«Лекции по дисциплине "История экономики"»

Тема 12. Современные проблемы становления свободного рынка

    1-4. Какие изменения происходят и ожидаются в структуре воспроизводства, динамике экономических укладов и рыночных отношений, системе управления в период становления новой цивилизации? Обрисуем основные тенденции.

    1. В последней четверти XX в. и начале ХХI в. наблюдается резкое изменение траектории экономической динамики. Один за другим разражаются мировые экономические кризисы. Беспрецедентное для мирного времени падение производства и уровня жизни произошло в России и других постсоциалистических странах. Новая волна нищеты и голода поразила многие развивающиеся страны. Стало очевидным, что индустриальный экономический способ производства – и в капиталистическом, и в социалистическом его вариантах – изжил себя, что пришло время замены его постиндустриальным способом производства. Весь мир охватили радикальные экономические преобразования, равных которым не было со времен промышленной революции. Начинаются кардинальные сдвиги в структуре экономики, в отношениях собственности, существенно сокращается вмешательство государства в воспроизводственные процессы. Возрождаются рынок и конкуренция, увеличивается роль малого и среднего бизнеса, особенно в отраслях, связанных с производством товаров и услуг для населения. В международной торговле лидерство переходит от топливно-сырьевых товаров к высокотехнологичным изделиям и туризму. В судорогах рождается новый экономический мир. Происходит переоценка ценностей: от безудержного стремления к экономическому росту центр тяжести переносится на качество жизни, устойчивое развитие, экологическую безопасность.

    2. Постиндустриальный экономический способ производства пройдет через фазы, примерно отвечающие фазам начинающегося цивилизационного цикла: зарождения в переходный период (с 70-х годов XX в. до 20-х годов XXI в.); распространения (до 60-х годов ХХI); зрелости (35 – 40 лет); дряхления (25 – 30 лет), после чего возможен очередной глубокий кризис, начало перехода к следующему экономическому способу производства. Следовательно, временные рамки экономической базы будущей цивилизации более сжатые, чем у индустриального общества, а процессы перемен будут протекать интенсивнее. Следует также учитывать, что начинается новая триада цивилизаций, очередной исторический суперцикл, и перемены в экономике будут носить более глубокий и радикальный характер, чем в период промышленной революции.

    Каковы основные характерные черты формирующегося на наших глазах и с нашим участием постиндустриального экономического способа производства?

    Его нельзя назвать ни развитым капитализмом, ни развитым социализмом; это новый экономический строй, наследующий адаптируемые к радикально изменившимся условиям жизни общества элементы индустриальной экономики и приобретающий качественно новые черты постиндустриальной.

    Три десятилетия назад преобладало мнение, что будущее человечества – коммунизм, что основным содержанием современной эпохи является переход от капитализма к коммунизму. И вдруг за исторически короткий срок – каких-нибудь пять лет – картина резко изменилась. Коммунистическая идеология, вера в неизбежность пришествия коммунизма и отмирания рыночной экономики рухнула в большинстве социалистических стран и прежде всего в их общепризнанном лидере – Советском Союзе, который распался на полтора десятка независимых государств, самостоятельно выбирающих свой путь в будущее. Социализм остался официальной идеологией в нескольких странах, но и там он сильно трансформировался. Сохранились сторонники коммунистических идеалов, особенно среди старшего поколения, но число их заметно поредело.

    Горький исторический опыт вынудил большинство интеллектуалов пересмотреть взгляд на будущее человечества, тенденции динамики экономического строя. Многие, разочаровавшись в социализме и коммунизме, стали ярыми поклонниками капитализма, уверяя, что именно он является идеалом будущего. Однако объективный анализ исторических тенденций показывает, что капитализм как социально-экономический строй, господствовавший последние столетия, в основном исчерпал свой потенциал, вступил в последнюю фазу своего жизненного цикла. Это не означает, что он обречен и вот-вот рухнет, как предсказывали не так давно многие пророки-марксисты. Ф.Бродель писал в 1979 г.: «Никто, вне сомнения, не будет отрицать, что нынешний кризис, начавшийся в 70-х годах нашего столетия, угрожает капитализму. Он посерьезнее кризиса 1929 г. и, вероятно, поглотит фирмы первой величины. Но капитализм как система имеет все шансы на то, чтобы пережить его. В экономическом плане (я не говорю – в идеологическом) он даже может выйти из него окрепшим». Это предвидение сбылось. И экономически, и политически капитализм ныне крепче, чем он был до кризиса 70-х годов, да и некогда мощного противника в лице социализма, возглавляемого СССР, теперь у него нет.

    И тем не менее капитализм как экономический строй, основанный на эксплуатации наемного труда капиталом и безудержной погоне за прибылью, не имеет будущего. Более того, господствующий сейчас в развитых странах строй уже потерял многие черты классического капитализма.

    Вряд ли в ближайшем столетии реальна социальная революция в развитых странах, которая приведет к власти новый класс и изменит характер экономических отношений. Более правдоподобна другая тенденция – постепенная эволюция существующих отношений, которые все более будут приобретать черты постиндустриального экономического способа производства, трансформируясь в новое качество.

    3. В период становления будущей цивилизации происходят сдвиги в структуре экономики, связанные с постепенной гуманизацией экономики, освоением новых технологических укладов. Рассмотрим тенденции этих сдвигов применительно к структуре экономики развитых стран, находящихся в авангарде движения к новой цивилизации. Воспользуемся, как и в двух предыдущих главах, воспроизводственно-цикличной макромоделью, выделив три периода: исходный (60-е годы XX в.); конец переходного периода к постиндустриальной цивилизации (20-е годы XXI в.); канун стадии зрелости этой цивилизации (60-е годы XXI в.).

    Можно ожидать в перспективе сдвиги в воспроизводственной и отраслевой структурах в пользу секторов и отраслей, производящих товары и услуги для личного потребления (при уменьшении доли продовольствия и возрастании доли бытовой техники и услуг), интеллектуального продукта, машиностроительного и научно-технического комплексов за счет сокращения доли промежуточного продукта и топливно-сырьевых отраслей, а также государственного потребления и военно-промышленного комплекса.

    4. Радикальные изменения произойдут в отношениях собственности, в распределении общественного богатства между различными группами населения.

    Во-первых, значительно повысится доля личной собственности граждан, и прежде всего – жилища и домашнего имущества (бытовая техника, средства транспорта, мебель, одежда и обувь). Эта тенденция наметилась в развитых странах во второй половине XX в. Личная собственность в США росла опережающими темпами (особенно домашнее имущество семей) и достигла к 1985 г. 47,5% национального богатства. Однако вряд ли правомерно показатели богатейшей страны мира распространять на все постиндустриальное общество. Во втором долгосрочном цикле темпы перемен существенно ускорятся, получит распространение более рациональная и экономичная модель потребления. Увеличение доли личной собственности произойдет в основном за счет роста числа семей, имеющих качественное жилье, мебель, бытовую технику – компьютеры, аудиовидеотехнику, факсы и т.п., а также автомобили и другие средства личного транспорта.

    Во-вторых, изменится соотношение мелкой и крупной частной собственности. Если в исходный период это соотношение по оценке составляло 1:5,5 в пользу крупной собственности, то к концу переходного периода оно сократится до 1:2,7–1:4,1, а к стадии зрелости постиндустриального общества – до 1:1,2 – 1:2,7, что обусловлено ускоренным развитием малого бизнеса, прежде всего в сфере услуг и в производстве товаров народного потребления. Однако крупная частная собственность сохранит значительные позиции в отраслях с высоким уровнем обобществления производства, особенно в топливно-сырьевых отраслях и на транспорте. Транснациональные компании будут работать под контролем общества и при сильном антимонопольном законодательстве.

    В-третьих, значительно упадет доля государственной собственности (в 2–2,5 раза к концу периода) за счет демилитаризации экономики и приватизации, активно проводимой во всех постсоциалистических и развитых странах. Это уменьшит возможности для государственно-бюрократического аппарата вмешиваться в процессы воспроизводства. Однако не следует ожидать ликвидации государственной собственности: она сохранится на часть природных ресурсов, некоторые средства транспорта, производство вооружений, национальное культурное достояние и т.п.

    В-четвертых, можно ожидать повышения доли коллективной собственности (в 1,8 – 2 раза) – за счет увеличения числа предприятий, находящихся в собственности коллективов работников (такая тенденция наблюдается в последние годы в США) и кооперирования средств мелких товаропроизводителей.

    В-пятых, развитие интеграционных связей найдет выражение в росте доли международной собственности (как межгосударственной, так и принадлежащей международным концернам, консорциумам, совместным предприятиям и т.п.). Однако темпы интернационализации собственности будут, видимо, более умеренными, чем в 60 – 70-х годах XX в.

    Следовательно, тенденции динамики отношений собственности в период становления постиндустриальной цивилизации во многом противоположны тем, которые наблюдались в индустриальном обществе. Однако в разных регионах мира картина будет неодинаковой. В течение 90-х годов в большинстве постсоциалистических стран доля государственной и кооперативной собственности сократится в несколько раз (в результате приватизации, акционирования, а также банкротства многих государственных предприятий).

    5. Сдвиги в стоимостной структуре воспроизводства дают возможность выявить тенденции в динамике отношений распределения. Несмотря на значительное повышение фондовооруженности труда, и следовательно, рост доли амортизации в стоимости валового выпуска (в 1,3–1,6 раз), доля фонда возмещения несколько снизится за счет значительного уменьшения материальных затрат в производстве. Сохранив сложившийся уровень накопления и сократив непроизводительное потребление, общество сможет увеличить долю продукта, идущего на личное потребление – индивидуальное и коллективное. С учетом роста масштабов производства это будет означать быстрое увеличение индивидуального потребления в среднем на душу населения, особенно во втором долгосрочном цикле.

    Тенденции перемен в сфере распределения в переходный период противоречивы. С одной стороны, преодолевается уравнительность в распре делении, широко распространенная в бывших социалистических странах, связанные с этим иждивенчество части работников, патернализм государства. Доходы каждого зависят от результатов трудовой деятельности и предпринимательской активности, что усиливает мотивационный механизм. С другой стороны, усиливается поляризация доходов, разрыв между богатыми и бедными, особенно в постсоциалистических и развивающихся странах, растет число нищих и бездомных, увеличивается скрытое перераспределение доходов в результате расширяющихся масштабов деятельности теневой экономики, коррупции, воровства. Понятно, что это тенденции начала переходного периода; они сменятся на противоположные в постиндустриальном обществе.

    6. В переходный период значительные перемены происходят в сфере обмена, рыночных отношений. Преодолеваются деформация рынка и ограничение сферы его действия, связанные с государственно-социалистическим и государственно-монополистическим регулированием экономики, сокращаются возможности бюрократического вмешательства в формирование цен и движение продукта. С расширением сферы малого и среднего бизнеса и ослаблением монополий открывается возможность для возрождения конкуренции, экономического соревнования производителей и потребителей товаров. В постсоциалистических странах увеличиваются масштабы фондового рынка, движения ценных бумаг (акций, облигаций, векселей и т.п.).

    Однако государство не может быть сторонним равнодушным наблюдателем стихийной игры рыночных сил. Оно будет определять общие правила этой игры, охраняя ее от пользующихся недобросовестными приемами игроков, а также непосредственно участвовать в ней, осуществляя эмиссию денег и регулирование денежного обращения, выдавая государственные заказы на часть продукции и закупая ее, разрабатывая и реализуя антиинфляционные программы и т.п.

    Сохранится ли инфляция в будущем обществе – или цены будут строго следовать за динамикой стоимости товаров (с учетом изменений их потребительной стоимости)? Вряд ли полное преодоление инфляции реально, слишком много факторов, отклоняющих динамику цен от движения стоимости товаров. Однако высокие темпы инфляции, срывающейся порой в гиперинфляцию, нарушают нормальный ход воспроизводства, обесценивают личные доходы и накопления, сопровождаются перераспределением стоимости в пользу лидеров инфляционного роста цен. Поэтому инфляционные процессы будут находиться под общественным контролем, усилится тенденция к относительному и абсолютному удешевлению новой продукции, что стимулирует прогрессивные сдвиги в структуре производства и потребления, расширяет спрос на продукты инноваций.

    7. Перечисленные выше тенденции в структуре воспроизводства и экономических отношений потребуют радикальных перемен в управлении экономикой, которое станет более мягким, «софтизированным», не нарушающим правила рыночной игры, не подавляющим самостоятельность, инициативу, свободу выбора для производителей и потребителей. Усилится тенденция к демократизации управления непосредственно на предприятии, особенно в связи с соединением в одном лице трудящегося и собственника (малый бизнес, акционеры – работники предприятий, коллективные собственники). Несмотря на наличие значительного числа хозяйственных объединений (концерны, консорциумы, холдинги, трастовые компании, финансово-промышленные группы и т.д.), они, как правило, будут находиться под государственным и общественным контролем. Все это будет способствовать развитию духа предпринимательства, новаторства, ответственности каждого за результаты деятельности фирмы. Пожалуй, наиболее продвинулась в этом направлении Япония.

    8. Изменяются тенденции в динамике показателей эффективности воспроизводства. Не будут достигнуты и превзойдены прежние рекорды по темпам экономического роста, повышения производительности труда и уровня реальных доходов в развитых странах, обеспечивавшиеся за счет опережающего роста военно-промышленного комплекса, высокого потребления энергоресурсов и сырья, эксплуатации развивающихся стран, расхищения природных ресурсов. Будет нарастать доля услуг, отличающихся сравнительно более низкой долей прошлого труда. Главными ориентирами, целями экономической политики станут, видимо, обеспечение устойчивости развития (с меньшей амплитудой цикличных колебаний), рационализация демографических процессов, снижение материалоемкости и природоемкости производства, уменьшение загрязнения и облагораживание окружающей среды, улучшение качества жизни, сокращение разрыва в уровне жизни разных социальных слоев, преодоление опасной пропасти между развитыми и развивающимися странами. Новые ориентиры начнут пробивать себе дорогу в переходный период и станут преобладающими во втором долгосрочном цикле.

    Следовательно, вся система экономических отношений в период становления постиндустриальной цивилизации радикально изменится, произойдет перелом ряда коренных тенденций, наблюдавшихся в течение прошедших двух-трех цивилизаций.

    5. Перед Россией стоит задача создания открытой экономики, реализация которой является настоятельной необходимостью ввиду неудачи политики автаркии, проводившейся в течение нескольких десятилетий. Экспортная квота в России в 90-е гг. росла, достигнув в 1995 г. примерно 13% (если экспорт товаров сравнивать с объемом ВВП по паритету покупательской способности рубля, т.е. с учетом отличия внутренних цен от мировых). Экспорт стал заметным фактором стабилизации и роста отдельных отраслей российской промышленности – нефтедобывающей, газовой, черной и цветной металлургии, ряда производств химической промышленности. Так, в середине 90-х гг. экспортная квота составила около 40% производства нефти и нефтепродуктов, около 20% добычи газа и т.д.       Немаловажным показателем участия страны в международном разделении труда (МРТ) является импортная квота в розничном товарообороте. Доля импортных товаров в общем объеме продаваемых в розничной торговле России товаров превысила в 1996 г. 50%, в том числе по продовольствию – около 20 %, тогда как в бывшем СССР эти показатели составляли соответственно 15 и 8%. Общий объем иностранных инвестиций в экономику России, привлеченных в 1992-1995 гг., составил, по оценке, около 10 млрд. долларов США. Размер ежегодно вывозимого из России капитала в середине 90-х гг. оценивался в несколько десятков миллиардов США. С ростом международного разделения труда масштабы воздействия мирового хозяйства становятся такими, что внешнеэкономические задачи из подчиненных перерастают в приоритетные, определяя многие черты и тенденции развития экономики даже крупных стран. Решающим для дальнейшего развития становится конкурентоспособность страны –  способность национальных хозяйств улучшать свое положение в мировом хозяйстве, активно участвовать в формировании международного разделения труда (и получать выгоды от него), завоевывать себе новые внешнеэкономические позиции.  На мировом рынке конкурируют прежде всего фирмы, на базе деятельности которых формируется внешнеэкономическая стратегия вначале отрасли, а затем и страны в целом. В свою очередь внешнеэкономическая стратегия страны все более активно и реально воздействует на принятие решений на отраслевом и фирменном уровнях. В настоящее время через каналы товарного экспорта и импорта реализуется до 25-30% ВВП западноевропейских государств, 13-15% –  ВВП Японии и 8-10% –  ВВП США. В России данный показатель составляет 12-13%. Учитывая, что ВВП более чем наполовину состоит из услуг, проводимых и потребляемых в основном на месте, на внешние рынки вывозится более 70% материальной продукции, производимой в ФРГ и Великобритании, 60% –  во Франции и Италии, 30-35% –  в США и России. Поэтому    закономерно, что внешнеэкономическая стратегия превратилась в одну из основ общехозяйственной стратегии. В 90-е гг. на смену понятию текущей конкурентоспособности отдельных фирм и отраслей приходит более комплексное долгосрочное понятие конкурентоспособности страны, включающее долгосрочные аспекты развития в контексте мирового хозяйства. Нынешний уровень разделения труда ставит конкурентоспособность отдельных хозяйственных единиц в растущую зависимость от эффективности всех звеньев национального хозяйства. Предпринимаются попытки комплексно оценить реальное положение экономики страны, состояние и перспективы развития мирового хозяйства, развертывается поиск конкретных возможностей усилить свои внешнеэкономические позиции. На этой основе и вырабатывается внешнеэкономическая стратегия страны, краеугольным принципом которой стало признание необходимости более активного и целенаправленного вмешательства государства в мирохозяйственные проблемы. Одна из главных целей внешнеэкономической стратегии России – это преобразование лидерства национальных фирм на внутреннем рынке в лидерство на международном рынке. В более общем плане – определение приоритетных целей государства во внешнеэкономических отношениях в целом, с отдельными странами и группами стран, а также выработку методов и средств, обеспечивающих достижение поставленных целей и сохранение впоследствии достигнутых результатов.