Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!

 

 

 

 


«Имущественные и обязательственные права»

/ История античности
Конспект, 

Оглавление

Уважение римлян к Законам XII таблиц отчасти обусловливалось их общим консерватизмом, культом “нравов предков”, отчасти, видимо, тем обстоятельством, что некие основы римской гражданской общины, на базе которой сложились эти законы, при всех модификациях продолжали жить до полного разложения античного мира и его культуры. Законы XII таблиц еще содержали ряд элементов обычного права, присущих и другим стадиально близким народам. Характерно в этом плане исключительное значение, придававшееся присяге — iusiurandum, и свойственное общинным отношениям влияние обычая — consuetude, сохранившееся и во все позднейшие времена.

Вместе с тем уже Законы XII таблиц отличались рядом специфических для римской гражданской общины черт, сохранявших свое значение на всех стадиях эволюции римского права. Прежде всего это положения, касающиеся аграрных отношений. Часто считают, что уже в те древнейшие времена в Риме существовала полная частная собственность на землю, поскольку она могла отчуждаться и человек говорил о своем участке meum esse ex iure Quiritium — “Это мое по квиритскому праву”. Но даже оставляя в стороне спорный вопрос о двухюгеровом наделе — heredium, который, по словам Плиния, упоминается только в XII таблицах, не знавших термина “вилла”, следует учитывать, что, каков бы ни был надел, отводившийся отдельным лицам, контроль за ним продолжал оставаться в руках коллектива граждан. Факт передачи надела другому лицу или наследнику, отношение владельца к земле, как к своей, еще ничего не доказывает, так как то же самое можно наблюдать в любой общине, в которой часть земли уже поделена между ее сочленами. Важно, что гражданская община продолжала оставаться верховным собственником земли и контролировала распоряжение ею. Самая сложность процедуры мапципации, т.е. отчуждения, наиболее важных для земледелия объектов — земли, рабов и рабочего скота (res mancipi в противоположность остальным вещам — res пес mancipi, отчуждавшимся простой передачей — traditio), так же как и отчуждение в форме тяжбы за участок с присуждением его покупателю (in iure cessio), говорят о контроле общины за переходом из рук в руки земли и необходимого для ее обработки инвентаря.

Еще более показательно, что завещание должно было утверждаться собранием народа или войска, а если законный наследник (сын или внук), находившийся под властью pater familias, лишался наследства, то он должен был быть назван по имени, очевидно, для того, чтобы сограждане могли судить, насколько справедливо он был лишен прав на имущество отца и власти в фамилии. Показателен также институт usucapio-право приобретения недвижимости и земли в результате двухлетнего пользования ею, т.е. обработки (VI, 3). Это право, тесно связанное с характерным для общинных отношений принципом “трудовой собственности”, продолжало действовать па всем протяжении римской истории: земля, заброшенная владельцем, переходила в собственность того, кто начинал ее возделывать: и извлекать из нее доход. Самое право собственности на землю у позднейших авторов выводилось из права тех, кто первым начал возделывать оккупированный им участок. Однако, как оговаривается в XII таблицах, право usucapio не распространялось па чужестранцев (IV, 7). Владеть землей на территории Рима мог только римский гражданин, отсюда и формула “мое по квиритскому праву”, и неразрывная связь гражданства и землевладения.

    Забота общины о тщательной обработке земли сказывалась на особом строе римской фамилии, по словам самих римлян, не имевшей аналогии ни у каких других народов. Ее особенность, как известно, состояла в исключительном праве pater familias на все принадлежавшие фамилии ресурсы: недвижимое и движимое имущество и находящихся под его властью людей — жену, сыновей с их женами и детьми, рабов. Никто из них не мог иметь никакой собственности, все ими приобретенное принадлежало pater familias. Он же произвольно распоряжался их рабочей силой, мог их сдать в паем, продать, покарать, вплоть до предания смерти, хотя обычай требовал в таких крайних случаях семейного суда. Законы XII таблиц несколько ограничивали право отца на продажу сына: если купивший его давал ему вольную, сын возвращался под власть отца. Но после троекратной продажи и отпуска на волю сын уже под власть отца не возвращался и становился самостоятельным лицом sui iuris (IV, 2). Впоследствии продажа детей родителями вышла из употребления и была признана незаконной. Но бесправие в экономическом плане детей, состоявших под властью отца, сохранялось всегда. Сын мог занять самую высокую должность но не имел права владеть какой-либо собственностью, не отличаясь в этом отношении от раба. Любопытно, что если конь, раб или сын гражданина одерживали победу в состязаниях на играх, награду в виде венка получал pater familias (X, 7). Сын приравнивался к рабу и с точки зрения ответственности за причиненный кому-либо ущерб, например кражу. Отец и господин мог или заплатить за ущерб, или выдать виновного для наказания (noxam dederc. — XII, 2). Аналогичным было и правило об ущербе, причиненном животным: владелец пли платил, или выдавал животное (VIII, С).

Обычно полагают и, видимо, справедливо, — что такая власть отца над всеми ресурсами фамилии обеспечивала наиболее эффективную обработку земли в трудных для земледелия условиях древнего Рима. Укрепление власти paler familias, следовательно, также было важно для гражданской общины, заинтересованной в том, чтобы весь ее земельный фонд был возделан. Отсюда и долг гражданина быть рачительным хозяином, установление опеки над расточителем. Как меру, направленную на охрану фамилии, следует рассматривать правило, согласно которому усыновление лица sui iuris другим лицом должно было утверждаться созванными великим понтификом курпатными комициями, разбиравшими, не приведет ли этот акт к угасанию фамилии усыновляемого и его фамильного культа, поскольку, перейдя в новую фамилию, он отрекался от sacra своей фамилии.

О значении сельского хозяйства говорят и статьи, предусматривавшие охрану разделявших участки дорог и межей (VII, 1-3) и защиту участков от ущерба. Например, запрещалось производить работы, препятствовавшие соседу отводить дождевую воду, сажать деревья, заслонявшие соседу солнечный свет (VII, 1-3; 8а-b; VIII, 9a-b). Был и какой-то закон о потравах, поскольку, по Ульпиану, к нему не относились случаи, когда скот поедал плоды, упавшие с дерева соседа на участок владельца скота (VII, 7). Большой штраф налагался па срубившего чужое дерево, причем под это обозначение подводился и виноградник (VII, II).

Однако подобные законы, так же как и кара за похищение чужого урожая и вообще за воровство, еще не говорят об исключительном господстве частной собственности в современном ее понимании. Они неизбежно должны были существовать в общине, часть земли которой отводилась частным лицам, так как в противном случае они не имели бы возможности обеспечить себе благоприятные условия хозяйствования и сохранить продукты своего труда. Можно полагать, что и право любого наследника потребовать раздела первоначально находившегося в общей собственности сонаследников (erctum поп citum) имущества отца скорее свидетельствует не о каком-то индивидуализме и частнособственнических инстинктах римлян, а о поощрении наиболее выгодных форм ведения хозяйства, которые могли совпадать с раздельным хозяйствованием отдельных фамилий во главе с обладавшим всей полнотой власти pater familias, несшим ответственность перед общиной за свой участок.

    Таким образом, в древних законах индивидуальное обладание вещами было подчинено общественным интересам настолько сильно, что большинство конкретных предписаний посвящалось не тому, что можно делать с вещами, а многочисленным запретам. Это была весьма своеобразная черта древнейшего права, и только в исключительных случаях оно положительно регулировало права обладателя.

    Значительна была категория вещей, которые ни в коем случае не могли быть ни в родовом, ни в семейном, ни тем более в индивиду­альном обладании. Это были вещи божественного права, подразделявшиеся на несколько категорий: священные (храмы, особые рощи и деревья), религиозные (души умер­ших, места погребения) и нерушимые (стены и ворота города). Всякое посягательство на них рассматривалось как святотатство и вызов народу Рима. Все эти вещи были вещами в некоммерческого оборота, т. е. всякое прикладное использование их, тем более сделки с ними изначально исключались.

    Основное богатство полиса — земля считалась общественным достоянием (ager publicus). Следуя традиций, земля делилась меж­ду куриями и затем между семьями; каждый полноправный граж­данин имел право на получение установленной законами нормы в семейное владение (первоначально норма составляла около пол­угектара). Землю можно было приобрести в семейное обладание и через своеобразную аренду, которую под поручительство полно­правных граждан разрешали цензоры. Никаких сделок с обще­ственной землей совершать было нельзя, ничего в Законах не гово­рилось и о возможности наследственных распоряжений ею она пе­реходила безусловно в дальнейшее пользование семьи как особо “огороженное место”.

    Соседское право (требования учитывать интересы соседей) вме­шивалось и в пользование участком земли. Необходимо было остав­лять нетронутыми определенные участки между владениями — межи, запрещалось претендовать на приобретение этих меж в силу того, что граница давно нарушена (т.е. по давности). Следовало соблюдать границы общественных дорог, подрезать ветви деревьев, чтобы они не затеняли соседского участка. Предписывались конк­ретные ограничения по рытью канав, постановке заборов и т.д., по­добно тем, какие были в свое время установлены Солоном в Афи­нах.

    В Законах содержались правила, согласно которым можно было безвозмездно пользоваться чужим участком в конкретных полезных целях, не спрашивая согласия обладателя: он был как бы обязан услужить тебе своим участком — это было начало серви­тутного права (servitus — услуга). Древние сервитуты были всецело связаны только с сельским земельным участком: разреша­лось проводить воду через землю соседа, провозить повозки, прого­нять скот. Попытки запретить пользоваться сервитутом можно было обжаловать в суде.

    Земля, рабочий скот, рабы, строения считались достоянием фа­милии, которым распоряжался (управлял) глава семейства. Наряду с этим древнейшее право знает уже и единоличное — домашнее имущество (pecunia), куда прежде всего входили домашние живо­тные (стадо), а потом так же стали означаться и деньги, прочие ценности в доме. Различие было существенным. Первыми можно было распорядиться (со всеми прочими ограничениями) только в особой правовой процедуре — манципации; поэтому и сами фамильные вещи составляли особую категорию требующих манципаций (res mancipi). Отчуждение других не требовало манципации (res nec mancipi). По описанию Гая, “манципация со­стоит в воображаемой продаже... Пригласив не менее пяти совер­шеннолетних граждан в качестве свидетелей и еще одного, кто де­ржал бы весы... покупатель, еще держа медь, говорил: Утверждаю, что этот раб по праву квиритов мой и что он считается купленным мною за этот металл и посредством этих медных весов”. В условной и жесткой форме манципации как бы сохранялся контроль фамилии (а возможно, и рода) за отчуждением наиболее важных для древней общины вещей.

    В условиях таких ограничений древнейшее главное имущест­венное право еще нельзя назвать завершенной собственностью. Это было особое обладание (mancipium), оно не носило вполне вещного характера и было неразрывно с положением об­ладателя как главы семейства. Приобрести такое обладание в древнее время можно было строго ограниченными пу­тями: или по наследству в семье, или через обряд манципации (либо заменявший его судебный обряд отказа от прав на вещь), или посредством соединения чьей-то менее важной вещи с твоей главной (например, при использовании чужого бревна на по­стройку своего дома).

    Такими же своеобразными институтами, отразившими семейно-родовой юридический быт, характеризовалось и обязательственное право в Законах ХII Таблиц.

    Традиционно для древнего права, обязательства (т.е. чья-либо обязанность, в силу предписания закона, что-то сделать, исполнить или возместить) возникали прежде всею из-за причинения ущерба. Особо важный или опасный для многих ущерб расценивался как уголовное преступление. Простой ущерб, нанесенный имуществу гражданина, требовалось возместить: либо в размере прямой стоимости поврежденного имущества, либо по особой таксе, установленной законами (так, за злостную порубку чужих деревьев полагалось уплатить по 25 медных ассов за дерево). Важнейшим из таких видов ущерба имуществу считалась кража. В зависимости от обстоятельств ее совершения, ущерб, причиненный кражей, полага­лось возмещать в двойном или тройном размере. Некоторым изви­няющим обстоятельством совершения таких правонарушений (деликтов) признавалась неосторожность: в этом случае просто воз­мещался ущерб. Ранние деликтные обязательства были основным видом охраны прав на вещь (манципиум), никаких других правомо­чий за обладателем еще не признавалось, не было у него и специ­альных форм судебной защиты.

    Другим основным источником обязательств являлись сделки, заключенные по договору двух лиц. Древнейшее право знало крайне немногие виды сделок: главнейшей был заем, вероятно, была и отдельная купля-продажа. Сделки совершались только устно, причем в строго торжественной и определенной форме обмена двумя (или четырьмя и т.д.) клятвенными обещаниями в жестко предписанных законами словах: “Обязуешься ли дать...” “Обязуюсь” “Обещаешь” — “Обещаю”. Этот вид за­ключения сделки назывался спонсией (sponsio). Естественно, что в древнее время, когда обман считался делом более закон­ным и разумным, чем исполнение обещанного, такое обязательст­во требовало подкрепления. Во-первых, обмен спонсиями сопро­вождался религиозной клятвой. Во-вторых, заем не давали просто так: предполагалась либо чье-то поручительство, либо залог; обе­щание возвратить залог также обретало форму спонсии. Для предотвращения излишнего разорения небогатых Законы ХII Таблиц запретили брать при займе более 1% в месяц (т.е. 10% годовых) ; раньше брали и до 100% годовых.

    Поскольку обычно взаймы брали те, у кого не было чем платить, займовые сделки нередко сопровождались оформлением долговой кабалы, или самозаклада. Такая гарантия оформлялась процедурой nexum, родственной манципации (торжественные слова или обряд “меди и весов”). Кабала-нексум была практически главным услови­ем получения земли от более богатого обладателя в арендное поль­зование. В случае невозврата вещи или долга nexi поступали в каба­лу к кредитору.

    Ответственность за неисполнение должном по обязательству во­обще носила в древнейшем праве личный характер. После того как суд (или сами стороны сделки) признавал обязательство действительным и что наступил срок уплаты, должнику давалась отсрочка в месяц. После этого, если должник добровольно не выполнял решения, кредитор мог унести его к себе, посадить на хлеб и во­ду и даже наложить оковы. (Правда, по закону 494 г. до н.э. запре­щалось держать граждан в тюрьме в цепях и совершать в их отно­шении особые насилия.) Так могло продолжаться до двух месяцев, пока кредитор и должник не помирятся либо кто-то не поручится задолжника. После этого кредитору дозволялось или предать должни­ка смерти, или продать в рабство вне римской общины — за Тибр. Такая личная ответственность была неизменным дополнением, ве­роятно, всех обязательств древнейшего права, хотя типичным был расчет скотом (по закону Атерния 454 г. до н.э., максимальный штраф был “1 баран”, а со времени Законов ХII Таблиц — и мед­ными деньгами.

    Несмотря на содержавшиеся в них требования об уравнении прав (“Привилегий пусть не испрашивают”), Законы ХII Таблиц распро­страняли их только на отношения между римскими гражданами. Всеми имущественными правами и обрядами: манципиум, манципа­ции, нексум, спонсия — могли пользоваться в свою пользу только полноправные граждане Рима; если приезжий или перегрин заключал сделку через манципацию, никаких прав он за­тем требовать не мог и защиты в суде не получал бы. Это было не его право. Законы ХII Таблиц заключали в себе право-приви­легию, квиритское право древних римлян, которое в итоге стало важнейшим источником формирования гражданского права (jus civile) Древнего Рима.

 



0
рублей


© Магазин контрольных, курсовых и дипломных работ, 2008-2019 гг.

e-mail: studentshopadm@ya.ru

об АВТОРЕ работ

 

Вступи в группу https://vk.com/pravostudentshop

«Решаю задачи по праву на studentshop.ru»

Решение задач по юриспруденции [праву] от 50 р.

Опыт решения задач по юриспруденции 20 лет!