Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!

 

 

 

 


«Библия как древний источник сведений о праве и морали»

/ История государства и права
Конспект, 

Оглавление

1.

В приведенных отрывках из Ветхого и Нового Завета представлен скорее симбиоз морально-религиозных и правовых норм. Первоначальному христианству, что и отражает Библия, была свойственна теологическая трактовка происхождения и сущности права. Социальная нормативная регуляция как таковая возводилась к богу. Для раннего христианства характерно стремление сделать религиозные заповеди непосредственными принципами всего поведения человека, при этом четкого различия, дифференциации права, морали и религии не было. Первые христиане не рассматривали право как относительно обособленную, самостоятельную сферу регулирования, а брали его в неотпочкованном состоянии в общей религиозно-морально-юридической регуляции. Вследствие этого, отклонение от предписанных правил рассматривалось не только как нарушение чисто внешних рамок поведения, но и как моральное зло, религиозный грех. 

Главные создатели христианской традиции в истолковании Закона Божьего – Иисус Христос в своих проповедях и его ученики и последователи, в особенности ап. Павел – исходили из признания необходимым исполнять требования свода священных законов и признавали их вечную ценность и действенность (Мф 5:18–19). 

Апостол Павел говорил, что «закон свят, и заповедь свята и праведна и добра» (Рим. 7:12). Однако в ряде своих проповедей и толкований Иисус Христос подверг резкой критике сложившуюся у книжников традицию истолкования священного Закона. Обращаясь к книжникам, он говорил: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, истину и веру; сие надлежит делать, и того не оставлять... Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие» (Мф. 23:23–24).

Расхождения имелись и в оценке отдельных законоустановлений более частного назначения. Моисей, например, дозволял развод, тогда как Христос считал развод противоречащим Божьей воле, изложенной в заповеди о том, что мужчина и женщина, соединившиеся в брачном союзе, должны стать «одной плотью».

Наиболее характерной является позиция Иисуса в оценке принципа равновозмездности (ответной справедливости), изложенной в виде требования «око за око». «Вы слышали, что сказано: «око за око, зуб за зуб»... А Я говорю вам: «не противься злому...» (Мф. 5:38–39). Таким образом, принцип равновозмездности воспринимается здесь не как самый совершенный компромисс из возможных. Здесь имеется в виду, что божественная воля бесконечно выше и запредельнее того обыкновения, которое сложилось в человеческом быте и в устройстве человеческих дел во имя справедливости, основанной на терпимости, упорядоченности в разрешении конфликтов и в иных возможных или уже существующих человеческих обыкновениях. Другим существенным и радикальным корректированием стало толкование 10 заповедей. Все эти заповеди Иисус Христос свел к двум наибольшим, т.е. самым важным. Сами формулировки этих двух заповедей не были новыми, они встречаются во Второзаконии – о любви к Богу (Втор. 6:4–5) и в Левите – о любви к ближнему (Лев. 19:18). В ответ на вопрос законоведа из фарисеев, «какая заповедь самая важная, Иисус отвечал, что заповеди любви к Богу и любви к ближнему своему и что на этих двух заповедях основываются и Закон, и учения пророков». Законник, искушая Его, спросил: «Учитель! Какая наибольшая заповедь в Законе... Иисус сказал ему: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим... Сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя»; на сих двух заповедях утверждается весь Закон и пророки» (Мф. 22:35–40).

Слово «любовь» (греч. агапе) понимается не в эротическом, и не в дружественном смысле, и не в романтическом, а в морально-требовательном, в обязывающем и связывающем этой обязанностью смысле, отчасти совпадая по силе и обязательности с требованиями правового характера и назначения.

Христианская доктрина сформулировала принцип эквивалентности в разрешении возникающих конфликтов в таких формулировках: «Какого мерою мерите, такой и вас будут мерить» и «каким судом судите, таким и сами будете судимы».

Христианство в более определенной форме провозгласило принцип равенства людей по природе (как творение Божие), а также стало воспринимать человека существом, обладающим разумом и свободой воли (в частности, свободой выбора между верой и безверием).

В новозаветной богословской традиции установления правового морального назначения нередко воспроизводят в неявной форме положения Ветхого Завета с добавлениями уточнений из Евангелия, либо, как это имеет место у ап. Павла, из современной ему правовой мысли, в частности римской юриспруденции. В Пятикнижии записано: «Так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы» (Исх. 2:12). У ап. Павла сходное положение звучит в духе римской юриспруденции: «Где нет закона, нет и преступления» (Рим. 4:15). Ветхозаветное «око за око» еще раз уточняется уже в новом, более широком моральном и правовом контексте в виде требования, названного в комментаторской литературе золотым правилом: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12). И еще одна заповедь: «Какою мерою мерите, такою отмерено вам будет» (Мк. 4:24; Мф. 7:2; Лк. 6:38).

В ходе своего употребления термин «закон» нередко объединяет требования религиозного и светского характера одновременно. Так, в послании ап. Павла к Тимофею говорится о том, что закон полагается не для праведников, а лишь для грешников, поскольку праведник исполняет закон сознательно и по привычке. А мы знаем, что закон добр, если законно употреблять его, зная, что закон положен не для праведника, но для беззаконных и непокорных, нечестивых и грешников, развратных и оскверненных, Для оскорбителей отца и матери, для человекоубийц, для блудников, мужеложников, человекохищников (клеветников, скотоложников), лжецов, клятвопреступников, и для всего, что противно здравому учению, по славному благовестию блаженного Бога, которое вверено» (1 Тим. 1:8–11). Таким образом, в учении ап. Павла о законе акцент делается на добровольном и уважительном соблюдении тех законов, которые сочетают требования божественных заповедей с их человеческим претворением в законоустановлениях. В этом смысле позиция ап. Павла не противоречит ветхозаветным истолкованиям назначения и использования государственных законов.

          2.

          Между формированием мировых держав и возникновением мировых религий существует непосредственная взаимосвязь. Она выражается через те функции, которые выполняет любая религия. В первую очередь через политическую функцию. Политическая функция служит делу освящения власти, обожествления правителя и его верховных прерогатив («кесарю – кесарево»). Эта функция появляется и начинает играть существенно значимую роль лишь на определенном, уже достаточно развитом этапе становления религии как феномена. Точнее, эта функция религии характерна для обществ, уже вышедших из недр первобытности, знакомых с цивилизацией и политической администрацией.

          Политическая функция тесно примыкает к другой не менее важной, в контексте нашего вопроса, функции – интегрирующей. Социальная значимость ее особенно важна. Объединяя людей в рамках санкционированного ею мировоззрения, сложившихся под ее влиянием социальных, этических и духовных ценностей, любая религиозная концепция освящает сложившиеся нормы и существующие порядки и тем содействует социальной, идейной и политической интеграции. На ранних этапах развития общества это наиболее наглядно проявляло себя в феномене этноцентризма: любая этническая общность, объединенная системой единых верований, ритуалов, обрядов и мифов, считала именно свою систему норм эталоном, отклонение от которого в рамках данной общности считалось недопустимым, а в других общностях – достойным осуждения. С развитием общества формы и значимость этой функции становились более разнообразными. Религиозные нормы «переставали быть этническими, а подчас перерастали чуть ли не в мировые, как это произошло с такими религиями, как христианство, ислам или буддизм. Однако суть функции от этого не менялась: преданность той или иной системе религиозных норм и поныне имеет огромное интегрирующее значение, считаться с которым необходимо и в политической практике наших дней».

Интегрирующая функция религии особенно важна, даже жизненно необходима в тех нередких случаях, когда этническое либо религиозное меньшинство длительно существует в этнически и религиозно чуждой, а то и враждебной ему среде. В таких случаях обычно складываются устойчивые этноконфессиональные общности (общины), в рамках которых именно религия оказывается структурообразующим стержнем коллектива (сикхи, друзы, мусульмане во внутристенном Китае, христиане в Ливане, индуисты-тамилы в Шри-Ланке, евреи диаспоры и др.).

В качестве примера рассмотрим роль ислама в создании арабской мировой державы. Еще при жизни пророка Мухаммеда арабы начали внешние завоевания, создавая Арабский халифат. Они практически нигде – ни в персидских, ни в византийских владениях – не встретили идейно-религиозного сопротивления. К середине VII в. было завершено завоевание Ирана, а на западе арабские войска овладели восточными провинциями Византийской империи – Сирией, Египтом и североафриканскими областями. Дальнейшие завоевания были завершены к середине VIII в., и к арабской империи были присоединены современный Афганистан, Средняя Азия, Закавказье; на Северном Кавказе арабы дошли до Дербента. В западном направлении завоевания были продолжены, и в состав халифата были включены Пиренейский полуостров, за исключением области, населенной басками, и Южная Франция. Единственно, где арабы потерпели неудачу,– это в борьбе за овладение Константинополем, который так и остался неосуществленной мечтой арабских завоевателей.

С завершением завоеваний в общих чертах сложился мусульманский мир. На этом этапе мир, названный «мусульманским», был таковым только в политическом и культурном смысле. Населявшие его народы еще очень долго, в течение нескольких веков, исповедовали свои религии, в том числе христианство, иудаизм, зороастризм, местные традиционные верования. Немусульмане составляли большинство населения халифата, будучи включенными в категорию ахль аз-зимма – «покровительствуемых народов». Этот процесс следующим образом охарактеризовал академик В.В. Бартольд: «Только новая религия и тесно связанная с ней государственность могли доставить торжество отвергавшемуся христианством со времени Феодосия Великого началу религиозной терпимости и создать лучшие условия для политического и в особенности культурного объединения значительной части человечества».

Распространение ислама вширь первоначально было связано с продвижением мусульманских войск, с обустройством гарнизонов на местах и строительством новых городов и населенных пунктов в завоеванных областях. Вместе с тем восприятие новой религии иноверцами в первую очередь было связано с политикой завоевателей, когда они освобождали принявших ислам от уплаты прежнего подушного налога, который взимался с взрослых мужчин и в Иране, и в Византии. Переход в ислам прежде всего означал подчинение политической власти мусульманских правителей, и это обстоятельство во многом облегчало арабам покорение новых земель. В дальнейшем на первый план выступила религиозная пропаганда мусульманского вероучения. Однако ислам был также воспринят многими народами, не входившими в состав халифата и среди которых не велась прямая проповедь новой религии. Большая роль в распространении ислама принадлежала мусульманским купцам, которые имели фактории в странах Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока, во многих районах Африки южнее Сахары, особенно на восточном побережье Африканского континента. Мусульманские торговцы проникали по суше в центрально-азиатские области, в Монголию и Китай.

          В XIIIXIV вв. начинается новый этап в истории исламского мира, когда мусульмане уже составляют большинство населения в основных государственных образованиях, которыми управляли мусульманские династии, а иноверцы превращаются в этноконфессиональные меньшинства. К этому времени произошли важные изменения в этническом составе мусульман. В их среду влились берберы, персы, турки, курды, татары, монголы, некоторые народы, населявшие Афганистан, Индию, Цейлон, Китай, Бирму и другие страны Юго-Восточной Азии. Дальнейшая пропаганда ислама стала уделом и этих народов, однако арабский язык сохранил свое значение как средство международного общения и средство трансляции мусульманской общественной мысли.

          3.

          Независимо от типа, формы или просто привходящих обстоятельств по отношению к государству и обществу право всегда выступает прежде всего как регулятор общественных отношений. Оно регулирует сложившиеся в обществе экономические, политические и отношения. Право закрепляет существующий в той или иной стране государственный и общественный строй. В этом заключается одна из его функций и назначение. Устанавливая конкретные права и обязанности сторон (граждан, должностных лиц, общественных и государственных организаций), право вносит определенный порядок в общество и государство, создает юридические предпосылки для его активности и эффективности.

          Наряду с функциями закрепления и регулирования общественных отношений право в любом обществе и государстве выполняет также воспитательную роль, которая проявляется в том, что закон опирается не только на государственное принуждение, но и на убеждение. И это положение имеет общее, фундаментальное значение. Небезынтересно отметить, что еще римские юристы придавали огромное нравственное и воспитательное значение праву. Цицерон, например, считал, что «закону свойственно также и стремление кое в чем убеждать, а не ко всему принуждать силой и угрозами». По его мнению, каждому закону должно сопутствовать введение (преамбула), цель котором – укрепить божественный авторитет закона и использовать страх божьего наказания для предотвращения его нарушения. На авторитет, воспитательную роль закона и на божью кару уповали не только римские юристы и философы, но и многие мыслители более поздних времен. «Величие и ничтожность человека настолько зримы, – писал великий французский философ Вольтер, что истинной религии необходимо поучать нас тому, что в человеке заложен некий огромный принцип величия и одновременно некий огромный принцип ничтожества».

 



0
рублей


© Магазин контрольных, курсовых и дипломных работ, 2008-2020 гг.

e-mail: studentshopadm@ya.ru

об АВТОРЕ работ

 

Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!