫЕ, ЭТНИЧЕСКИЕ И КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ДЕФОРМАЦИИ СУЩНОСТИ ГОСУДАРСТВ»

/ Политология
Конспект, 

Оглавление

    Марксизм поставил себе в заслугу открытие того, что госу­дарство носит классовый характер, является орудием полити­ческой власти экономически господствующего класса и, сле­довательно, выражает интересы прежде всего этого класса. Следует, однако, подчеркнуть, что заслуга в открытии классов и классовой борьбы, по признанию самого К. Маркса, при­надлежит не ему, а буржуазным историкам, а анализ эконо­мической анатомии классов — буржуазным экономистам.

    Советская юридическая наука традиционно подчеркива­ла классовую сущность государства, однако вопреки самому марксизму умалчивала или недооценивала значение функ­ций государства, связанных с выполнением общих дел, вытекающих из природы всякого общества. Между тем выпол­нение этих общих дел сыграло важную роль в происхожде­нии самого государства и в последующем занимало значи­тельное место в его деятельности. Выполнение этих общих дел, вытекающих из природы любого общества, в период возникновения государства оказывалось в руках особого, привилегированного, слоя людей, которые, в частности и благодаря этому, превращались в экономически сильный, господствующий класс. Бесспорно, что именно необходи­мость выполнения общих дел (функций), вытекающих из природы самого общества, послужила в период разложения родового строя одной из важных причин возникновения са­мого государства, а другие факторы (разделение труда, “взор­вавшее родовой строй”, появление частной собственности, классов и т.д.) привели к тому, что выполнение этих функ­ций прибирает к рукам привилегированный класс, и госу­дарство обретает классовую окраску. 

    Однако при этом может произойти классовая деформация сущности государства. Этот процесс выражается в том, что человечество за всю свою историю создало всего несколько типов социальных сред, лежащих в основе всех политических систем обществ и определяющих их базовые характеристики. Для нашего вопроса можно выделить то состояние общества, ту социальную среду, при которых результаты труда сознательно распределяются особым слоем государственно организованных людей - распределителями (в широком смысле слова). Это чиновники, которые организуют производство и ведут учет и распределение результатов труда, осуществляют контроль за этим распределением. Распределители сами берут или общество устанавливает им определенное возмещение их труда. Распределитель становится распорядителем, выступает от имени государства. Собственной в такой среде, как правило, существует в государственной, общественной форме. Допускается личная собственность, а частная собственность ограничивается или искореняется. Благосостояние распределителя-распорядителя в подобном обществе зависит от его места в системе распределения, от его положения в разных организационных властных структурах, а также от династических, клановых, национальных, родственных или политических связей. Такое состояние социальной среды приводит к нестабильности, вызывает недовольство, а подчас и протесты тех, кто обделен распределением и положением в этой системе. Эта система таит в себе один из главных социальных пороков - уравнительность. Она становится господствующей идеологией и убивает всякую мотивацию к труду. Никакие формы подхлестывания к труду - драконовские законы, социалистические соревнования, рабовладение в разных формах, вплоть до ГУЛАГа, сакральные ритуалы - не могут длительное время обеспечить существование социальной среды распределительного типа. Она несправедлива, а в своей финальной стадии характеризуется чудовищными формами бюрократической власти (господства распределителей), произволом, коррупцией, нравственным вырождением. В истории такие системы возникали в некоторых обществах азиатского способа производства, в социалистических обществах сталинского типа, в некоторых иных обществах. Для таких систем становится характерным культ вождя, харизматического лидера. Стабильность таких систем поддерживается насилием, принуждением, политическим сыском, террором, а подчас и геноцидом по отношению к своему народу, агрессией, экспансией по отношению к соседним народам, государствам.1

    После Первой мировой войны во всем мире началось мощное нацио­нально-освободительное движение, тесно переплетенное с соци­ально-классовыми конфликтами. Перед Второй мировой войной, во время нее и в первые послевоенные десятилетий развернулось движение экономически и социально угнетенных этнических групп против доминирующих над ними высокоразвитых стран: народов Индонезии против японских и голландских колонизаторов; наро­дов Индии против английского господства; ряда народов Африки против французского неоколониализма. В конце 40-х гг. начался, а в 60-х гг. практически завершился развал мировой колониаль­ной системы. Бывшие колонии стали независимыми государства­ми, причем, как правило, с крайне пестрым национальным соста­вом. Острота национальных конфликтов в них не снизилась, но теперь это были уже конфликты между народами, стоящими при­близительно на одном уровне социально-экономического разви­тия. С падением тоталитарных коммунистических режимов в стра­нах Восточной Европы во многих из них начались местные конф­ликты с сепаратистской окраской — словацкий вопрос в Чехосло­вакии, венгерский — в Румынии и т.д.

    Поэтому можно отметить, что в современных государствах как наиболее яркий признак деформации этнической сущности государства выступает тенденция дифференциации. Жизнь опровергает предсказания теоретиков, долгое время утверждавших, что в развитых современных государствах в условиях НТР будут протекать в основном процессы интеграции. А процессы национального самоопределения, проявляющие себя порой в конфликтной форме, останутся “достоянием” лишь развивающихся стран. В конце 1960-х годов произошли резкие этнические столкновения именно в развитых странах - Канаде (проблема франко-канадцев), Франции (проблема провинции Бретань), Великобритании (проблема Северной Ирландии), Бельгии (проблема фламандцев и валлонцев), Испании (проблема басков) и т.д. Оказалось, что индустриальное развитие отнюдь не устраняет национальных проблем, а нередко усугубляет их, усиливает тягу отдельных народов к самостоятельности, даже к самоизоляции. Причин тому много. Прежде всего их следует искать в экономической и политической сферах (кризисные явления в экономике, спад производства, рост инфляции, рост цен, рост безработицы, резкое ухудшение экологической обстановки, антидемократические законы и т.д.). Но особенно тяжелые последствия вызывает национальное насилие - подавление или принижение нации, ущемление ее прав, запрещение и преследование религии, культуры, языка, традиций и т.д. Между тем национальные чувства очень уязвимы. По наблюдениям психологов, проявления национального насилия вызывают у людей состояние глубокого пессимизма, отчаяния, безысходности. Сознательно или бессознательно они ищут “группу поддержки” в кругу “своих”, в национально близкой среде, полагая, что именно в ней они обретут душевное равновесие и защиту. Нация как бы уходит в себя, самоизолируется, замыкается (тенденции дифференциации приобретают реакционные черты). Начинается поиск виноватого во всех бедах нации. И поскольку истинные, глубинные (экономические, политические, идеологические) причины часто остаются скрытыми от массового сознания, то “главными виновниками” нередко оказываются люди другой национальности (“инородцы”), проживающие на данной или соседней территории, или “свои”, но “предатели”, “переродившиеся”. Складывается “образ врага” - опасное социальное явление. Оно нередко порождает идеологию национализма и шовинизма, в основе которой идеал возвеличивания “своей” нации, презрение к “чужим”, а порой даже идеологию фашизма с его человеконенавистнической идеей полноценных народов и практику геноцида, т.е. истребления “чужих”. Принцип суверенитета государства является, с одной стороны, основой государственности. С другой - источник политических проблем. Единство и неделимость территории находятся в противоречии с притязаниями отдельных этнических групп на независимость и тем более отделенность. Противоречит этому советская и постсоветская практика выделения из общего числа граждан титульных этносов. В обществе полиэтническом национальные интересы - это интересы не ведущей или титульной нации, но интересы именно полиэтнической общности. Возвышение же этнических интересов до национальных или государственных гибельно для государственности полиэтнической общности. Противоречивость практики суверенитета проявляется в проблемах федерализма, соединения требований централизации и децентрализации. В СССР декларирование права наций на самоопределение вплоть до отделения играло пропагандистскую роль. Но как только этот норматив стал политическим лозунгом, он превратился в основу идеологии центробежных тенденций. Если в мононациональных странах Восточной Европы национализм оказался эффективной базой для перехода к демократии, то для полиэтнической России он стал разрушителем государственности, теоретическим оправданием центробежных тенденций, способом не столько национальной специфики, сколько утверждения всевластия этнократии.1    

    В этих же тоталитарно-распределительных системах отсутствуют нормальные отношения между церковью и государством. Формальные покрывала невмешательства скрывали фактическое вмешательство государства в дела церкви, попытки контроля за священнослужителями, гонения на них, репрессии. Такие системы пытались использовать церковь для своих целей. Воинственно-атеистические системы, в свою очередь, пытались применить и применяли открытое принуждение для насильственного разрушения религиозных систем, изменения духовной, бытовой, обрядовой жизни общества. А в обществах, где господствовали некоторые религиозные системы, например, ислам, напротив, религиозные организации оказывали и оказывают воздействие на функционирование государственных институтов, деформируют конфессиональную сущность государства, а другими словами задают и определяют социальные цели и смыслы общественной, политической жизни, выступают фактически важным институтом власти. В этих обществах взаимоотношения государства и религиозных образований весьма противоречивы: от полного подчинения государственных институтов религиозным правилам и требованиям до периодических острых конфликтов государства и так называемых фундаменталистски настроенных членов общества.1 



1 Белов Г.А. Политология. - М., 1996. С. 131-153

1 Россия: Опыт национально-государственной идеологии. - М., 1994. С. 82-97

1 Религия и политическое сознание // Политология: Учебник для вузов / Отв. ред. В.Д. Перевалов. – М., 1999. С. 167-169

 



0
рублей


© Магазин контрольных, курсовых и дипломных работ, 2008-2020 гг.

e-mail: studentshopadm@ya.ru

об АВТОРЕ работ

 

Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!